Just stay with me.

Тэхён всегда боялся темноты. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед глазами появлялись тени и монстры из детских кошмаров. В какой-то момент всё дошло до того, что он перестал спать. Бессонница стала его лучший другом, и вот они идут рука об руку уже несколько лет. Правда, всё меняется с появлением в его жизни парня по имени Чон Чонгук. Познакомились они весьма необычно, Чон постоянно ныл Намджуну о том, что в его жизни явно не хватает секса, а тот, в свою очередь, отправил Кима к нему. Первое время шли притирки, даже ругались, когда по мелочам, когда что-то серьёзное, но однажды Чонгук во время ссоры назвал Тэхёна своей фамилией и тогда же узнал, где младший хотел бы, чтобы ему сделали предложение, и тогда же старший понял, что этого человека он уже никогда и никуда не отпустит. У Тэхёна было три страха, которыми он поделился с Чонгуком на третий день их знакомства, и Чон помнит каждый детально, со всеми нюансами. А ещё он решает исполнить мечту Тэ, а заодно помочь побороть свои самые страшные кошмары. На улице уже давно зима, и всё покрыто снегом, что на солнце ярко переливался и блестел. Каждая улочка увешана гирляндами, почти возле каждого магазина стоит небольшая пушистая ёлочка, увешанная множеством игрушек и мишуры. Дело близится к Рождеству. Чонгук возвращается домой донельзя счастливым и, словно кот, липнет к Тэхёну, так и не сняв с себя верхнюю одежду. – Гукки, отстань, ты весь в снегу и очень холодный, – младший куксится, надув щёки, ведь ему всегда холодно, а тут ещё и Чон со своими объятиями, хоть и чертовски уютными и согревающими не только тело, но и душу с сердцем, заставляя последнее трепыхать просто при виде старшего. Хочется на весь мир прокричать о том, как ему хорошо рядом с этим человеком. – Малышик, у меня для тебя подарок на Рождество, – кажется, Чонгук совсем не слушает Тэ, доставая из внутреннего кармана куртки два билета на самолёт. Первый страх Тэхёна: самолёты. Ким заметно дрожит при виде двух бумажек и головой отрицательно качает, уже отказываясь, даже не взглянув на город, в который они прибудут. Чонгук прижимает младшего к себе сильнее, успокаивает его лёгкими поцелуями и аккуратно билеты в сторону откладывает, заставляя Кима посмотреть на себя. – Тише, маленький. Прежде чем ты скажешь слово "боюсь", я скажу, что не оставлю тебя одного, и ты всегда будешь рядом со мной. – Нет, ну ты с ума сошёл! Прекрасно знаешь, как я этого боюсь, но всё равно заставляешь лететь! По-другому никак нельзя, да? Я всё понял, я тебе надоел, и ты хочешь избавить от меня таким образом, – Тэхён, словно ребёнок, ножкой притоптывает, скрестив руки на груди и говоря твёрдое "нет", на что Чонгук головой качает, давая время успокоиться. Ким сопротивляется весь вечер, под конец разрыдавшись, потому что Чонгук – стена, которую ничем не прошибёшь, если он что-то решил для себя. А уже на следующее утро стоит перед входом в аэропорт и зайти не решается, а старшему вообще бойкот объявляет со словами: "Не ребёнок, сам справлюсь", на что тот глаза закатывает и заходит в злополучную дверь, оставаясь стоять у металлоискателей. А Тэхёну теперь становится по-настоящему страшно. Нет, он и до этого боялся, но без Чонгука рядом в разы страшнее, хочется завыть прямо здесь и сейчас, поэтому младший, даже не думая, вслед за ним бежит и виснет на нём, обняв и ногами, и руками, повиснув словно панда. – Не оставляй меня, ну. Ты же знаешь, как я боюсь, – хнычет, цепляясь за Чонгука сильнее, когда их пытаются разнять, и так и остаётся на своём законном месте до посадки на самолёт. Страх одолевает только сильнее, когда он протягивает билет с паспортом для проверки данных, руки дрожат и трясутся, потому что ещё чуть-чуть, и ему придётся провести несколько самых пугающих часов в его жизни. Чонгук рядом, не отходит. Подбородком на его плечо опирается, а сам свободной рукой за руку держит, переплетая пальцы и несильно сжимая чужую ладошку в своей. Он видит, как младший постепенно дрожать перестаёт, снова от него ни на шаг, и от этого спокойнее обоим. Они в самолёте, а Тэхён снова плачет, уткнувшись носом в чужую шею. Он уже столько себе напридумывал, что, кажется, можно выпустить книгу под названием "1000 и 1 причина, чтобы умереть в самолёте". Вот только Киму ни капли не смешно, у него сердце вот-вот из груди выпрыгнет. – Тэхёни, малышик мой, хватит плакать. Мы ведь уже взлетели и, как видишь, ничего плохо не случилось. – Это пока! А вдруг потом дви… – ему не дают договорить, ведь чужие губы накрывают его, мягко сминая их, мешая привкус солоноватости и вишнёвого блеска для губ. Старший ладони на талию опускает, сжимает несильно, и по привычной схеме, в себя младшего вжимая, заставляя совсем тихо пискнуть. Всё же их могут услышать. И хочется ответить, да вот только от переизбытка эмоций вырубает до самой посадки. Второй страх Тэхёна – мегалофобия. Он до жути боится высотных зданий, больших деревьев и прочего. Да, здесь будет куда сложнее, чем с самолётом, но Чонгук надеется, что пройдёт хотя бы чуточку, но всё гладко. Они начнут постепенно, после того, как заселятся в отель. Сначала они съездят на окраину города, чтобы просто полюбоваться Нью-Йорком, а после неспешно пойдут навстречу к нему. Чон так и делает, когда Ким цепляется за него, как за спасительный круг. Он рвано дышит, пытается вдохнуть, но не получается, глаза бегают от одного места к другому. Пиздецки страшно. Гук щёки парня ладонями накрывает и на себя посмотреть заставляет, поймав его взгляд. – Смотри только на меня, дыши вместе со мной, – они так и стоят, наверное, минут десять, пока Тэхён не успокаивается окончательно. И всё ещё чертовски страшно, и руки дрожат, а сердце вообще готово отказать в любую секунду, но уже не хочется выть и плакать от этого. Скорее, начинает просыпаться детский интерес. Их день проходит довольно спокойно, потому что по итогу почти до вечера сидят в небольшом, но уютном кафе, ведь Ким всё же долго не смог находиться на улице. Тэхён стоит перед зеркалом в своём номере, смотря на собственные дрожащие руки. Он сегодня пережил очень много, казалось бы, что и умереть можно было, но Чонгук не дал, преподнеся всё так, что у младшего коленки подкашивали и просыпался детски интерес ко всему. Страшно, но хочется ведь. Чон подходит к парню и со спины его обнимает, прижимая к себе. Он поцелуями к чужой шее спускается, целует легко и невесомо, отчего пищать хочется, ведь старший сегодня, на удивление, нежен и ласков. Тэ под ласку льнёт, шею подставляет, а сам смотрит на то, как Чонгук это делает, не особо желая не смотреть в зеркало, ведь так куда интереснее. Но естественно ему ничего не перепадает. Такая ласка, хоть и столь короткая, возбуждает, но Гук на этом и заканчивает, говоря, что устал очень сильно. Он примет душ и ляжет спать, а Тэхён, естественно, вместе с ним. По-другому и быть не может. На что младший дуется и возникает и за старшим идёт, желая получить своё. Хоть здесь ему не должны отказать и во второй раз. Чонгук под горячей водой стоит и гортанно рычит, когда Ким языком по мошонке ведёт. Да, младший очень упёртый, особенно, когда очень хочется член Чон Чонгука. Тэхён берёт сразу до упора, уперевшись носом в лобок, а после откашливается, подавляя рвотный позыв. Хочется всё и сразу, но пока не получается, и Тэ хнычет, смотря на своего парня сверху вниз. – Пожалуйста? Чонгук лишь усмехается, пальцами волосы сжимая на чужом затылке, головкой члена по чужим губам и языку ведёт, дразнит, но крепко держит, не давая самовольничать. Тэхён напрягается всем телом, в то время как глотка, наоборот, расслабляется, чтобы принять член полностью. Воздуха не хватает совершенно, даже носом вдохнуть получается еле-еле, потому что тем в чужой лобок утыкается, поэтому прикрывает глаза, потому что не остаётся ничего, кроме как потерпеть, но от этого член возбуждённо дёргается. Гук любит мучать так Кима каждый раз, а тот просто обожает, когда его воздуха лишают, он только от этого готов кончить, хоть это и чертовски неправильно. Старший отпускает, а младший, всё же отдышавшись, вытягивает на этот раз язык и рот открывает пошире, давая члену каждый раз толкаться как можно глубже, в то время как рука его тянется к своему члену, начиная надрачивать. Чонгук всегда трахает глубоко и быстро, так, как любит, пусть даже у парня голос пропадёт или он встать на следующий день не сможет от боли в пояснице. Он знает, что ему за это ничего не будет, ведь Тэхён грёбанный мазохист. Старший пальцем поманит, а Ким уже будет перед ним и в том, в чем Гук захочет. Так происходит и сейчас. У младшего явно голос сядет и горло болеть сильно будет, но он лишь стонет от этого, пуская вибрации по члену, вакуум создавая, щёки втягивая, отчего Гук не выдерживает, с тихим рыком кончая. Тэхён впивается в чужие бёдра ногтями, чувствуя, как во глотке разливается горячая и вязкая жидкость, поэтому, когда глотка сама по себе сокращается, чтобы глотнуть, давится, и от этого сжимает бёдра ещё сильнее и резко отстраняется, наконец-то полноценно глотая и хватая ртом воздух жадно. Он припадает языком к чужому члену вновь, каждый раз проводя им по всей длине и вбирает в рот головку, пытаясь высосать остатки спермы, и снова берёт свой член в руку, начиная быстро надрачивать, так как до этого одновременно сосать и дрочить себе оказалось достаточно сложным. Но до оргазма хватает лишь двух пальцев в его заднице без смазки. Больно, но до громкого стона и дрожания в коленках ахуенно. Ким довольный на чужом плече засыпает и плевать, что они всё ещё в душе, он знает, что Чонгук его помоет. Главное, чтобы трахнуть не решил, пока он спит. Не хочется пропускать это. Казалось бы, что всё хорошо, но нет, надеяться раньше времени на это не стоило. Тэхён спросонья совершенно забывает, где находится. Он на автомате одевается, собираясь сходить за кофе, и из номера выходит. То, что они отеле, его не удивляет, ведь они с Чонгуком часто ездят в другие города из-за работы парня, правда, такое путешествия происходит только по Корее, старший никогда Кима с собой не брал, если ему нужно было улететь в другую страну. Вот и сейчас Тэ понимает всю серьёзность ситуации, когда на Таймс-Сквер оказывается. Чертовски большая улица, чертовски много людей. Он как вкопанный стоит и пошевелиться не может, потому что осознание медленно доходит, а повернуть назад уже нельзя, страшно потому что. Хочется завыть прямо сейчас, дыхание спирает и дышать сложно, ведь он один, Чонгука здесь нет. Нет того спасительного круга, за который Тэхён может ухватиться и никогда не отпускать, крепко прижимая к себе. Но, кажется, молитвы были услышаны, ведь буквально через минуту его крепкие руки со спины обнимают и не отпускают, шепча на ушко, что он рядом и не отпустит. На самом деле, Чон проснулся, когда Тэхён дверью случайно хлопнул, и почти сразу же побежал за ним, всё же одевшись, ведь на улице далеко не лето. Он чужой страх чувствует, лишь взглянув на резко потерявшегося Тэ, и шаг ускоряет, совсем скоро в объятия его заключает. – Пожалуйста, не поворачивайся, пока я не скажу, – Гук отпускает, когда Ким почти успокаивается, но никуда не уходит, и Тэ чувствует это, не пугаясь, лишь спокойно выжидая. А, когда разрешение получает, тут же оборачивается и дар речи теряет, потому что Чонгук перед ним на одном колене стоит и открытую коробочку с кольцом держит. – Согласны ли вы выйти за меня и с гордостью носить фамилию Чон, Ким Тэхён? Тэхён снова плачет, но в этот раз от радости. Он совершенно теряется в своих чувствах, ведь это его мечта с детства: предложение на Таймс-Сквере в Нью-Йорке. Тэ Чонгуку всего раз в жизни об этом упомянул и то в самом начале их общения, а старший запомнил, и сейчас смотрит на него с волнением, дожидаясь ответа. А Тэхён только и может, что прошептать тихое «да», а после очутиться в чужих объятиях, продолжая реветь от счастья. Он бы всё отдал за Чонгука, как и тот за него. Они без друг друга не смогут, как день не может без Солнца, а ночь без Луны.