Stay with me, please..

Тишина. Никогда прежде она не удручала, как сейчас. Улица наполнилась звуками дождя, бьющего по крышам домов. Ночь в Йокогаме никогда нельзя было назвать спокойной, но сейчас всё было слишком тихо, и это действовало на нервы. Стоя в гробовой тишине друг напротив друга в узком переулке, наполненном огромными лужами, мафиози и детектив непрерывно смотрели друг на друга. Один выжидающе, другой, пытаясь подавить с годами накопившуюся злобу. Одежда промокла до нитки, но им, казалось, до этого не было никакого дела. Слишком погружённые в собственные мысли, друг в друге. Наконец, не выдержав, один неторопливо заговорил: - Чуя, я… - Заткнись! - грубо перебив шатена, рявкнул второй, - хотя бы раз в жизни просто помолчи. Невольно ухмыльнувшись, Дазай потупил взгляд вниз. Этот рыжий упрямец не изменяет себе. Остался таким же. Таким же грубым, резким на язык и в то же время ранимым. Осаму не знает, почему они столкнулись в этом грязном переулке именно сейчас. Именно тогда, когда Дазай решил провести в одиночестве последний вечер перед… перед неизбежным. Он не знает, хочет ли Чуя его избить в этом месте или же убить собственными руками. Он знает только то, что будет рад любому из вариантов. Потому что это Чуя. Потому что это его последний вечер с Чуей. - Почему ты предал меня? Дазай ждал этого. Он знал, что не сможет избежать этого. Хоть и думал, что унесёт этот разговор в могилу завтра, но глубоко в душе, он хотел его. Отчасти, Осаму думал, что ударив его там в подвале, Чуя будет удовлетворён и больше не захочет иметь ничего общего с ним. Но тёплое чувство от осознания того, что Чуе не всё равно, грело душу. Хотя какая уже разница? Если завтра его не станет. - Я не предавал тебя, - выдохнул он, устремив твёрдый, пронзающий взгляд на собеседника. На это злость мафиози только возросла, и ему требовалось гораздо больше сил, чтобы держать себя в руках. - Я пошёл за тобой в мафию, Дазай. Она стала для меня домом, она стала для меня больше, чем…- сильнее сжав руки в кулаки, сквозь зубы процедил Чуя, - Это всё не важно. Главное то, что ты, дерьма кусок, привязав меня к себе, дав семью, просто взял и, ни слова ни сказав, свалил! А потом и машину мою спалил, тварь. - Да, это было забавно, - тихо засмеявшись, сказал Дазай. Но не успев продолжить, получил удар в лицо, - Тише, Чиби, ты испортишь мне личико! А я ведь так хотел уйти красиво.. - Я тебя самолично на куски порву и скормлю собакам, - кипел Накахара, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь по всему телу. Не так он хотел с ним поговорить. Да, он его ненавидит. Да, каждый раз хочется врезать по этой самодовольной роже. Но он не был готов к тому, что произойдёт завтра. - А как же « Мы в ответе за тех, кого приручили», а , Дазай? - стараясь вернусь свою прежнюю ухмылку, сказал Чуя. - Ты сейчас только что себя щенком назвал? - Осаму изогнул бровь. - Блять, я тебя точно убью! - не дав возможности ответить, Чуя налетел с ещё одним ударом, повалив Дазая на мокрый асфальт. Теперь уже он восседал на его бёдрах, придавливая обеими руками шею к земле. В попытках поймать глоток воздуха, Осаму старался скинуть рыжего. Но, посмотрев тому в лицо, остановился. - Чуя, ты..- еле выдавив из себя, шатен начал обеспокоено смотреть в глаза напротив. А видел он слёзы. Нет, вернее сказать, слёзы ведром лились из глаз мафиози, и тот не в силах был это контролировать. Так они и просидели несколько минут в полной тишине, разбавляемой тихими всхлипами и каплями дождя. - Я тебе.., сука, верил.. - Захлебываясь, в собственных слезах, пытался выдавить из себя Чуя, - но ты.. Всегда выбирал Одасаку.. всегда. Дазай мог лишь молча слушать, ошарашено смотрев на верхнего. Прошло несколько минут прежде, чем тот продолжил. - Я был для тебя просто игрушкой, да? Для утоления одиночество, для забавы. Посмотреть, что получится из подобранного щенка? - кое-как Чуя смог остановить слёзы, теперь смотря бездонными глазами на ошарашенного детектива. - Чуя, это не.. - Замолчи уже просто.. - заткнув одной рукой рот нижнему, он жалобно простонал. Дазай не понимал, что это за чувство сильной тоски охватило его. Желание схватить рыжего, прижать к груди, сказав, что это не правда, что он всегда заботился о нем. Он всего лишь хотел его защитить. Но Осаму не мог пошевелить руками, они будто оцепенели. Сам и не заметил, как по щеке скатилась предательская слеза. Благо, дождь. - А завтра ещё и сдохнуть решил, ха? Ты думал я просто смирюсь с тем, что убью тебя не я? - горько усмехнувшись, Чуя пытался унять новый порыв слез. - Ты же знаешь, у меня нет..- не успев договорить, Дазай почувствовал грубые ладони на щеках, а чужие губы на своих. Вкус соли сразу попал в рот. Слёзы уже сами катились по лицу, холод пробирал до костей, но тепло, исходящее от тела, от губ Чуи так его манило. Забыв обо всём, обо всех дела, о вражде, о ненависти, Осаму прижал Накахару сильнее к себе и углубил поцелуй. Он не хочет больше говорить, не хочет больше думать. Потому что боится, что это поколебит его решимость. Боится, что опять станет эгоистом. Держа в своих руках тело, содрогающееся от холода, целуя такие желанные губы, Дазай чувствовал себя впервые после смерти Одасаку не одиноким. Живым. Нехотя оторвавшись друг от друга, оба тяжело дышали. Каждый думал о своем, но и в тоже время об одном и том же. Неизменно было то, что они оба желали друг друга. Просидев так ещё минуту, Дазай с хрипотцой в голосе сказал: - Прости меня.. Но увидев в глазах вновь слёзы, он снова прижал Чую к себе, но не успел и поцеловать как почувствовал тёплое дыхание у своего уха, и неуверенный, хриплый голос вернул его к реальности: - Пошли ко мне.. Подняв глаза в немом вопросе, Дазай увидел решительный взгляд, наполненный желанием и чем-то новым, ранее незнакомым ему. Теплом? - Ты…? - Ни слова.. - Чую грубо заткнули поцелуем, и уже через секунду он почувствовал, как сильные руки поднимают его. *** Квартира Накахары находилась не так далеко, так что они добрались быстро. Дазай ни разу не был дома у Чуи, но всё так, как он и представлял. Небольшая, но уютная. Квартиру покрывали постельные тона, и он не удивился шкафу, наполненному разными сортами вина. Но рассмотреть квартиру лучше ему не дали, грубо прижав к стене. В глазах Чуи горело нетерпение, то, что он годами так отчаянно скрывал. Но сейчас ему было плевать. Он просто хотел. Просто хотел этого придурка. Потянув за шею вниз, он углубил поцелуй и неожиданно вздохнул, почувствовав чужие руки, которые нетерпеливо сжали его бёдра. Стон удовлетворения накрыл обоих, и шатен, резко поменяв их местами, прижал рыжего к стене, вцепившись в шею, на что тот лишь прошипел. Отцепившись, он оценил свою работу, и, усмехнувшись: «Похоже кто-то будет носить шарфик следующую неделю», притянул в долгий поцелуй, сплетая языки в яростном танце. На что Чуя лишь сильнее прижался всем телом к Дазаю, заставляя того, шумно втянуть воздух через нос. - Что ж, это ты начал. Теряя остатки самообладания, Осаму подхватил того под бёдра и пошёл в поисках спальни, и, не прогадав с дверью, бросил на кровать своё сокровище, немедленно оказываясь сверху, придавливая к кровати. Долго наслаждаться видом такого Чуи ему не дали, нетерпеливо притянув за очередным поцелуем. Целовались они долго, страстно, вложив в поцелуй все прошедшие года. Всё время, что было отнято. Всё, что осталось позади. Однако и поцелуи у них было разные. Чуя дарил всю любовь, показывая, что Осаму не одинок. Вкладывая всего себя, поцелуй так и кричал: « Бери меня без остатка». Дарил всё тепло и молил остаться рядом. Для Дазая всё было по-другому. Он отдавал в этот поцелуй все жизненные силы, он прощался, и он проклинал себя. Он извинялся, он ненавидел. Для него целовать Чую - ходить по раскалённому лезвию. Убийственно жарко. Почему именно он? Почему Дазай? Почему этот эгоистичный, приносящий одну боль ублюдок? Чуя заслуживает большего. Он заслуживает кого-то, кто будет всегда рядом, кто будет говорить ему, что всегда будет рядом. Кто сможет ему это обещать. Ему нужен тот, кто сможет позаботиться о нем, тот, кто сможет отдать всего себя. Дазай не сможет дать и половины. А что до него самого? Любил ли он Чую? Любил. Чертовски сильно. Именно по этому он и не может быть к нему эгоистом, как бы канонично это не звучало. Он вынужден постоянно держаться на расстоянии. Он вынужден быть одиноким. Даже если на подкорках сознания он и понял, что Чуя к нему чувствует. Но он не мог с этим ничего сделать, просто не мог. А сейчас что? Чтобы спасти, и детективное агенство, и мафию, он вынужден пожертвовать собой. «Это же то, что ты всегда хотел!» - многие могли бы подумать. Так и думал сам Дазай. Наконец освободится от оков. Наконец карма его настигнет. Но почему именно сейчас он так этого не хочет? Почему сжимая в объятиях это крошечное рыжее создание, ему так больно? Почему он вынужден всегда причинять другим боль? Он не должен был на это соглашаться, нет. Должен был оттолкнуть его, как делал всегда. Должен был, но.. Он всего лишь человек, хоть и не полноценный. Не смог. И сейчас, смотря на то, каким до боли влюблённым и нежным взглядом на него смотрит Чуя, он понимает, насколько ужасно поступает, и как ненавидит себя за это. Слеза невольно покатилась по его щеке, а глаза всё так и смотрят. - Чш…- привстав на локтях, Чуя собрал губами слезинку и поцеловал в лоб, - Останься со мной. Останься.. - продолжая целовать лицо шатена, неистово молил рыжий, - Пожалуйста.. - Я никуда не уйду, - взяв нижнего за руку, и нежно поцеловав, соврал детектив. За что получил такую благодарственную, такую нежную улыбку. Что ж, это того стоило. Правда ведь? Не удержавшись, Осаму подарил Накахаре самый искренний поцелуй, на какой был только способен. Затем, опустившись ниже, стал медленно целовать его шею, оттянув слегка чокер,покусывая, оставляя метки. Поцеловав в бешено бьющуюся жилку, он начал медленно расстегивать рубашку одной рукой, второй неторопливо оглаживать выступающие кубики пресса. Оторвавшись от шеи, Дазай медленно спустился к ключицам, и там оставил следы, на что мафиози томно вздыхал. Заметив ухмылку, Чуя, взяв за воротник, резко притянул к себе Дазая. - Прекращай тянуть, - процедил он, выдыхая прямо в губы верхнему. На что шатен лишь сильнее ухмыльнулся, и, не заставляя себя ждать, подчинился, взяв твердеющий сосок в рот и немного оттянул зубами, получая хрипловатый стон. Другой он пропустил между пальцами и так же оттянул. Кусая, а потом зализывая, он получал вздохи и стоны любимого. Закончив с сосками, он стал прокладывать медленную дорожу поцелуев вниз. - Стой.. поцелуй, - выдохнул рыжий. Дазай не спешил выполнять его просьбу, неспешно приближаясь к заветным губам. Наконец, накрыв губы Чуи своими, он облегченно вздохнул. Давно он к ним не прикасался. Яростно сминая такие желанные уста, детектив провёл кончиком языка по зубам. На что тот, расслабив хватку, впустил язык Дазая. Улыбнувшись, он опустил руки ниже и начал поспешно расстегивать ремень мафиози. Управившись с этим делом, оставляя Накахару в одних лишь боксерах, он снял и рубашку. Но увидев недовольный взгляд рыжего, он быстро осознал свою ошибку и поспешил избавиться и от своей рубашки. Осаму никогда не нравилось своё тело, покрытое бинтами. Он считал это отвратительным. Но посмотрев на то, каким взглядом, полным восхищения на него смотрит Чуя, он забыл об этом. Наклонившись за ещё одним поцелуем, одной рукой он слегка огладил уже каменный стояк, на что Накахара напрягся всем телом. Перестав мучить Чую, Осаму стянул боксеры. Хотя собственный стояк уже болезненно упирался в узких брюках, он хотел хоть что-то в своей жизни сделать правильно и не торопиться. Сомкнув пальцы у основания члена, Дазай начал медленно водить вверх по стволу, внимательно читая эмоции на лице мафиози. На такого Накахару он бы смотрел вечно. Разбросанные волосы на подушке, прерывистое дыхание. Как тот рукой зажимает рот, дабы заглушать стоны. И то, как Дазай настойчиво пытается убрать его руку: - Я хочу слышать тебя. Неохотно, но Чуя всё же убрал руку, и как раз в этот момент, Дазай сильнее сжал, получая заветный громкий стон. Но доводить так быстро Чую до пика не входило в его планы, так что он резко прекратил движение рукой, на что получил вздох, полный разочарования. Но не успел Чуя возмутится, как почувствовал горячее дыхание у сочащейся головки. В следующее мгновение он и вовсе забыл, как дышать, так как Дазай взял в рот полностью. Он брал медленно, но глубоко, иногда вынимая, пошло причмокивая. Водил языком от основания до головки и вновь брал, сжимая его в горле. « И где он, черт возьми, научился так отсасывать?» - единственное, о чем думал Накахара в перерывах от несдерживаемых стонов. Чувствуя, что вот-вот кончит, он попытался оттолкнуть Дазая, но тот ему не позволил, лишь сильнее сжимая горло. Чую долго ждать не пришлось, и тот, с самым громким то ли стоном, то ли криком, излился Дазаю в рот. Откинувшись на подушку, он начал шумно глотать воздух в попытках отдышаться. Тем временем Осаму, показушно сглотнув всё, что было, с довольной ухмылкой поднялся к Накахаре. - А ты вкусный, - промурлыкал тому на ушко он. - З-заткнись, - запинаясь, ответил рыжий. Дав нижнему минутку перевести дыхание, Дазай вновь поцеловал того с неудержимой страстью, прикусив нижнюю губу, а после извиняюще зализав. Держать себя в руках уже было слишком трудно. Терпения бывшему мафиози, конечно, не занимать, но не тогда, когда под ним лежит такой сексуальный Чуя, жадно хватающий ртом воздух. Дазай и подумать не мог, что с кем-то ему будет так хорошо. - Дазай…- хрипло прошептал Чуя, чувствуя вновь нарастающее возбуждение. - Я тебя понял, малыш, - тепло улыбнувшись, не скрывая неподдельное желание в глазах, Дазай начал расстегивать свой ремень. Наконец сняв совсем ненужный атрибут одежды вместе с брюками,оставшись в одних лишь боксёрах, он вздохнул с облегчением. - Перевернись на живот, - было начал Дазай, но Чуя остановил его. - Нет, я хочу смотреть на тебя. - Но тебе будет больнее.. - Мне плевать. Шатен понял, что спорить с ним бесполезно, поэтому целомудренно поцеловал в лоб, выказывая согласие. - Я сейчас, - сказал Дазай и быстро ушёл куда-то. Спустя пару минут тот вернулся, держа в руке флакон со смягчающим кремом. - Прости, ничего лучше я у тебя в ванной не нашёл, - чмокнув рыжего в нос, Дазай вновь навис над ним, выдавливая содержимое на пальцы и тщательно растирая, - будет немного неприятно. И затянув Накахару в глубокий поцелуй, он неторопливо поднёс пальцы к сжимающемуся колечку мышц. Чуя нервно вздохнул, но на переживающий взгляд Дазая поспешно кивнул и закрыл глаза. - Расслабься…- прошептал на ушко верхний и медленно ввёл первый палец. - Да я рассл.. - не успев договорить, зашипел Чуя. Было не больно, но неприятно. Дазай помедлил, давая рыжему привыкнуть к новым ощущениям, а затем начал медленно скручивать палец внутри. Увидев спокойный взгляд спустя какое-то время, он добавил второй палец, на что Чуя невольно поёжился, но продолжить разрешил. Теперь в нем двигались уже 2 пальца. На третем, Накахара негромко зашипел, но слушая успокаивающие слова Дазая, смог расслабиться, и уже сам насаживался на пальцы. Но когда детектив нашёл ту самую точку, Чуя распахнув широко глаза, выгнулся дугой и громко простонал его имя. - Что ты со мной, как с девчонкой. Давай уже…- нетерпеливо прохрипел мафиози. - Как скажешь, милый, - улыбнулся Дазай и резко вынул пальцы. Неприятное чувство опустошенности охватило Чую, но нарастающее возбуждение заставило практически молить любимого продолжить. Наконец стянув с себя такие мешающиеся боксеры, Дазай нетерпеливо провёл рукой по уже стоявшему колом члену и закусил губу, чтобы не застонать от долгожданного удовольствия. Немного смазав член кремом, он приставил его ко входу Чуи, вновь нависая над ним. Получив утвердительный кивок, он начал постепенно вводить головку. Медленно, внимательно отслеживая каждую эмоцию на лице мафиози. Войдя на половину, Дазай остановился, давая передышку им обоим, готовя к последнему рывку. Не увидев ни тени боли на лице рыжего, он одним движением вошёл целиком, захватывая с собой болезненный стон Чуи. - Всё в порядке? - обеспокоено спросил Дазай, всеми фибрами пытаясь держать себя в руках. - Д-а…Продолжай, - выдохнул Чуя, цепляясь сильнее за плечи Дазая, царапая кожу. Дазай зашипел, но продолжил. Спустя пару толчков, он решил сменить угол, закидывая одну ногу рыжего себе на плечо. При новом толчке он задел простату и наконец услышал громкий стон, полный удовольствия. - Ещё раз..Там,- задыхаясь проговорил Чуя. Осаму продолжил медленно входить и выходить, постепенно набирая темп, вкалачиваясь в то самое место. Накахаре уже было катастрофически сложно сдерживать свои стоны, сменяющиеся на крики, потому что это было неимоверно приятно. Сильнее царапая кожу на спине и плечах Дазая, он слышал в ответ тихое рычание, но тот против ничего не говорил. Каждый следующий толчок приносил такую бурю эмоций, что Чуя порой терял грань между сном и реальностью. Неужели это всё действительно творится с ним? Насколько же это приятно, чувствовать, как неистово бьется сердце напротив, хриплое дыхание на своей шее, его ладонь, переплетенную со своей. Размашистые поцелуи на губах, щеках, подбородке. Время как будто-бы остановилось лишь для них двоих. Комната наполнилась звуками любви. Они оба не верили, что это происходит на самом деле. Только вот, один был до безумия счастлив, а второй до смерти себя ненавидел. Чувствуя приближения своего пика, Чуя лишь сильнее сжал плечи Дазая и притянул того за поцелуем. - Я уже.. - уловив его ход мыслей, Осаму взял свободной рукой сочащийся член и начал активно стимулировать, выбивая более громкие стоны. Ещё спустя несколько секунд тело в руках Дазая обмякло, и тот излился ему на живот. Осаму долго ждать не пришлось, и сам обильно кончил на простыни, еле успев выйти из Чуи. Обессиленный, Дазай упал на рыжего и уткнулся тому в шею. Пытаясь выровнять дыхание, он старался стереть из памяти последние слова Чуи во время своего финала. Кусая себя за губы, проклиная всеми известными явлениями, он старался найти логичный выход из данного положения. Сдавшись , он дрожащими губами прошептал: - И я тебя, моё солнце, - чувствуя выступающую улыбку на лице рыжего, и как сильные руки обивают его шею, он закрыл глаза. *** Зачем человек просыпается? Сами подумайте. Пока он спит, организм находится в абсолютном покое, и ему ничего не угрожает. Ни тревога, ни волнение. Полное умиротворение. Ведь когда человек спит, он может видеть сны, а может и нет. Может видеть тревожные, вздрагивать во сне от кошмаров и даже просыпаться в конечном счете в холодном поту. Но также он может и спокойно спать, улыбаясь во сне. Это происходит из-за того, что человеку снится что-то хорошее. Что-то, что делает его счастливым. Так почему организм всегда прерывает это счастье? Почему, засыпая счастливыми, мы не можем поставить точку. Всё, жизнь пройдена, счастье. Но… почему-то опять начинается этот чёртов новый день, который, зачастую, не предвещает ничего счастливого. Мир настолько цикличен, что доводит до абсурда. Злость, смирение, усталость, умиротворение ( в некоторых случая и счастье для особо везучих) и снова всё по кругу. Для чего это всё? Почему не существует точки, а лишь запятая? Как во сне, так и в жизни. Каждая вещь, каждое чувство, каждая мысль изображает определённый цикл в нашей жизни, и что же в итоге остаётся? Человек не учится на ошибках. Он их замечает, но каждый раз продолжает повторять. Он просто не может выйти из цикла бесконечно повторяющихся событий. Но, следственно, если горе и неудачи цикличны, то и счастье, выходит? Я верю, что так. А выйти из этого постоянного затягивающего круговорота может только сильный человек или же, как многие считают, слишком слабый, чтобы держатся на плаву. Засыпая счастливым, Чуя полагал, что проснётся в объятиях любимого. Приготовить завтрак, ведь эта скумбрия не умеет. Сварить кофе и оставить его остывать на столе, ведь мумия не любит горячее. Сходить в душ, привести себя в порядок, и, наконец, разбудить это сонное недоразумение утренним ленивым поцелуем. Хотя нет, обойдётся без последнего . Если не ощутить чужую тушку рядом, то хотя бы учуять дивный аромат того, как Дазай пытается своими кривым ручонками что-то приготовить. Если не это, то услышать, как льётся вода в душе, как кто-то напевает на кухне, почувствовать теплоту простыней рядом. Чего молодой исполнитель точно не ожидал, так это не увидеть ни намёка на то, что происходило вчера. Спросонья может ещё показаться, что приснилось, но нет. Накахара уже минут десять сидит, не сдвинувшись с места и пытается проанализировать ситуацию. Осаму же не мог просто взять и уйти? Нет, каким бы гадким ублюдком он ни был, так нагло врать в лицо он бы точно не стал. Чуя был уверен в этом. Из раздумий его вырвала вибрация телефона. Взяв гаджет в руки, он увидел новое сообщение на почте от бывшего напарника. «Так и знал, ты еще не совсем страх потерял, тупой Дазай», - усмехнулся рыжий, пока открывал почту. Но увиденное письмо заставило получателя стиснуть зубы. «Здравствуй, Чуя. Знаю, ты сейчас злишься, и у тебя есть полное право. Я хочу, чтобы ты меня ненавидел, чтобы скорее стёр из памяти и влюбился в другого. Да чтобы мое имя у тебя ассоциировалось с чем-то мерзким, отвратительным. Хотя кого я обманываю.. Я люблю тебя. Люблю так сильно, как никогда не любил ничего в своей жизни. Думал, что смогу продержатся, думал уйду по-тихому, как коты уходят в лес, но не смог. Можешь называть меня слабаком, ничтожеством. Да, так и есть. Я был не в силах противиться своим желаниям. Был не в силах отпустить тебя, так и не овладев. Боже, да кого я обманываю, ты никогда и не был моим. После твоего прихода в мою жизнь, она разъединилась на до и после. Бесцветная, отвратная, мрачная масса из серых будней окрасилась в яркие цвета благодаря тебе. Господи, как сентиментально, но продолжу. Благодаря тебе я смог завести друзей, да, с печальным концом, правда. Я старался убежать от чувств годами, честно, но не смог. Пришлось принять, смириться и страдать в дали от тебя. Всё, что нужно было мне для спокойствия, так это знать, что ты в безопасности. Ха, а в итоге что? Сам причинил тебе боль. Дважды. Знаешь, Чуя, я никогда прежде не лгал тебе. Кому угодно, но не тебе. Прости, мне пришлось это сделать вчера. Я не смогу остаться с тобой. Я больше не смогу посмотреть в твои глаза. Ты знал, что мой любимый цвет - это цвет твоих глаз? Смотря в них, я утопаю. Поэтому я не смог уйти, достойно попрощавшись. Слизняк любимый, живи. Живи за нас двоих. Обещаешь? Я знаю, ты сильный. Ты гораздо сильнее меня, чем думаешь. Если не сдержишь обещание, я же тебя, тварь такую, найду в аду и устрою огненный сеанс терапии. Продолжай присматривать за Аку, идёт? А, да, это письмо отправится автоматически, когда уже будет утро, а меня, следственно, не станет. Так что, уже не ищи меня. Оставляю Якогаму в твои руках. Навеки твой, Осаму Дазай» - И точка. И, сука, точка. Всё, да? Поставил, блять? Хочешь, чтобы я жил, да? А хрен тебе. Я же говорил, что пройду и семь кругов ада, только чтобы тебе морду набить. Жди, мразь. Хаха.., - откинув куда-то в сторону письмо, Чуя лихорадочно засмеялся. Нет, это был не смех. Это была истерика, наполненная отчаянием.