quiet game

      — Ты можешь побыть тихим хотя бы сейчас? — спрашивает Минхо уставшим голосом, не оборачиваясь на Джисона, сидевшего за кухонным столом и периодически громко смеющегося ни с того, ни с сего. Ли высыпает в заварник ароматные чайные листья и заливает их кипятком.       На почти ничем не освещенной кухне общежития только они, остальные ребята спят по своим комнатам, один лишь Чан остался в компании в столь поздний час.       — Я тихий! — Джисон отвечает восклицательным шёпотом, хмурясь в спину своего хена. Тот только вздыхает устало, помешивая чай.       И через секунду он слышит громкий смех, вызванный очередной забавной картинкой в телефоне младшего.       — Джисон! Ты всех разбудишь!       Минхо хлопает по столешнице и разворачивается, сведя брови к переносице, и ничего, что сам он тоже шумит. Джисон же замирает, напугано смотрит, но раскаивающимся не выглядит.       — Спорим, ты и пять минут тишины создать не сможешь? — Минхо, подняв бровь, улыбается Хану, а тот смотрит на него серьезно — вызов принят.       — На что спорим? — Джисон откладывает телефон на стол экраном вниз, на кухне становится слишком темно, но за пару секунд привыкаешь.       Делая вид, что думает, Минхо кладет большой палец на подбородок, ведет взглядом по потолку, а потом, выглядя озарённым, шепчет: «На желание».       Кто Джисон такой, чтобы не принять возможность использовать Минхо в личных целях?       — Включай таймер, Минхо, — руками Джисон изображает, что закрывает рот на замок, и отворачивается, смотрит в стол.       И Минхо включает его на своем телефоне, садится напротив, захватив с собой две кружки с чаем, придвигает одну к Джисону, но тот лишь смотрит на горячий напиток, не притрагиваясь к нему.       Счетчик только-только доходит до тридцати секунд, а Минхо уже скучно. Так усердно молчащий Джисон напрягает и смешит одновременно.       Он дует щеки, хмурит брови и сжатые губы из стороны в сторону по лицу перемещает. Так он либо слишком быстро проиграет, либо, гляди, и выиграет.       А проигрывать Минхо не любит.       Он еще несколько секунд сверлит младшего взглядом, не получая ответный, и, вздохнув, откидывается на спинку стула.       С тихим стуком он скидывает тапок и голой ступней касается ноги Хана.       Джисон так и не смотрит на него, только еще более напряженно принимается смотреть в гладкую столешницу, будто пытаясь выжечь на ней что-то взглядом. Тем временем, Минхо ступней ведет по открытой икре, ведь Хан в шортах, ставит ногу на чужое колено и вынуждает раскрыть бедра, отводя конечность в сторону.       Быстрый и раздраженный взгляд, брошенный Джисоном в Минхо, заставляет того улыбнуться и продолжить дальше. Он ведет по мягкому бедру, посылая по коже колючие мурашки, заставляя Хана закусить губу и вновь надуть щеки.       Таймер пока отсчитал чуть больше минуты.       Джисон едва не стонет в голос, но вспоминает про спор, когда нога Минхо оказывается на его промежности, оглаживает член, не сильно давя, скользит обратно на бедра, поддевая края шорт, а потом забирается под толстовку, чтобы тронуть напряженный пресс.       Немного грубо Минхо давит на член Джисона, хитро глядя на парня, и тот почти готов убиться лицом об стол в этот момент, но нога устает, старший ставит ее на пол.       Не успевает Джисон облегченно выдохнуть, как его тянут за ворот толстовки через стол на себя, чуть не опрокинув чай, и целуют в щеку. Минхо просто касается мягкой кожи губами, срывая неровный вздох, но сам же решает, что это не считается.       Одни губы вжимаются в другие, а затем еще и еще раз, пока Хан сам не начинает жаться в ласке, подталкиваемый руками Минхо в своих волосах на затылке.       Кто из них тихо стонет в поцелуй — не важно, на игру не влияет. Минхо только углубляет поцелуй, ведет языком по шершавым губам, чтобы их было приятнее целовать, и проникает им внутрь, обводит чувствительные десны, скользит по нёбу, пока Джисон, которого он держит за затылок и щеки, млеет, трясется, пытается сдержать всхлипы и стоны, слова, которые так хочется сказать.       На таймере светятся ровно три минуты, но на них никто не смотрит.       Джисон отвечает, положив ладони на теплую шею, сцеловывая цветочный сладкий чай с губ и точно так же сбивая дыхание, как это делают с ним.       От губ Минхо отрывается, чтобы уже через секунду, взяв Джисона за волосы покрепче, привстать и покрывать шею влажными поцелуями, чувствуя под языком учащенный пульс и тяжелые вздохи.       На конец, Ли еще раз целует Джисона в губы — осторожно, встречая быстрый, нуждающийся ответ, но медленно ведет поцелуй, растягивая его немного дольше, чем нужно.       Отстраняется он, когда таймер отсчитал уже четвертую минуту.       Джисон тянется за ним, разочарованно проскулив, но Минхо лишь хмурит брови, прикладывает указательный палец к своим губам.       Молчи. Облизывая губы, Хан садится на стуле ровно и внимательно следит за Минхо: он ненадолго садится на стул, переводит дыхание, смотрит весело, широко улыбается, так хитро, как умеет только он, и сразу после — скрывается под столом.       Между своих ног Джисон может наблюдать старшего через пару секунд, даже на таймер посмотрел. Он уже открывает рот, слова о том, что время истекло, готовы сорваться с его губ, но Минхо снова кладет указательный палец на свой рот, а потом тихо говорит:       — Ты что, хочешь проиграть? — и Хан резко смыкает челюсти, откидываясь на спинку стула. — Хороший мальчик, — смеется Ли, а Джисону совсем не смешно, его прошибает легкая судорога. — Будь как можно тише.       Джисон смотрит в потолок, чувствуя, как Минхо тянет вниз его шорты с бельем, чуть привстает, чтобы старшему было проще, на что получает неожиданный поцелуй чуть выше колена. А потом еще один — во внутреннюю сторону бедра, и еще — ниже пупка. Каждый все более влажный, чем предыдущий, и Хан вовремя зажимает себе рот ладонью, когда чувствует губы на головке полувозбужденного члена.       На время уже плевать; хоть оно и истекло, уже шла шестая минута, но Джисону принципиально хотелось молчать. Он кусает себя за пальцы, закрывает глаза, а Минхо берет его член за щеку, держа пальцами у основания.       Губы движутся от головки к середине и обратно, глубже Минхо взять не может, но Хану и этого хватает, чтобы с мычащими звуками прихватывать зубами то свои пальцы, то губы, что первое попадется. Свободную ладонь он кладет Ли на макушку, чтобы задавать более желанный ритм, хотя тот и так отлично справляется: не медлит, но и не слишком торопится, иногда пускает за щеку и проводит языком по доступной длине.       Когда Минхо из-под опущенных ресниц смотрит на Джисона, в его глазах ярко сияют сразу все окружающие их огни: фонари за окном, освещение над вытяжкой, часы на руке Хана, и если в комнате эти огоньки кажутся блеклыми, не добавляющими в помещение света, то в черных зрачках они сияют ярче Луны в самую безоблачную ночь, и Хан смотрит в ответ, не может налюбоваться.       — Скоро, — произносит одними губами младший, чтобы не нарушать тишину, которую разбавляют только тихие влажные звуки, издаваемые Минхо, и тот понимает его.       Движения становятся более резкими, Минхо слушается руки в своих волосах, негромко стонет, посылая вибрацию по члену и выпускает из рта под тяжелый взгляд Хана.       Он открывает рот, высовывает язык и быстро движет ладонью по влажному от собственной слюны органу.       — Ты выиграл, — произносит Ли тихо, и Хан жестко берет его за волосы, смущенно улыбается и, расслабленно откинув голову назад, кончает ему на лицо с еле-слышным стоном.       Пока Джисон тяжело дышит, хмуря брови, Минхо выбирается из-под стола, вытирает лицо салфеткой и, выпив стакан воды, поворачивается обратно к парню.       — Твое желание, Джи?       Дыхание через пару минут тишины приходит в норму и, раскрыв глаза, Джисон произносит:       — Бери реванш.