...Где-то в начале 2021 года...
6 октября 2021 г., 08:35
Этой встречи он ждал четыре месяца. А может, и больше: Сяо Чжань прикладывал все усилия к тому, чтобы не считать дни, потому что от этого становилось только хуже. Но вот — наконец-то свободные выходные у них обоих. Неделя новогодних праздников была выматывающей — несколько выступлений, и, как всегда, не без неприятных инцидентов… Шумиха в СМИ… И всё же, Сяо Чжаню было, за что благодарить Небеса: если вспомнить начало прошлого года… То, как он закончился — без глобальных потерь и крупных жертв — казалось почти чудом.
Для полного счастья недоставало только давно желанной встречи с Ибо — первой в новом году. Это было рискованно на грани фантастики, даже безответственности, что они оба осознавали абсолютно ясно. Но в то же время… Не имея простой человеческой возможности отмечать вместе значимые дни, видеться, просто-напросто чувствовать другого человека рядом так часто, как хотелось, что им оставалось? Выбор был очень прост. Или рисковать, или сдаться.
Сдаваться они оба не умели.
Так и вышло, что на выходных Ибо и Чжань договорились встретиться в этом отеле. То есть, Ибо-то находился там уже сутки из-за съёмок очередной рекламы, потому что ехать домой оказалось слишком долго. Чжань взвесил все «за» и «против»… и сказал, что хочет приехать. Ибо мог отказать. Даже, наверное, должен был, зная, что рядом с отелем всегда были, есть и будут сторожащие каждый его шаг фанаты. Но он не сумел сказать «нет».
Вот поэтому мы сейчас и имеем то, что имеем, думает Сяо Чжань, пробираясь в отель с черного входа. Пройти мимо главного значило своими руками подписать свой смертный приговор: там паслась толпа из пары десятков девиц крайне неадекватного вида. А может, их и больше было, он не разглядывал. Хорошо ещё, что Ибо заранее выяснил у работников отеля, где находится запасной выход и что он в целях пожарной безопасности всегда открыт.
Пробраться к лифту через холл первого этажа было бы самоубийством, учитывая стеклянные стены лобби — и это ещё если предположить, что внутри нет второй группы более настырных девиц (а в это верится с трудом). Так что Сяо Чжань поднимается на один этаж вверх по лестнице и только потом вызывает лифт уже из холла второго этажа, постоянно оглядываясь. Ему повсюду слышатся и мерещатся фанаты с их безумными глазами и диким визгом (что касается визга — совсем не факт, что это слуховые галлюцинации).
Но вот двери открываются! И Чжань оказывается в сравнительной безопасности замкнутого пространства, пытаясь прийти в себя. Чтобы добраться на верхние этажи, необходима ключ-карта, поэтому тут он чувствует себя куда спокойнее.
Как показывает практика, расслабляется он рано. Потому что, стоит ему нажать кнопку нужного — сорокового — этажа и хоть немного выдохнуть, стряхнуть липкий страх, как лифт совершенно внезапно останавливается на восьмом. И в него заходит пара девчонок лет двадцати на вид. Которые — искра, буря, узнавание — с одного взгляда глаза-в-глаза безошибочно понимают, кто он. Это видно по их ошарашенным, неверящим лицам.
Сяо Чжань, в свою очередь, мгновенно осознает, что это тоже фанатки, которые как-то пробрались на восьмой этаж. Вообще лифт в этом отеле без ключ-карточки не едет… но, может, эти что-то придумали? Или ночуют тут? Как бы то ни было, Чжань внезапно с леденящей душу ясностью понимает, что это — финиш и ему — полный пушной зверёк. Потому что сложить два и два и вычислить, к кому Чжань едет — несложно. А он, к тому же, набрал даже кнопку этажа, то есть, теперь ещё и понятно, куда конкретно он направляется и… зачем.
Лифт тихо закрывает двери, но даже после этого внутри продолжается немая сцена, за исключением невнятного «!» со стороны девчонок. Чжань лихорадочно думает, какие у него варианты. Хотя вариантов явно никаких — сдаться им самому и увести хотя бы от Ибо. Но тут одна из них вспоминает, видимо, как складывать буквы в слова... и произносит фразу, смысл которой до Чжаня доходит не сразу:
— Ли, ты тут кого-то видишь?
Ее подруга явно недоумевает не меньше, чем ожидавший чего угодно, но не этого Сяо Чжань. Однако девушка соображает быстрее.
— А? В смысле? Не, не вижу, — отвечает она.
— Вот и я не вижу. Мне сначала что-то показалось. Надо меньше в Вейбо залипать ночью. Страшно подумать, что только не примерещится после пяти часов просмотра видео с БоЧжанями.
«ЧТО?» — хочет сказать Сяо Чжань, но не может. И хотя на него заклинаний молчания, в отличие от Вэй Усяня, никто не накладывал, шок имеет ровно такое же действие.
— Ой, да не говори, — отвечает вторая подруга — кажется, Ли. Они обе пытаются даже не смотреть в сторону Сяо Чжаня, что вообще-то очень странно, думает он. — Ну ладно, Шу, а почему мы с тобой едем наверх, если нам вниз надо?
— А мы просто с верхнего этажа на панораму посмотрим, такой интересный вид, где ещё встретишь подобное, — отвечает Шу.
Ли глотает смешок:
— О да, это точно. Жаль, что никому рассказать нельзя.
— Да вообще.
Лифт останавливается на нужном Чжаню этаже, но он откровенно боится выходить и подтвердить, куда направляется. А ещё растерянно моргает, не уверенный, что правильно понял эти их зашифрованные… переговоры.
Он ещё не успевает принять решение, когда одна из девочек — вроде бы Шу — зажимает кнопку открытия дверей и отворачивается, типа, а что, а ничего ж не происходит… и внезапно произносит:
— Какой этаж пустой, тишина и нет никого…
— Ну не скажи, Шу, кое-кто наверняка есть, но это уже дело не наше, — отвечает ей Ли.
— Даже не знаю, о чем ты говоришь, — фыркает Шу. — Я же никого не вижу.
Не понять намек, когда его повторили специально для тебя несколько раз, мог бы только полный придурок. Сяо Чжань им не является, но ему страшно. Страшно под этими косыми взглядами — любопытными, хотя и сочувственными — выйти и расписаться в своем бессилии, страшно довериться незнакомым людям после того скандала, в который он оказался втянут без малейшей своей вины. Но больше всего он боится не за себя. Он не простит себе, если из-за него проблемы будут у Ибо.
Все эти мысли проносятся в голове у Чжаня за какие-то пару десятков секунд. А потом откладывать принятие решения становится невозможно. Телефон в кармане тихо пищит, прерывая тяжёлую тишину, заставляя вздрогнуть. И Чжань как во сне выходит из лифта, не будучи уверенным, что не совершает свою величайшую ошибку.
За пару секунд до закрытия дверей из лифта доносится быстрое:
— Эй, каждый имеет право на счастье.
И другим голосом, со смехом:
— Только, блин, опять одежду с утра не перепутайте, ну!..
Лифт уезжает — оставляя на сороковом этаже краснеющего и растерянного Сяо Чжаня — и может быть, оттуда слышен чей-то полузадушенный восторженный писк.
Чжань терпеливо и нервно ждёт минут десять. Он знает: этого времени бы хватило, чтобы его настичь, если бы фаны внизу узнали о его присутствии (их бы тогда уже ничто не остановило). Однако ничего не происходит. Ни в эти десять минут, ни через час, ни потом.
И — ладно, с этого дня Сяо Чжань немножко верит в чудеса… И в людей.
