Король, потерявший свою королеву

Холодные, голые каменные стены. Точно такой же сырой и серый пол. Полутемень из-за единственной, еле светящейся лампочки у потолка в совсем небольшой, тесной комнатке. Маленький, деревянный столик посередине. Ржавая кружка с ледяной водой и точно такая же старая металлическая тарелка с двумя кусками чёрствого хлеба. У стены узкая, деревянная койка. На койке же темноволосый парень. Опустив голову вниз, согнув одну ногу в колене и опустив на ту руку, плененный злодей смотрел куда-то вниз. Только взгляд его был пустым и безжизненным. Его не волновала ни гнетущая вокруг обстановка маленькой, холодной комнатки, погруженной в полумрак, ни сырость, которая, кажется, витала даже в воздухе, ни туго сжимающие его обоженные запястья металлические браслеты, сдерживающие причуду. Хотя сейчас ему вряд ли бы вообще понадобилось её применять... Он не мог сделать ничего. Абсолютно ничего. Только сидеть вот так, и вспоминать... Вспоминать то, чего уже никогда не вернуть. Где-то за спиной послышался весёлый, звонкий женский смех. Опустив легко дымящуюся руку, Даби обернулся на как и всегда необычайно радостную Тогу, что уже слизывала ярко-алые следы с ножа, пока рядом на пол падал очередной мужчина в полицейской форме. Точнее, уже его труп. - Это был последний? - Похоже на то! — радостно отозвалась блондинка. Она оглядела зал торгового центра вокруг. — Наконец теперь можно отправиться на шоппинг! - Ты вся испачкалась в крови... — проговорил брюнет, неспешно направляясь к девушке, минуя окровавленные трупы на своём пути. - Ну и что-о-о! — протянула Тога. — Тебя это смущает?... - Нисколько... — он остановился перед девушкой, опуская на неё взгляд, и приподнимая руку легко касаясь её щеки костяшками, большим пальцем осторожно проводя по уголку губ, стирая с нежной кожи разводы крови. — Ты прекрасна, Химико... В ответ на это Тога только счастливо улыбнулась, радостно прикрывая глаза, не двигаясь, позволяя парню коснуться себя. Смотря на милое, кукольное личико, Даби невольно потянуло наклониться ближе к ней, снова коснуться её, но уже не просто провести рукой по светлой коже. Когда шершавые губы парня коснулись розовых (и слегка окровавленных) губ девушки, они слились в нежном поцелуе, что почти сразу же перерос в страстный, затяжной и требовательный. Не отпуская из руки ножа, Тога крепко обхватила шею голубоглазого, с негромким мычанием глубоко целуя его, сплетая языки вместе в страсном танце. Сам Даби тоже не отставал. Обхватив талию Химико одной рукой, он крепко прижал её к себе, другой касаясь её затылка, длинными пальцами зарываясь в светлые, непослушные пряди. Но глубокий, влюбленный поцелуй пришлось очень нехотя разорвать, когда где-то вдалеке послышались новые полицейские сирены. - Ну вот... — на выдохе проговорила девушка почти что шепотом, смотря в необычайно голубые глаза напротив. Всё ещё так близко. — Мы совсем не успели сходить на шоппинг... - Если тебе так хочется, кошечка, то ты вольна идти и брать всё, что тебе угодно... - Правда?... И как же кошечка может вот так просто оставить своего котика на растерзание злым кровожадным волкам?... - Не волнуйся, Химико. — он выпрямился, отстраняясь от девушки, когда звук сирен стал совсем громким, и слышался уже рядом. — Я с ними справлюсь. Ты можешь идти. - Не-а! — вновь сделав своё личико счастливым, Тога выхватила и второй нож. — Я не собираюсь оставлять всё веселье тебе! Он успел только бросить на неё последний взгляд, перед тем как обернуться спиной к девушке, вытягивая обе руки вперёд, вновь активируя убийственную причуду. Даби только раздраженно рыкнул, болезненно стиснув зубы, резко дергая головой отворачиваясь в другую сторону, садясь на койке ровно. Эти воспоминания лезут вновь и вновь... без остановки, стоит ему остаться наедине с собой. И, к несчастью пленённого злодея, сейчас был именно такой случай... - Даби... ещё... не останавливайся... быстрее... Даби! С силой сжимая простынь в кулаки по бокам от громко стонущей под ним девушки, парень только учащённо шумно дышал, ещё больше ускоряя темп своих движений. Ногти блондинки больно, до тонких красных следов на коже, царапали его голую спину, пока она отчаянно хваталась за него, изо всех сил стараясь удержаться. Голова закинута назад, кошачьи янтарные глаза смотрят куда-то вверх затуменнным от удовольствия взгядом, пока из приоткрых губ, из самого горла, вырываются звучные, короткие стоны. Стиснув зубы, не переставая тяжело выдыхать на каждом толчке внутрь, парень плавно прикрыл глаза, с каждым движением только больше и больше ускоряясь, крепче сжимая простынь пальцами, чувствуя, что уже совсем скоро достигнет своего предела. От девушки исходило буквально то же самое. Он отлично чувствовал, знал её. Лучше кого-либо другого. Знал, как сделать так, чтобы от одного прикосновения она сразу же довольно застонала. Или как и где коснуться, чтобы уже после пары касаний она безумно желала, просила ещё. Но её стоны... он отлично знал, как заставить её приятный, звонкий голосок звучать ещё громче, ещё страстнее. И это сводило с ума даже самого парня. Стоны блондинки только больше возбуждали, заводили его сильнее. Из-за чего его движения становились более резкими и быстрыми. Прикосновения и поцелуи ещё более горячими. И от них девушка стонала только больше и сильнее... Извивалась в приливах удовольсвтия. Учащенно дышала и закатывала глаза. И так уже совсем скоро обоих ждала долгожданная, феерическая разрядка. Незабываемый фонтан чувств. Каждый раз восхитительный оргазм. И, этот случай, как все и многие, многие прошлые, не стал исключением... После протяжного, глубокого стона девушки, поднявшегося из самых глубин груди, брюнет медленно опустился на постель рядом с ней, скользнув мускулистой рукой по тонкой талии, ловко обвивая ту, прижимая Тогу к себе, утыкаясь лицом в её шею, тяжело дыша. У блондинки точно так же было сбито дыхание. Даже больше, чем у её партнёра. Она скосила на него янтарные глаза, плавно вытягивая руку, небольшой аккуратной ладонью касаясь щеки парня, нежно поглаживая его по шершавой, обожженной коже пальцем. Коснувшись мягкими губами лба, она легко и нежно поцеловала Даби, понижая голос до шёпота от усталости. - Я люблю тебя, Даби... - И я так сильно люблю тебя, Химико... От щемящей, безумно и протяжно ноющей боли где-то глубоко в груди, он невольно с силой сжал края койки ладонями, впиваясь в древесину ногтями. Если бы не эти чёртовы браслеты, он бы уже давно сжёг её. Но теперь огненная причуда под замком. Даби открыл глаза, не желая видеть больше никаких картин из прошлого. Слишком больно. Слишком невыносимо. Страдания по его семье когда-то давно не приносили ему такой боли, какую он чувствует сейчас... Никому и представить нельзя, какого это, потерять свою семью дважды. Открыв глаза, парень перевел взгляд куда-то вперёд, стараясь избавиться от навязчивых мыслей. Забыть их. Выбросить из головы. Хотя бы посадить под замок и надёжно закрыть... Чтобы они не всплывали так грубо и бесцеремонно перед уставшими глазами, заставляя сердце где-то в груди сжиматься и ныть только сильнее. Взор голубых глаз упал на деревянный стол посреди комнаты. На нем всё так же стояли совершенно нетронутые металлическая тарелка с чёрствым хлебом и ржавая кружка с холодной водой. И всё же... наверное, лучше бы парню было не открывать глаз. Ведь даже такие мелочи оказались способны пробудить в памяти эти злосчастные воспоминания. - Тога, перестань есть всякую дрянь. - Но они такие вкусные! Я хочу! - Нет, — отрезал парень, забирая у блондики пачку с хлопьями, из-за которой и начался весь спор. - Даби, отдай! — с недовольным видом она перевернулась на диване, вставая на тот коленями, схвтившись одной рукой за спинку, придерживаясь, вторую вытянула к парню. - Хватит есть невесть что, — он только отодвинул от неё руку с хлопьями, поднимая ту над головой. — Ешь нормальную еду. - Я хочу эту! - Живот будет болеть, Тога. - Когда заболит, тогда и перестану. А сейчас отдай! — она вытянулась изо всех своих сил, стараясь достать до яркой пачки с изображением какого-то героя хотя бы кончиками пальцев, но, конечно же, брюнет не дал ей этого сделать, делая шаг назад от красного дивана. - Отдам, только если ты поешь нормальной еды сначала. - Злюка! — недовольно посмотрев на него, Химико только по-детски надула розовые губки, отворачиваясь от парня. Сев на диване ровно, блондинка скрестила руки на груди, с обиженным видом смотря куда-то перед собой. Брюнет только устало вздохнул, смотря в затылок Тоги. - Давай я приготовлю тебе что-нибудь? В ответ последовало одно лишь молчание. - Тога. И снова девушка совершенно никак не отреагировала, продолжая упрямо смотреть перед собой, сидя на диване неподвижно. - Тога, я с тобой разговариваю, — сделав шаг ближе к янтароглазой, он опустил свою ладонь на её макушку, наблюдая за блондинкой. - Уходи, — только и выдала девушка, упёрто продолжая смотреть перед собой. Брюнет не сдержал ещё один тяжёлый вздох. - Хорошо, тогда я приготовлю тебе суп, — проговорив это, он убрал ладонь с макушки Химико, отворачиваясь о неё. - Нет! — послышалось где-то за спиной, что заставило парня остановиться и обернуться. Тога уже успела повернуться обратно к нему, схватившись обеими руками за спинку дивана, вновь расположившись на том на коленях. — Не хочу суп! - Тогда что ты хочешь?... - Хочу... пирожки мочи! - Это на десерт. Выбирай что-то из нормальной еды. Тога только недовольно вздохнула, плавно опуская подбородок на спинку дивана, со страдальческим видом смотря на парня. - Рис... - Хорошо, — он вновь отвернулся от неё. — Тогда сиди здесь и постарайся не найти новых приключений на свою непоседливую задницу за это время. Эта фраза заставила девушку только довольно ухмыльнуться, склоняя голову набок, не отрывая подбородка от мягкой спинки. - Или что тогда... отшлёпаешь меня?... - Может быть, — безэмоционально бросил парень, скрываясь в дверном проёме, направляясь на небольшую кухню, забирая яркую пачку хлопьев с собой. Издав страдальческий, жалобный стон, парень резко вскочил с койки, хватаясь за края раковины у стены, с силой сжимая те, наваливаясь на неё всем своим весом. Крепко стиснув зубы от боли, он смотрел куда-то вперёд, в пустоту, широко распахнув голубые глаза, практически не моргая. Она была... такой милой. Такой весёлой. Жизнерадостной. Она всё ещё была ребёнком... У этой девушки была вся жизнь впереди. Так почему... почему именно она должна была... Ладони стиснулись на краях раковины только сильнее. Казалось, вот-вот и пожелтевшая от времени эмаль треснет. Его руки... сжимались точно так же тогда. Со всех сторон была вода. Она окружала их. Заглушала все звуки на поверхности. Крики, выстрелы. Всего этого было почти уже не слышно здесь. Но причина была не только в оглушающей толще воды... Страх почти что сковал парня. Такое странное, уже давно забытое чувство. Как давно он не чувствовал такого ужаса? Кровь шумно и ритмично стучала в ушах. Сердце билось в таком бешенном темпе, что, казалось, сейчас с лёгкостью пробьет крепкие рёбра и выпрыгнет наружу. Сильные руки мёртвой хваткой обхватили талию девушки. Она не двигаясь. Не реагировала. Пузырьки воздуха совсем не поднимались ни от её мягких губ, ни от аккуратного носика. Цепкая хватка только усилилась. Прижав небольшое тело Химико к своему, парень отчаянно, настолько быстро, насколько только мог, поплыл обратно к поверхности. Адреналин не позволял страху сковать тело полностью. И крохотный... совсем маленький, тлеющий огонёк надежды где-то глубоко внутри, придавал ему сил. Давал ему хотя бы маленькую, последнюю надежду на то всё ещё не слишком поздно. Что её всё ещё можно спасти... - Чёрт! — наконец не выдержав, выругался Даби, с силой стукая кулаком по краю раковины, болезненно жмуря мокрые от кровавых разводов глаза. Эти воспоминания... Самые свежие. Самые болезненные. Их хотелось видеть меньше всего. Их хотелось забыть и никогда... больше никогда в своей никчёмной, бессмысленной жизни не вспоминать. Стереть из памяти. Забыть, как страшный сон. Но разве можно... Брюнет торопливо вытянул руку к крану, чуть рваными и резкими движениями откручивая вентель, набирая в окровавленные ладони холодную воду, наклонившись ниже резко выплескивая ту на обожённое лицо. Ледяная вода резко ударила в лицо, когда он нырнул в ту с хлипкого деревянного причала для лодок на небольшом, всего несколько часов назад тихом озере. Набрав в лёгкие побольше кислорода, он отчаянно и быстро поплыл вперёд, погружаясь только ниже, видя перед собой лишь одну цель – медленно опускающийся в тёмную озёрную глубину тонкий, хрупкий... неподвижный силуэт девушки. Следом за буйным выбросом эмоций последовало и такое же быстрое и неожиданное смирение. Вода продолжала течь быстрым потоком из открытого крана, утекая в жёлтую от времени раковину, смывая скапывающие на её поверхность маленькие капельки крови. Всё новые и новые продолжали появляться из-под шрамов под глазами парня, стремительно стекая вниз, проходясь по старым шрамам на щеках и подбородке, скапывая вниз, где их уносила с собой вода. Он был неподвижен. Опустив руки по бокам, повесив голову, он в молчании стоял и слушал шум воды, раздающийся в мёртвой тишине холодной камеры. Сейчас этот шум был единственным, что заглушало тяжёлое дыхание парня. Голубые глаза были всё ещё закрыты. Но... те самые, самые болезненные, жгучие воспоминания продолжали крутиться где-то в памяти. Они почти загнали его в угол, но шанс всё ещё был. Всё тело ужасно ныло и болело. От тёмных ожогов исходил густой дым... Герои, полиция. Все окружили его. Все орудия были направлены именно на него. Но даже сейчас Даби не собирался сдаваться. Он во что бы то ни стало выберется из этой западни. Ещё немного... совсем немного усилий... и вот она – долгожданная свобода. Осталось только совсем чуть-чуть поднапрячься... собрать всю свою волю в кулак... и... - Ни с места! Тебе больше некуда бежать! Резкий мужской голос заставил его отвлечься. Быстро повернув голову, он обернулся к высокому, крутому обрыву, нависшему над озером. Тога... на бедной девушке была порвана одежда. Вся она была изранена. Тяжело дышала. Смотрела на загнавших её в угол героев уставшим, измотанным взгядом. Из всех своих последних силёнок она сжимала в руках последние, практически под корень сломанные ножи, мелкими шажками пятясь куда-то назад. - Тога! — только и успел в испуге выкрикнуть Даби, вытягивая руку к ней. Как раз в этот момент... хрупкая порода под ногами девушки обвалилась. Выронив последний нож, она беспомощно полетела вниз вместе с несколькими большими обломками, с громким всплеском падая вместе с теми в синюю озёрную воду. Кое-как смыв кровавые следы со своей кожи, не поднимая, казалось, такой тяжёлой от всех навязчивых мыслей головы, он коснулся пальцами вентеля, закручивая тот. Сделав шаг назад от старой раковины, он медленно поплелся обратно в тёмный угол маленькой серой комнатки, тяжело опускаясь на свою койку. Так и не поднимая головы, Даби продолжал смотреть куда-то вниз. Опустошенный, мертвый взгляд. Совершенно безэмоциональный. Совершенно ледяной. Такой же холодный, как и прекрасная синева его глаз. - Тога... ты слышишь, меня, Тога? Очнись! — устало, тяжело дыша, пока по телу стекали капли холодной воды вперемешку с тёплой, вязкой кровью, он склонился над неподвижным телом девушки, лежащем на сырой земле. Их прикрывали и прятали за своими могучими ветвями пышные деревья и кустарники, зеленея яркими цветами вокруг. Но парню было совсем не до этих красот природы. Он смотрел на мокрое, неподвижное, окровавленное... холодное тело девушки. Он перепробовал всё. Любые, доступные ему методы, чтобы вернуть её к жизни. Искусственное дыхание, массаж сердца... Даби даже пытался согреть её своей причудой, крепко обнимая и прижимая к себе заледеневшее после воды тело. Несмотря на то, как было больно... что его силы были уже буквально на пределе. Он сам и его личное самочувствие – было точно последним, что волновало его в тот момент. Главное спасти её. Неважно, какими методами. Но... что бы парень не делал. Что бы не предпринимал... девушка всё никак не просыпалась. Он проверял пульс каждые пару секунд. И всё ещё... полная тишина. Абсолютно мертвая тишина. Как бы он не звал... не просил... не молил. Абсолютно никакого ответа. Никакого намёка на ответ. - Химико... — он устало, бессильно, беспомощно опустил голову. Капли воды продолжали стекать по тёмным волосам, скапывая на зелёную траву под ногами. А уже спустя секунду... на неё упала и первая, маленькая кровавая капелька. Затем вторая. И третья... Он сидел неподвижно. Долго. Очень долго. Не хотел отпускать. Не мог. Рука всё ещё крепко сжимала маленькую, холодную ладошку. Та уже давно приобрела белый, фарфоровый оттенок. В какой-то момент всё вдруг просто потеряло смысл. Перестало существовать... Теперь даже было непонятно, зачем это всё существует. В этом просто нет никакого смысла... Просто... испарился. В никуда. Наконец, спустя долгое количество времени молчаливого, траурного сидения рядом с мёртвой девушкой, Даби нашёл в себе последние силы, чтобы подняться на ноги. Вытерев рукой кровавые разводы на лице, скорее только больше размазав их, он скинул с плечей насквозь промокший тёмно-синий плащ, бережно накрывая тем неподвижную девушку, теперь больше напонимщую холодную фарфоровую куклу. И всё ещё такую красивую... Он в последний раз взглянул на бледное, белое лицо, что виднелось из-под ворота плаща. С силой сжав руки в кулаки так, что костяшки издали лёгкий хруст, он смог выдать из себя только тихий шёпот: - Прости меня, Химико. Плавно опустившись на жёсткой койке на спину, парень коснулся ладонью тёмных волос, запуская в те пальцы, неспешно проводя сквозь пряди. С тяжёлым, грустным вздохом он медленно прикрыл голубые глаза, невольно сжимая свои волосы. Он сдался им сам. В тот же день. Просто вышел к полиции с поднятыми руками. Даже не смотрел в их сторону. В этом не было смысла. В свободе не было смысла. В существовании не было смысла. Ни в чем теперь не было смысла... Когда рядом была она, его тёмный мир становился чуточку лучше. Приобретал самые яркие краски. Наполнялся светом и смыслом... А теперь... всего этого не стало. Буквально... в одно мгновение. Его счастье оказалось таким хрупким. И совсем... недолговечным. Когда она была рядом, казалось, что он мог буквально всё. Ничего не могло остановить этих двоих. Словно Бонни и Клайд, они были Королём и Королевой преступного мира... Сильные, ловкие, неуловимые... влюбленные, до потери рассудка. Но король, лишившийся своей королевы, больше не может считаться королём. Поэтому... для Даби все те дни давно в прошлом. Дни его... счастья? Впервые, за всю жизнь... Теперь его ожидают только долгие, бесконечные... вечные мучительные годы в Тартаре. В этой маленькой, холодной, полутёмной камере... До конца дней.