В ночь перед рождеством

      Ночь. Холодный сквозной ветер раздувает клубы снега, делая их похожими на сломанные песочные замки детей. Только уже из снега. На небе светит луна. Яркая, холодная. Её свет освещает давно протоптанную тропу, каждый след отбрасывает сразу несколько теней. Становилось прохладно. Под тусклым светом фонарей снег начинает искриться, искриться подобно фейерверкам, питардам, огонькам, которые уже совсем скоро должны быть запущены в небо. Скрип снега. Какучё оборачивается, что-то потеряв глазами. Он стряхивает с макушки снег, негромко кашляет и замедляет шаг, а вскоре и вовсе останавливается. Позади плёлся Изана, искрящими, как хлопья снега, глазами, парень разглядывал снежинки. Ему было плевать, что продрогший и околевший Какучё уже несколько минут стоит и ждёт его на месте.       Смотря на яркую, искреннюю улыбку, которую Какучё не видел прежде на лице Изаны, на лице непроизвольно показывается улыбка. Скулы начинают болеть, глаза щуриться. Какучё прячет руки в карманы пальто, тяжело дышит холодным зимним воздухом. Воздух пропитан сигаретным дымом. Какучё смотрит на брошенный в снег окурок и тяжело вздыхает. Он не любил ждать, не любил оттягивать долгожданные моменты, но видя, как сильно радуется Изана снегу, сугробам и прочей зимней красоте, Какучё был не против и подождать лишние минуты. Изана сделал несколько скорых шагов, приблизился к Какучё вплотную и с тяжёлым дыханием произнёс:       — Пошли быстрее, иначе на салют не успеем.       Поначалу Какучё хотел что-то сказать, хотел пререкнуться и возразить, но вовремя промолчал и лишь тихо посмеялся. Никакие минуты ожидания не могли сравниться с яркой искрящейся улыбкой Изаны. Изана смотрел на Какучё напуганными и удивлёнными глазами. Он не знал причины улыбки Какучё, из-за этого улыбка на его лице проникла. Но Какучё вовремя взял инициативу в свои руки. Он взял Изану за руку и осторожно потянул в свою сторону. Белые волосы, едва выглядывающие из под шапки, покрылись инеем. Изана поморщился от холода, но не стал отпускать ладонь Какучё. Тепло распространилось по околевшим пальцам, Изана чувствовал нервное дыхание Какучё, сжимая ладонь крепче. Он следовал за другом, изредка оборачиваясь назад и лишь сильнее закутываясь в тёплом шарфе.       Вскоре послышались громкие выстрелы. Небо озарилось красками: жёлыми, ярко красными, пастельно-зелёными, небесно голубыми. Изана крепче сжал ладонь Какучё в своей и прижался к парню всем телом. Ему хотелось прочувствовать каждый вздох, каждый удар сердца Какучё. Но об этом он бы никогда не заявил Какучё смело, а уж тем более не прижался всем телом, не страшась, что о нём могут подумать прохожие. Но сегодня, в новогоднюю ночь, случались поистину чудесные вещи. Холодный и всегда сдержанный Изана буквально растаял на глазах у Какучё, снег превратился в воспоминания из прошлого. Играла приятная вальсирующая музыка. Какучё с улыбкой посмотрел на Изану, положил голову на плечо. Изана не стал противиться, он лишь ярче улыбнулся и, не отводя взгляда от неба, сильнее сжал ладонь Какучё. Падал снег. Он кружился и падал на макушки шапок парней, но их это вовсе не пугало. Они лишь сильнее прижавшись к другу другу смотрели на затухающие огни салюта. И лишь одна рождественская ночь смогла растопить два холодных сердца, и сплестись две ладони в единое целое.