Во власти твоей

Начавшаяся неделя меня с головой окунула в новую работу. Настало время познакомиться ближе. Екатерина Багрова — заместитель директора по направлению финансового блока. Серьезное предприятие федерального уровня. Как и следовало ожидать, большинство процессов предстояло выстроить. Преобладающее число сотрудников смотрело на меня хоть и с видимым страхом, но скептически и с опаской. Во взглядах читалось: «Ну, давай, Екатерина Багрова, научи нас как работать… Мы то до тебя и не знали…». И я учила. Закатав рукава и не позволяя сворачивать с намеченного пути. Меня ничего не отвлекало. Город новый, даже правильнее сказать, чужой. Личной жизни нет. Все, что я должна была здесь делать — работать. И я вкалывала по десять часов в день, практически без выходных. Первые результаты не заставили себя ждать. К сожалению, но часть сотрудников пришлось заменить. Долгое время люди дрейфовали в абсолютно нерабочей обстановке, что неминуемо стало зоной комфорта, а, как известно, далеко не каждый ее готов покинуть. Квартиру пришлось поменять, чтобы тратить меньше времени на дорогу в офис. Так я поселилась практически в центре городка. Этим удалось выторговать чуть больше времени для сна. Осенняя листва за окном моего маленького кабинета сменилась на белоснежные сугробы, а затем и на серую слякоть, после чего на раскидистых ветках многочисленных деревьев появились первая зелень. В памяти стерлись ночная авария, автомойка, обрыв. Они ушли куда-то далеко в прошлое. Только периодически, с приятной тоской я вспоминала Романа. Все же его сложно забыть — слишком уж хорош собой и учтив. — Екатерина Сергеевна, вас вызывает директор, — почти механический голос секретаря босса раздался по громкой связи. — Возьмите с собой документы для проведения встречи с поставщиком услуг «Стигма». Услышав наименование потенциального партнера меня обдало жаром. Уже полгода наша компания безуспешно пытается найти точки соприкосновения во взаимоотношениях со «Стигмой», главным оператором по оплате услуг во всем Алтайском крае. Более того, все попытки встретиться с руководством разбивались о хладнокровие личных помощников генерального директора. Я метнулась к зеркалу. Стоило привести себя в порядок. Брючный костюм темно-синего цвета, замшевые туфли на высоких каблуках, аккуратно собранные в хвост длинные светлые волосы. Пара штрихов красной помадой по пухлым губам. Очки. Вдох-выдох. И через десяток минут в отражении на меня смотрела уже внешне уверенная в себе женщина. Подхватив черную папку с документами, я следовала по длинному коридору в сторону кабинета директора, когда мне навстречу семенила пожилая секретарша. Женщина явно была обеспокоена. При виде меня в ее глазах прочиталось облегчение. — Катерина Сергеевна, — затараторила женщина, время от времени пытаясь перевести дух. — Скорее. Там такое…такое… — Что произошло, Алла Геннадьевна? — в этой организации непривычно для меня чтился закон общения по имени-отчеству. В современном мире это смотрится так устаревши и немодно. Но я привыкла принимать правила компании, где тружусь. — Идем быстрее, — схватив за руку, женщина посеменила в кабинет шефа, вводя меня в курс. — Генеральный директор «Стигмы» с первым замом пожаловали. Представляете?! Сами заявились! — Хмм, — промычала я в ответ, собирая мысли в единое целое. — Значит им что-то от нас необходимо. И это хорошо, с точки зрения позиции в переговорах. Я уверенно зашагала, оставляя пожилую ассистентку босса позади. Сомнения не было — сегодня договор будет у меня в руках подписанный обеими сторонами. В кабинете директора чувствовалось повисшее напряжение. Павел Юрьевич — предпенсионного возраста, полностью седовласый, низкого роста мужчина, периодически снимающий стресс, как и большинство представителей его возрастной группы, крепкими спиртными напитками, сейчас он был нервно сосредоточен. Когда я перешагнула порог огромного кабинета, стены которого оббиты дорогим деревом, мужчина поднял на меня потухшие глаза, где моментально разгоралась надежда. — Катерина Сергеевна, заместитель по финансовому блоку, — он подскочил из-за стола с такой скоростью, будто ранее я и не видела его кряхтящего и держащегося за поясницу. На кожаных креслах, спиной ко мне, расположились двое мужчин в дорогих костюмах. Запах кофе говорил о том, что Алла Геннадьевна развлекала визитеров как могла, пока босс переминался в ожидании своего спасения, то есть меня. — Проходи, присаживайся, — Павел Юрьевич даже не старался скрыть волнение. — Познакомься. Генеральный директор «Стигма» — Львов Константин Владимирович. Его первый заместитель — Львов Роман Константинович. Мужчины синхронно повернули головы в мою сторону, и в этот же момент земля будто ушла из-под ног. На меня смотрели карие, почти черные глаза, которые не спутаю с другими. Обстановка кабинета каруселью закрутилась вокруг меня с бешенной скоростью. Я сползла в кресло напротив первых лиц «Стигма». Роман с нескрываемым интересом рассматривал меня сквозь еле заметный прищур. Константин Владимирович молча перехватил взгляд сына, после чего обратил на меня все свое внимание. — Добрый день, господа! — осознав, что пауза пролилась неприлично долго, я протянула руку сначала Львову старшему, а затем и младшему. Кажется, Романа ситуация забавила, и он предался игре. — Ну что же, давайте перейдем к обсуждению условий контракта, — осмелел босс, но тут же осекся под суровым взглядом Константина Владимировича. Что-то мне подсказывало, несмотря на почтенный возраст и располагающую внешность, этот мужчина перетрет любого переговорщика в порошок, не стоило сомневаться, что шеф и одного раунда не переживет. — Екатерина, я хочу вас послушать, — низкий голос Львова старшего завораживал спокойствием. Он сделал глоток свежесваренного кофе и расслабленно откинулся на высокую спинку кресла. — Да, конечно, Константин Владимирович, — отозвалась я, борясь с нарастающим волнением, чувствуя на себе раздевающий взгляд Романа. Я уткнулась в документы, в поиске способа сохранить самообладание и профессионализм и приступила к озвучиванию вслух основных условий договора, справляя обоюдной выгодой ключевые пункты. Мужчины слушали меня, не перебивая и не отрывая тяжелых взглядов. Впервые в жизни ощущала себя словно на предметном стекле микроскопа. Завершив оглашение условий, я подняла глаза на Львова старшего, намеренно игнорируя его сына. — Мы согласны на ваши условия, Катерина, — будто камнем неожиданно бросил Роман и приказным тоном добавил. — Павел, распорядитесь подготовить документы на подписание. Босс, не веря услышанному нервно заерзал в кресле. — Катя… Екатерина, — голос начальника выдавал волнение. — Позаботься об этом. Побыстрее. Я встала, но Константин пригвоздил меня на место: — Павел, оставь нас наедине со своим замом на пол часа, — мужчина говорил размеренно, но властные ноты ощущались каждой клеточкой тела, отзываясь волной мурашек. Очевидно, что условия сделки вовсе их не интересовали. Тогда к чему весь этот маскарад? Начальник предательски скрылся за дверью, оставляя меня на растерзание чете Львовых. Повисла гнетущая пауза. — Видимо это та самая, сын мой? — не замечая меня предположил Константин, оценивая реакцию Романа. — Этой прекрасной девушке я должен целовать руки в благодарность за твое спасение? Львов младший молчал, не сводя с меня цепкого взгляда. Он был похож на охотника, а я на жертву. С каждой секундой мне становилось не по себе. Если можно было бы провалиться сквозь землю, то я не чуралась воспользоваться таким шансом. — Отец, я найду способ ее отблагодарить сам, — заверил Роман, не теряя со мной зрительного контакта. Откровение звучало как угроза. Либо это я так хотела воспринимать. — Как же ты глуп, сын, — выдохнул Константин. — Отец… — было возразил Роман, но осекся, когда Львов старший поднял руку вверх, жестом дав понять, что ему лучше замолчать. — Катюша, дитя, — с непринужденной нежностью, вперемешку с усталостью в голосе обратился ко мне пожилой мужчина. — Человечество за две тысячи лет так и не придумало слов, чтобы выражать крайнюю степень благодарности, девочка. Но знай, Львовы будут веками хранить чистоту твоего имени. — Константин Владимирович, прошу вас, не надо, — заливаясь краской промямлила я в ответ. — Послушай старика, дитя, — мягко призвал мужчина и продолжил. — Если есть что-то, чем я могу тебя отблагодарить, смело попроси меня об этом. Деньги, должность. В материальном мире нет того, что бы я не смог тебе дать. — Отец! — воскликнул Роман, верно считав реакцию на моем лице. — Сын, твое вмешательство сейчас неуместно! — отрезал старик. Честно признаться, я не уверена, что больше завладевало мной: обида от того, что произвожу мнение меркантильной особы или унижение подобной благодарностью. — Константин Владимирович… — волнение сменилось замешательством, я тщательно подбирала слова, завладев вниманием отца Романа. — Возможно вас это удивит… но в том мире… где я живу… большинство поступков бескорыстны… и неважно будет ли это помощь в приготовлении обеда или по воле случая спасение чужой жизни. Я не хочу наград или отдельных преференций, что вы готовы щедро дать. Прошу вас, не продолжайте меня унижать. Роман сосредоточенно всматривался в мое ставшее спокойным лицо. В глазах Константина я видела неподдельное восхищение одновременно с сожалением. — Прости старика, дитя, — он склонил голову на пару секунд и продолжил. — В материальном мире бескорыстность — большая редкость, а для кого-то это даже и непозволительная роскошь. Что бы ни произошло, в моем лице ты будешь видеть всегда только союзника и друга. И этого ничто не изменит. Константин протянул мне жилистую руку в знак заключения сделки. Я, хоть и нехотя, но пожала мужскую ладонь, отметив твердость рукопожатия оппонента. — Все готово, — нерешительно заглянул Павел Юрьевич. — Паша, у тебя замечательный зам, — встав с кресла громко отчеканил Константин Владимирович и последовал вальяжно к выходу из кабинета. — Роман подпишет документы. Я пригласил Екатерину на экскурсию в свой офис. Поэтому отпусти ее. — Да, конечно, — Павел Юрьевич заливался соловьем в предчувствии сделки века. Роман раскрыл папку, учтиво переданную ему моим боссом. Мужчина извлек из внутреннего кармана золотую перьевую ручку и перед подписанием контракта перевел на меня сосредоточенный взгляд. Что я видела в омуте черных глаз? Ничего. Только пропасть, в которую делаю шаг и лечу в свободном падении. — Я поймаю, — в голове отчетливо пронесся его голос. Я посмотрела на Романа. Мужчина увлеченно подписывал стопку документов, не обращая на меня внимания. Боже! Что я себе напридумывала?! Пожав дружелюбно руки с моим боссом, как символ заключенной сделки, Роман скучающе уставился в окно ожидая, когда я буду готова к отъезду в офис «Стигмы» с ответным визитом. — Роман Константинович, любые вопросы в любое время дня и ночи, — пел босс, суя корпоративную визитку гостю. — Все вопросы будем решать только через Екатерину, — отрезал Роман, спрятав пластиковую карточку в карман, даже не взглянув на нее. — Х-хорошо, как скажете… — Павел Юрьевич был согласен на любые условия, лишь бы контракт не сорвался. Слишком долго он шел к этому, чтобы по глупости, продиктованной тщеславием, упустить. И Роман знал это наверняка. В приемной пахло корвалолом. Похоже нервы секретарши не выдержали напряжения. — Алла Геннадьевна, — прошептала я и покрутила указательным пальцем в воздухе. — Проветрите помещение. Аптечный запах нам не нужен. Пожилая женщина со скоростью спринтера ринулась к окну. Сегодня в офисе необычайно суетно. Кажется, стены шевелились. Сотрудники знали о происходящем. И любопытные зеваки вывалились в коридор, бесцельно гуляя из кабинета в кабинет, изображая бурную деятельность, в надежде увидеть тех самых Львовых. Ловя на себе взгляды уважения и зависти, я следовала молчаливо за Романом по длинному коридору. Все же этот мужчина невероятно хорош собой. Глядя на него, стоит согласиться, что не одежда красит человека. Но то, что невозможно упустить так это исходящей от него уверенности. Она во всем: в осанке, в рукопожатии, во взгляде. Невообразимая сила и достоинство. Невероятный коктейль, бьющий ровно в цель — любое женское сердце. — Вот так встреча, — сидя за рулем знакомого черного Рендж Ровера имитируя искреннее удивление произнес впервые за долгое время Роман. — Прекрати! — возразила я, сама себя не узнав. — Не рассказывай мне про случайность встречи, прошу. Условия контракта не на вашей стороне. Это немыслимо! Как ты согласился? — А от тебя не скрыть правды, — тепло улыбнулся мужчина и добавил. — Позволь долг вернуть. А заодно обещание исполнить. — В вашей семье все решается на уровне денег? — не выдержала я. — Мог бы соврать, но не стану. Да, это так, — честно отчеканил Роман и завел машину, посмотрев на окна здания, где размещался наш офис. — Не против, если мы отъедем? Много любопытных глаз. И не все к тебе благосклонны. Я демонстративно отвернулась в сторону тонированного окна. Что ему надо от меня? Не тот возраст, чтобы очаровываться прекрасным принцем. Я наслаждалась, слушая голос разума и параллельное молчание моего говорливого в прошлом сердца. — Ты злишься? — Роман прервал тишину. — С чего бы? — раздраженно бросила я в ответ. — Злишься значит, — как в подтверждение себе самому повторил он. — На что? За отца приношу извинения. — Извинения? — переспросила я. — Мне кажется ты забыл предложить луну в обмен на прощение. — Тебе нужна луна? Только скажи, — переспросил Роман, и я взвыла от досады, снова уткнувшись в окно. — Я пошутил про луну, если ты не поняла, — на всякий случай Роман внес ясность, помогая мне выйти из автомобиля. — Хотел разрядить обстановку. — Для чего? — не удержалась я и снова пошла в атаку. — Что для чего? — переспросил мужчина. — Для чего был разыгран этот спектакль с контрактом, Львов? — прорычала я. — Львов… — с улыбкой повторил мои слова Роман и тут же добавил. — Насколько помню, американо с молоком и два кусочка льда? Я горько выдохнула. Как же это на него похоже. Если Роман не хотел говорить о чем-то, то никакие силы его не заставят. В очередной раз он напомнил мне об этом, переведя тему. К сожалению, я не заметила вывески пафосного ресторана, куда вел меня Роман. Ну не люблю я всю эту напыщенность. Чем проще — тем лучше. Любая кофейня сошла бы за место, пригодное для общения. Но этого мужчину невозможно переубедить. Зато удалось сторговаться на том, что он частично ответит на вопросы. А их к этому моменту набралось невероятное множество. — Итак, — я привлекла внимание спутника после того, как на столе появились многочисленные изысканные блюда с едой. — Ты дал слово. — Верно. И обязательно сдержу его, — утверждающе кивнул Роман, но тут же выхватил руль из моих рук. — Пока ты не поешь, я не произнесу ни слова. Время движется к вечеру, Катерина. Мужчина для убедительности продемонстрировал дорогие часы на своем запястье. Пол шестого. Я перестала замечать ход времени. — Хорошо, — покорно капитулировав я принялась пробовать вкуснейшую еду. Пожалуй, этот ресторан по праву называется лучшим в городе. — Американо с молоком и льдом, — официант ловко вклинил красивую чашку с кофе среди тарелок. Я окинула взглядом Романа, и он правильно понял мой посыл. — Начинай, — мужчина отпил воду из стакана, после чего откинулся на мягкую спинку стула. — Ты обещал, — я попыталась вновь заручиться его словом, прежде чем включить вопросомет. — Обещал, — согласно кивнул собеседник, прокручивая тонкую рукоятку столового ножа между пальцами. — Зачем тебе этот контракт? — Мне он не нужен. Я сделала короткую паузу для переваривания ответа, затем продолжила опрос. — Зачем тогда подписал? — Потому что в этом была необходимость. — Для кого? — Для тебя. Снова информация, сорвавшаяся с его губ, заставила меня на мгновение замолчать. — С чего ты это взял? — Ни с чего. Решил, что будет так. — В какой момент? — Когда узнал, что ты там работаешь. В этот раз пауза была короче. Кажется, постепенно я привыкаю к откровенности собеседника. — Я не понимаю зачем это для тебя и твоей семьи. Вы бизнесмены. Причем не в первом поколении. Соответственно, знаете счет деньгам. Для чего вам заключать контракты на невыгодных условиях? Роман потер устало переносицу, но продолжил: — Правда на твоей стороне — они нам не нужны. — Тогда какова истинная причина? — Ты. Я замерла, удивленно вскинув брови. — Прости? — За что? — спокойно отозвался Роман, продолжая дальше загонять меня в тупик. — Я имела в виду… — я замялась, обдумывая как выйти из неловкого положения. — Я ничего не имела в виду… — Я так и понял, — мужчина придвинул ближе ко мне блюдце со стоящей на нем чашкой. — Тут отличный кофе. Попробуй. В благодарность за подаренный шанс выбраться из угла я вдохнула аромат терпкого напитка и сделала глоток. — Ты не глупа, Катерина, — неожиданно начал Роман, рассматривая стальной прибор в руках. — Стараешься казаться сильной и независимой. Надо признать, тебе это удается. Люди воспринимают тебя такой. Но я вижу тебя иной. Я вновь ощутила на себе пристальный взгляд карих глаз. Набравшись смелости я вскинула голову. — Ты другая, — продолжил собеседник, гипнотизируя меня взглядом. — Хрупкая, доверчивая, хоть и пытаешься прикрыться цинизмом. Но ты ищешь чего-то… или кого-то… может за кем будешь, как за каменной стеной? Кто позволит быть собой? Со своими слабостями, капризами, неуверенностью… — Жаль тебя расстраивать, — я поспешила прервать поток вводящих меня в ступор слов, коснувшихся самого сердца. — Но ты обольщаешься на мой счет. Роман добро улыбнулся, но продолжил: — В таком случае, я предлагаю тебе сделку. — С чего бы вдруг? — Хочу внести разнообразие в твою жизнь, а заодно и в свою. Мужчина замолчал, позволив мне какое-то время бороться с разгорающимся любопытством. Надо признать, он отличный психолог. И трюк сработал. — Что за сделка? — не выдержала я, чем доставила удовольствие провокатору напротив. — Я буду за тобой ухаживать. И ты неминуемо в меня влюбишься, — Роман говорил без тени смущения, будто зачитывая условия контракта. — И, если окажусь прав, то ты будешь на века в моей власти. В случае ошибки будешь свободна в любой момент, как только этого пожелаешь. Что скажешь? — С ума сошел? — с моих губ сорвался нервный смешок. — Боишься, что я прав, и ты будешь обречена на вечность со мной? — А ты не боишься сам влюбиться? — я вскинула высокомерно бровь. — Я ничего не боюсь. — Так-то и ничего? — Абсолютно, — холод в голосе Романа заставлял меня скинуть обороты. — Ты меня разыгрываешь? — Похоже, что я шучу? — в серьезности собеседника не оставалось сомнений. Он мастерски умеет переводить разговор в деловое русло. — Каковы твои интересы? — Я уже говорил ранее. Не заставляй меня повторять, — Роман чуть сбавил тон и убрал намек на раздражение. — Мой интерес — ты. — Как благородно… Решил мне сказать об этом пропав на полгода? Так романтично… — Так сложились обстоятельства, — с сожалением признался он, нарочито, не замечая сарказма в моих словах, но тут же оборвал. — Не трать время. Я не буду прояснять. Не веря в происходящее, я смотрела на Романа. Мысли в голове устроили ламбаду. С одной стороны, это походило на какой-то бред или жестокий розыгрыш; с другой, собеседник меня интересовал и с каждым разом все сильнее вгрызался в ноющее от невероятного одиночества сердце. Точно знаю: лучше пожалеть о том, что сделано, чем о том, на что не хватило духа. — Как эта сделка будет выглядеть? Договор? Живая подпись? — Достаточно слова. — В обещаниях мало правды. — Не для меня, Катерина, — от холода, которым веяло от Романа, мне стало не по себе. — Возможно, со временем это станет приятным воспоминанием из прошлого, — мужчина продолжал крутить в пальцах столовый прибор. — А может превратится в суровую реальность. Кто ведает, как тому быть. Но, не сделав, не узнаешь. И все же, твое решение? В какой-то миг этой безумной беседы мне показался лучик надежды, промелькнувший в глазах напротив. Да что я, в конце концов, теряю? Что бы ни произошло, будет не скучно, а, возможно, и не так одиноко. — По рукам! — я протянула раскрытую ладонь Роману. — Если ты мазохист, то добро пожаловать в мир цинизма, полного недоверием. Львов улыбнулся и в его глазах вспыхнул огонь, не предвещающий ничего хорошего для меня. Если бы я послушала голос разума…