ты где, папа, ты где?

      Лето не слышит. Лишь где-то на фоне различает шелестящее:«У вас мальчик, сир». А после, ему на руки подают теплый, запеленутый сверток. Он смотрит на Джессику, которая улыбается ему устало, а после переводит взгляд на сына, что рассматривает его серыми задумчивыми глазами. У него крохотные ручки, забавный курносый нос и легкий пушок волос на голове. Лето касается щеки сына едва-едва, ощущая как осознание приходит к нему постепенно, но отчётливо и ясно: что больше он не одинок, у рода Атрейдесов отныне есть наследник, а у него сын. Лето слово «сын» для самого себя словно бы пробует на вкус, оно не привычное, но герцог знает, что ради него, этого маленького человечка, что так доверчиво лежит у него на руках, он сделает все, чтобы он был счастлив по-настоящему. — Мы должны дать ему имя. Как тебе Пол? — голос Джессики доносится до него словно бы издалека. — Мне нравится. Пол Атрейдес. Пусть нашего сына отныне зовут так.

***

Джессика отсылает кормилиц и приставленных к Полу служанок, полностью отдавая себя заботам о сыне и Лето ей за это благодарен. В Великих Домах Империи дети всегда считались лишь приложением к статусу родителей, которые заслуживали их благосклонного внимания лишь изредка. Герцог Атрейдес помнил посещения матери его детской смутно. В памяти отчего-то осталась лишь шаль, бледно-лиловая, пахнущая сиренью. Остальное — лишь пустота. Тени, в перемешку со стертыми образами. На дела управления Каладаном он тратит полные утренние часы, обед, каждый раз высвобождая себе вечер, чтобы проводить его в детской. Потому что там семья. Там его ждут, улыбаясь беззубой счастливой улыбкой и тянут ручки просясь к нему на руки, параллельно тряся погремушкой. Герцог Атрейдес не хочет упускать ни один момент. Сын должен взрослеть на его глазах. Лето на мгновение чувствует как собственная застарелая боль отзывается в груди спазмом. Его отец не видел. Отдавая все бразды воспитания учителям, наставникам-воинам. Лето Атрейдес с детства был один. «Пойми, сын, я не могу уделять тебе столь много времени. На мне лежит бремя власти». Лето пытался понять, ответить на вопрос и найти оправдание. Не получалось. Тогда он дал себе слово, что в его семье так не будет. Его ребенок не познает одиночества и родительского безразличия, которое узнал он сам.       Он будет настоящим отцом. Осень отцветает пышными огненными цветами, после наступает холодная каладанская зима, а весна врывается на планету теплым ветром и запахом цветущей магнолии. Полу исполняется год и во дворце герцог приказывает провести пышное празднество в честь Дня Рождения наследника. Младшего Атрейдеса обожают во дворце все. Он становится центром притяжения для каждого. Его заливистый смех раздается эхом в холодных коридорах дворца, а сам он цепляясь за палец Дункана делает первые шаги, изучая свой дом. — Лучшего наставника-мечника мне не найти, Дункан. Когда придет время Полу обучаться, рядом с ним стоит быть тебе. — Благодарю, милорд. Я не подведу вас. Из наследника вырастит лучший воин во всей Империи. — Дункан улыбается, глядя на то, как Пол уверенно перехватывает руку отца и утыкается головой ему в ногу, а герцог подхватывает его на руки. Пиршественный зал полон гостей, а гора подарков по середине которой сидит Пол, срывающий с них цветастую упаковку становится все больше. Лето любуется. На стоящую рядом Джессику в кремовом платье, на сына, что с восторгом рассматривает каждый подарок и на подданных, что счастливы. Лето молит о том, чтобы так было всегда. — Дорогие друзья, позвольте сказать тост… — Папа! — в миг кажется замолкает все вокруг. Герцог оборачивается и видит, как Пол размахивает цветастой упаковкой, словно флагом. Лето кажется, что сердце вот-вот пробьет грудную клетку. Первое слово. Первое слово сына, которое посвящено ему. А рядом Айдахо громко и звучно возвещает: «за Атрейдесов!» и все победоносно подхватывают его хвалебный клич.