Шлейф воспоминаний

      Девушка счастливо улыбается, шагая по кромке моря. Ветерок подхватывает локоны волос, кружа их и поднимая подол платья. Легкий бриз приятно касается кожи, будто целуя. Волны накатывают на берег белой пеной, разбиваясь о прибрежные скалы. Юноша нежно поддерживает девушку за талию, а сам счастливо улыбается.       Это было их время. Время беззаботности и всепоглощающей любви, что заполняя собой каждую клеточку тела, вытесняя боль, что пожирала изнутри. Серёжа и Вика отдыхали на морском побережье, наслаждаясь возможно последним совместным путешествием.       Горошко встретил ее совершенно случайно, даже не подозревая, какая огромная роль в его жизни отведена для рыжеволосой красавицы. Все закружилось, не оставляя шанса вынырнуть и теперь он не минуту не жалел, что Виктория рядом с ним по сей день. Девушка любила его, растворяясь в ответной нежности. Казалось они слились на клеточном уровне, не представляя жизнь без друг друга.       Но пришлось представить.       «Неоперабельный рак мозга» — этот диагноз впился в сердце раскалёнными цепями, оставляя за собой глубокую, кровоточившую рану. Ей оставалось не больше месяца и девушка знала, что скоро уйдёт, оставляя за собой призрачный шлейф из счастливых воспоминаний, что останется ядом, который будет медленно убивать актёра. Они решили, что проведут последние дни вместе, поддерживая друг друга и набираясь счастья на всю жизнь.

***

      Белые стены больницы давили на плечи грузом, что был слишком тяжкой ношей. Серёжа сидел на кровати девушки, нежно перебирая ее бледные пальцы в своих.       -Ребята передают тебе привет и желают скорее возвращаться. Без тебя в театре стало совсем пусто.       -Скажи им, что я тоже скучаю.       Аппараты неприятно пищали, вызывая мигрень. Слова застревали в горле, но слышать ее голос была жизненно необходимо, ведь возможно это последняя беседа с ней.       -Сереж пообещай мне кое-что.       Юноша посмотрел в зелёные омуты девушки, что стали стеклянными от подступивших к ним слез.       -Что угодно, родная.       -Когда я уйду, пообещай, что будешь жить. Это будет трудно, но постарайся. Продолжай радоваться и не подгружайся в своё горе полностью. Не забывай а друзьях, семье и любимой работе. Я всегда буду рядом. Помни об этом.       Слова застревали в глотке из-за чего Вика порой заикалась, но Горошко слушал ее внимательно, не упуская ни единого слова. Горячие слёзы катились по ее щекам, да и сам Серёжа уже не сдерживался. Глаза невыносимо щипало, а руки держащие ее слабую ладонь тряслись, как в лихорадке. Он судорожно сжимал ее пальцы, целуя каждый миллиметр мертвенно бледной кожи.       Она не хотела умирать. Вика мечтала о многом. Хотела прожить эту жизнь ярко и счастливо, исследуя этот мир и запоминая все на долгие годы. Но у неё не было времени.       -Я не смогу без тебя. Не смогу. Лучше уйти за тобой, чем всю жизнь мучаться. Я люблю тебя, люблю, люблю.       -И я тебя люблю. Люблю и поэтому молю не делай поспешных решений.       -Я попытаюсь. Ради тебя. Ради нашей семьи, что прожила совсем недолго.       Слёзы продолжали катиться, оставляя за собой соленые дорожки. Боль раздирала изнутри, не давая дышать и думать. Рука в его ладони обмякла. Надоедливые приборы запищали. Грудь девушки замерла, больше не поднимаясь. Серёжа взволнованно поднял голову и понял, что она не дышит.       Она ушла.       Боль пронзила все его существо. Хотелось содрать с себя кожу, вышвырнуть из груди сердце, лишь бы не чувствовать эти адские муки. Истерика накатила новой волной и Серёжа все ещё сжимая руку девушки, как одержимый шептал ее имя, молясь, что она откроет глаза. Но она не открыла и больше никогда не откроет. Вокруг суетились врачи, но он этого не видел. Его глаза застыли на безмолвном лице девушки, губы которой все ещё улыбались, хоть на щеках блестели слёзы.       Он выходит из больницы, пустыми глазами смотря перед собой. Руки сами собой тянутся в карман куртки. Яркий огонёк поджигает конец сигареты, что зажата между зубов. Едкий дым распространяется по легким, оставаясь гадким привкусом на языке. Серые клубы парят над фигурой с опущенными плечами.       Пустота. Горошко ничего не чувствовал. Глаза все ещё помнили ее улыбку, светящиеся глаза и смех, что мог отогнать от него самые темные мысли. Вика была лучиком света в его жизни.       Поддерживала во всех начинаниях, поднимала с колен, прощала все промахи и всегда нежно целовала в уголок губ, когда он возвращался домой. Даже в последние дни жизни она не переставала быть легкой и нежной, даря всю оставшуюся любовь.       Теперь этого нет. Ее нет. Он снова остался один на один, со своим разумом, что пытал его подсовывая самые счастливые воспоминания с Викой.       Она умерла, оставив за собой призрачный шлейф воспоминаний.