Полёт стрелы

Кристиан

- Привет, - я пожал руку Томасу и Мэйсону, которые встречали меня. Джон тоже подошёл ко мне позже, чему я был рад. - Как у вас дела? - Хорошо, мы практикуемся, как нам велела Джессика, - Мэйсон нахмурился при упоминании этой девушки. - Кстати, как она? - все начали переглядываться, но я не понимал почему. Мы не разговаривали с Джессикой несколько дней, и я считал, что она на меня злится, но так как не мог пошевелиться, я её не тревожил, а теперь странное молчание, которое возникает при её имени. - Мы не знаем, где она, - Мэйсон умеет убивать людей с первых слов. - Она не приходит на тренировки, мы не видим её в замке. Ты её куда-то отправил после тюрьмы? - Что? Какая тюрьма? - мой тон резко стал жестким, ведь я не понимал, как почетную гостью моего дома могли отправить туда, откуда не возвращаются. Откуда мы не позволяем возвращаться. - Филипп хотел с ней поговорить, но она уходила, и он схватил её за руку, - я вновь, как тогда, захотел убить своего брата. - Она подставила нож к его горлу... - Сколько она там? - я прервал Томаса. - Когда вы в последний раз виделись? С того вечера. Мы думали, что ты знаешь, - но увидя моё лицо, он сразу все понял. - Значит, она до сих пор?.. Я рванул в замок, как будто там меня ждала новая жизнь. Я надеялся, что она жива, потому что знал, что такое наше тюрьма, сам отправлял туда провинившихся. В тюрьме было холодно, поэтому мне было тяжело дышать. Рана не позволяла вобрать достаточно воздуха, чтобы спокойно вздохнуть. - Отпустите арестованную Джессику Флетчер, - охрана испуганно переглянулась. - Живо! Они провели меня к её камере, и я увидел не ту смелую девушку, которую встретил в первый день, а маленькое свернувшееся тело. Она все ещё изредка моргала, но, казалось, не видела нас. Мне отворили дверь, и я поднял её на руки. Она смотрела на меня так, как будто это я обрек её на эти страдания. - Ты в безопасности, - я постарался улыбнуться, но у меня не получилось. ... Её осматривал доктор, а я, Томас и Мэйсон стояли за дверью, так как нас буквально выгнали оттуда. Мы так переживали за её состояние, что не хотели уходить. Я заметил, как Филипп подходил к двери так быстро, что даже моя рука его еле-еле остановила. - Чего ты хочешь? - он посмотрел на меня виновато. - Поговорить с ней. - А она не может, у неё сейчас доктор, - Филипп сделал такое лицо, как будто не знал об этом. - Из-за тебя она попала в тюрьму, а ты всё это время, похоже, проводил в компании алкоголя. - Крис... Мне нужно с ней поговорить. Я думал, ты её вытащишь, она же тебе так дорога. Я прижал его к стене, смотря с ненавистью в глаза. Он виноват в том, что женщина погибла, спасая мою жизнь, он виноват в том, что Джессика сейчас лежит непонятно в каком состоянии. - Мистер Тейт... - я услышал голос доктора и отпустил брата. - Да, говорите, - я обернулся, все слушали это, как приговор, потому что мы полюбили Джессику за столько короткий период. - Она поправится, - я заметил, как Томас выдохнул и закрыл глаза рукой. - Но у неё до сих пор очень простужено горло и присутствует истощение, вы вовремя её оттуда вытащили. Я зайду ещё вечером и завтра. - Спасибо, - я кивнул, и он удалился. Филипп тут же каким-то образом прорвался сквозь нас и влетел в комнату. - Джесс... - он хотел начать свою тираду о том, как не хотел, но увидел, как она выглядела. Она была бледна, губы сухие, и вид такой, будто её держали в подземелье несколько дней, хотя именно всё так и было. Он остановился, не в силах пошевелиться. А Джессика немного приподнялась, чтобы посмотреть на нас. - Про тебя спрашивают солдаты. Мы все переживаем, - Мэйсон решил прервать эту неловкую паузу. Она показала нам ладонь, а потом указала на часы, давая понять, что ей нужно пять минут. Мы все вышли за дверь, и когда она открылась, то мы увидели не больную Джессику, а охотницу, которая приехала к нам в тот день. - Пойдёмте к солдатам, - её охрипший голос звучал непривычно. - Ты должна лежать, - Филипп встал напротив неё, преграждая путь. - Не тебе решать, что я должна делать, - она обошла его, объясняя всем нам, почему она так поступила. - Если я скажу, что была в тюрьме, а моё дело даже не рассматривали, то это сильно ударит по их доверию к вам, Ваше Высочество, так что ничего не произошло, понятно? Все молчали, переглядываясь, она была права, если кто-нибудь, а особенно солдаты, об этом узнают, то будет недовольство или даже бунт, а этого нельзя было допустить. - Понятно? - даже с охрипшим голосом она могла внушать страх и уважение. Все кивнули. - Что ты собираешься им сказать? - Ваше Высочество, у вас ещё много заключенных в камерах, не хотите сначала о них подумать? - она ехидно улыбнулась на долю секунды, а потом ушла. Томас и Мэйсон, как впрочем и я, поспешили за ней. Последние несколько дней она пробыла в камере, её там практически не кормили, вода давалась тоже редко, холод истерзал её тело, но она все равно пошла к солдатам, чтобы не разочаровать их. Больше не могло возникнуть вопросов, за что мы её любим.

Джессика

Всё тело ломило, а голова немного кружилась, поэтому иногда мне приходилось пользоваться протянутой рукой Томаса. Я знала, что наша система прогорела, но не думала, что настолько. Доктор дал мне какой-то напиток, который имел целебное свойство и исцеляля мой организм, спасибо нашим магам, но дни, проведенные в этом холодном помещении, на которое, похоже, не до конца распространялась сила Кристиана, убило меня изнутри. Но сейчас я вышла во двор, улыбаясь, никто не должен был видеть, как мне плохо, никто не должен был об этом думать, даже я сама. - Ребята, Джесс вернулась! - Томас прокричал это на весь лагерь, отчего я улыбнулась. Многие солдаты приветствовали меня, кто-то подбежал спросить, где я так долго пропадала. - Как ваши тренировки? - они стыдливо опустили глаза, а я улыбнулась. - Завтра покажете мне всё, чему научились за эти дни. Я умело не отвечала на вопросы, переводя тему, в итоге, они попросили прийти меня на ужин, что я им любезно пообещала. А потом у меня было ещё несколько дел, которые не ждали меня. - Отец просил тебя зайти, - я кивнула и вместе с Кристианом и Филиппом, который молчал всю дорогу в кабинет бывшего правителя. Я стояла в дверях, собираясь с мыслями, думая, что именно сказать ему, потому что мне безумно хотелось обвинить Филиппа, так как он был виноват в этом, и я, кажется, знала, как поступить. - Заходите! - парни вместе со мной хотели пройти, но их не пустили. - Только она. Филипп и Кристиан сразу напряглись, но я прошла мимо них, не говоря ни слова. Кабинет был гораздо строже, чем у нынешнего правителя. Здесь было минимальное количество книг, огромный стол для переговоров и множество записей. - Расскажите, что случилось тогда? Это решит вашу дальнейшую судьбу. - Я подставила нож к горлу вашего сына. Не думаю, что убила бы его, но угроза жизни была, так что вы имеете... - я закашлялась. - Полное право отправить меня в тюрьму. - Ты понимаешь, что я не могу ничего сделать? По законам ты должна отсидеть около недели в тюрьме после вынесения приговора, - я кивнула, понимая, что там я не протяну. - Если ты мне расскажешь, что Филипп тоже виноват, а я уверен, что это так, то мы сможем изменить срок. Я хотела возразить, но он меня перебил, поэтому я подняла на него взгляд, ожидая свой вердикт. - Джессика, есть два варианта: либо ты признаешь вину Филиппа, и твой срок уменьшается или даже пропадает, либо ты отсиживаешь тот срок, который я тебе уже озвучил. Если что, то он начнется после окончания контракта на должность валькирии. Подумай, как будет решение, приди ко мне. - А Кристиан? - Он не может рассматривать твоё дело, так как причастен к нему. Расскажи, что произошло при той драке. - Мне нечего вам сказать. Разрешите идти, - он кивнул, и я вышла за дверь, чуть ли не ударив ею одного из братьев. Я прошла по коридору, не говоря им ни слова. Уже смеркалось, так что меня ждал ужин с ребятами, которые привлекали меня гораздо больше, чем правитель или его семья. - Джесс, ты пришла! - все солдаты у костра обрадовались моему приходу, потому сразу зачем-то начали суетиться. Они освободили место, чтобы я села около огня, а потом подали кружку с горячим чаем. Я не видела здесь тех, с кем была близко знакома. Томас, Мэйсон и Джон пропали. Я обернулась, чтобы отыскать их глазами, но увидела, как солдаты тренируются. - Ребят, а почему они не с вами? - все удивленно переглянулись. - Ты же сама говорила нам тренироваться. - У них не получаются приёмы, так что они не могут освободиться. - И дело не в тебе, они теперь сами хотят научиться. - Это хорошо, но пусть присоединяются к нам как можно скорее, - мой голос был хриплым и тихим, но все замолкали, когда я говорила, так что меня было отчетливо слышно. Меня кто-то накрыл пледом, который давал дополнительное тепло. Я повернулась, увидев, как Томас опустился рядом со мной, немного приобнимая меня. Он взял мои руки в свои, грея их гораздо лучше костра. Он не произносил ни слова, но впервые мне захотелось быть мягкой и нежной. - Будешь чай? - я протянула ему кружку, которую он тут же взял. - Спасибо. - Джессика, расскажи историю из своей жизни! - кто-то из солдат это выкрикнул, и все тут же закивали. - У неё болит горло, она не может, - все поникли, поэтому я улыбнулась. - Нет, могу, просто буду аккуратна с голосом, - Томас покачал головой, но тоже улыбнулся. - Расскажи про крылья! - в моих глазах появилась боль прошлого, но я тут же взяла себя в руки. Мэйс опасливо смотрел на меня. - Вы не представляете, каково подниматься на них в небо. Всё кажется таким незначительным, что ты оказываешься совсем в другом мире. Мои крылья делали меня сильной, один их взмах мог снести десятки солдат. Когда я была валькирией, я могла прикосновением решать, кто умрёт, а кто будет жить. - Ты и сейчас сильная. - Да, а представьте ещё за спиной крылья, которые удваивают силу. Я любила их тяжесть, но сейчас вынуждена жить без них. Лучше расскажу вам про свои вылазки. Я знала, как завладеть вниманием аудитории, но никогда не думала, что смогу внушать уважение так, что, когда я начала говорить, все замолчали. Было слышно только мой голос и треск огня.

Кристиан

Она сидела у костра, рассказывая какую-то историю, которую мне не было слышно. Хотелось напиться, чтобы все забыть, но я напоминал себе про свою должность, которая накладывала так много обязательств. Филипп поступил ужасно, и я бы убил его, но я никогда не хотел навредить своей семье. Как только я вспомнил о нём, то он подошёл ко мне. - Отец ничего не сказал. Он будет разбираться, какое наказание ей понести. - Она не виновата, мы оба это знаем, - Филипп хмыкнул, отпив из своего стаканчика. - Она приставила к моему горлу нож, и ты закрываешь на это глаза? - он повысил голос, так что многие повернулись, глядя на нас. - Она бы не убила тебя, потому что у неё есть достоинство и честь, как у правителей. Хотя твой случай исключение, - я знал, что это его заденет. - Она не королева. Неужели, она переспала с тобой, чтобы ты так защищал её? - я еле сдерживал себя. Но потом мне на плечо опустилась чья-то рука, а в глазах брата блеснул страх. Я понимал, что только один человек может запустить такую реакцию у Филиппа. - Мне не нужно спать с парнями, чтобы самоутвердиться, в отличие от тебя, - все солдаты дружно одобрительно ахнули, а на лице Филиппа появилась злость. - Ты пожалеешь о своих словах, - он пытался уйти, но я его развернул так, чтобы он посмотрел на нас. Рука на плече стала больше давить, чтобы я не сделал ничего необдуманного. - Попробуй только сказать отцу, и я вспомню все твои грехи, - Филипп нервно сглотнул, а потом удалился. Джессика убрала руку и ушла обратно к костру. А я смотрел на то, как она спокойно отреагировала и продолжила рассказывать историю, которая явно была веселая. Она улыбалась, иногда жестикулируя, видно, голос совсем сел. ... Я сидел в своём кабинете, когда мама зашла ко мне. Она оглядела меня, а потом заставила подняться. Она была серьезна и молчалива, хотя я не понимал, что происходит. - Куда ты меня ведешь? - она встала возле окна в коридоре, которое выходило во двор. - А теперь скажи мне, почему Джессику обнимает он? - я опустил взгляд, не в силах смотреть на это. - Мне откуда знать. - А я тебе скажу, потому что ты ничего не делаешь, - она стала грустной на секунду, а потом вновь серьезной. - Сколько еще раз ей нужно ошибиться, чтобы понять, что ты - её судьба? - Мама, не говори такое, она никогда не будет встречаться с таким, как я. - Ты - Мэйсон? - я обернулся к ней, не зная, к чему она ведет. - Нет. - Ты - Филипп? - моя мама умела строить загадки, поэтому мой ответ немного задержался. - Нет. - Значит, у тебя есть все шансы встречаться с ней, - я улыбнулся, не ожидая такого поворота событий. - Не упусти её. Она указала на окно, где было видно, как Джессика явно извиняется и уходит от Томаса. Я не понимал, почему мама так уверенна, что мы созданы друг для друга. И я уверен, Джесс тоже не поняла бы. ... Прошло пару дней с разговора, который устроила мне мама. Я стоял, смотря, как Джесс разбирается в лекарствах, которые ей прописал доктор, сидя на кровати. Она была сосредоточена, отчего мне даже стало смешно наблюдать за ней. - Справа для горла, - она подняла на меня возмущенный взгляд. - Стучаться не учили? - к нам вернулась обычная Джессика. - Моя мама была целительницей, как ты думаешь, я могу разобраться в лекарствах? - Но ты так серьезно туда смотришь, что я подумал. - Ваше Высочество, может, вам не нужно думать, а то мысли странные приходят в голову, - она убрала лекарства обратно на тумбочку. - Что вам нужно? - Доверишься мне? - она молчала, явно сомневаясь, стоит ли это делать, а потом накинула на себя кофту и подошла ко мне. - Допустим, - я взял её за руку и повел за собой, надеясь, что ей понравится мой сюрприз. Мы поднимались по ступеням наверх, где я любил проводить время, когда оно у меня появлялось. Это была небольшая площадка на одной из башен, откуда можно было наблюдать прекраснейший закат и звездное небо. Я оглянулся посмотреть на Джесс, которая завороженно, немного улыбаясь, глядела вдаль. В её глазах я увидел то, что было давно потеряно, какая-то детская невинность. Я не мог оторвать от неё взгляда, особенно после маминых слов, что она - моя судьба. - Тебе нравится? - она кивнула, не в силах что-либо ответить. Но потом посмотрела на меня, и я увидел не любовь, с которой она смотрела на Филиппа, а признательность. И я понял. Ей не нужны на данный момент отношения, ей нужна забота, чтобы её понимали и уважали, чтобы знали, что она хочет. Сегодня ей было необходимо расслабиться, и у меня получилось это сделать. - Тебе видно этот закат? - её голос до сих пор был осипшим, но я услышал это. - Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, - я улыбнулся, надеясь, что когда-нибудь мы ещё раз сюда придём вместе. Она наблюдала за солнцем совсем как маленький ребенок в теле прекрасной взрослой девушки. Мне больше заката нравилось, как блестели её глаза, а на лице оставалась улыбка, которая была редким явлением. - Как ты себя чувствуешь? - она обернулась, прислонившись к стенке. - Лучше, чем там, ваши лекарства помогают. Спасибо, что освободили оттуда. - Ты не должна была туда попадать, - я покачал головой, и она заметно погрустнела. - Вот поэтому я и люблю жить в других дворах, там хотя бы тепло в тюрьмах, - она немного рассмеялась, а я удивленно поднял на неё взгляд. - Сколько раз? - Разве это важно? Я осталась жива, это уже достижение, - она грустно улыбнулась. - Неделю? - В лучшем случае, - она запрокинула голову, а я не знал, чем я могу помочь. - Почему ты не рассказала про Филиппа? - черты её лица сразу стали жесткими. - А что он сделал? Он не приставал ко мне, не убивал, а мои слова станут только попыткой оправдаться. Никто не верит валькириям, хотя когда-то именно наше слово было ключевым. - Тебя это задевает? - она отошла от стены и начала спускаться, я пошёл за ней. - Раньше валькирии набирали учениц, нас было много, я застала это время, когда мы с мамой гуляли по лагерю, где много девушек тренировалось, - её глаза горели, когда она рассказывала. - Потом одна валькирия влюбилась в парня из королевской семьи. Она прежде не чувствовала такого, но когда ей сказали, что правитель никогда не влюбится в такую, как она, её выпроводили. Далее правитель сыграл свадьбу с дочкой из какой-то богатой семьи. Валькирия была зла и, придя на их свадьбу, своей силой убила жениха и невесту. Нам была объявлена война, и когда я уже подросла, то никаких валькирий не было. Большинство погибло. Через несколько лет все улеглось, хотя и не забылось, но я смогла поступить в академию с клеймом девушки-валькирии. - Тяжело было? - она усмехнулась, пока мы шли по коридорам. - А как ты думаешь? Боль идет на пользу. Мэйсон был одним из тех, кто меня не обижал, а таких было немного. Но сейчас он изменился. - Мне жаль. То есть ты меня можешь убить? - Конечно, одно прикосновение, и тебя будет уже не спасти никакими способами, - она опасно посмотрела на меня, как будто раздумывала, может быть, именно так и сделать. - Но вы, Ваше Высочество, не переживайте, я не собираюсь объявлять войну вашему двору. - Я рад это слышать. Почему ты опять ко мне на вы? - она даже остановилась от такого неожиданного вопроса. - Не знаю, как-то само получилось. Я не слежу за этим, но из-за тебя погибла женщина, у неё могли быть дети. - Были, - она обернулась со слезами на глазах, я не шутил, это была правда. - Девочка ещё маленькая, я не знал. Она выдохнула, первый раз потеряв контроль над собой. Я смотрел на неё виновато, а она пыталась просто набрать в легкие воздуха, чтобы не задохнуться от эмоций. - Как вы могли оставить маленькую девочку без мамы?! - она кричала на меня на весь коридор, поэтому проходящие мимо слуги оглядывались на нас. - У неё есть же ещё кто-то? Я опустил взгляд, а она закусила губу. Я понимал, что именно она чувствует, ведь с ней сделали тоже самое. Забрали то, что не должны были. - Но, Джесс, она осталась у нас в замке на полном обеспечении, она получит лучшее образование и жизнь. - Это не заменит матери, - она смотрела на меня с ненавистью, как будто я собственноручно убил ту женщину. - Где эта девочка? - Джесс... - Я спросила, где эта девочка, Ваше Высочество? - мой титул она использовала, как оскорбление, так что сейчас она была безумно зла. Она осталась без матери и отца, жила под клеймом валькирий-убийц, попадала в тюрьму, ей разбивали сердце много раз, и все равно она осталась сильной. Когда же произошла точка невозврата, когда она перестала верить людям?