17 мгновений весны

Переезд, конечно, за один вечер не закончился. Сбор Ванечкиных вещей по всей квартире, и тот занял сутки. Если учесть, что Рудбой ещё и ездил на работу, да и сам Фаллен периодически писал статьи, то можно считать, что справлялись они неплохо. Самым сложным делом было перевезти Гришу. Хоть Ваня и провёл часа два в зоомагазине, где вдохновенно скупал игрушки, домики, лазалки и прочие кошачьи прибамбасы, он все равно беспокоился, что Грише может не понравится. Хотя бы потому, что на время поездки его было необходимо засунуть в переноску, чего, по словам Ванечки, он крайне не любил. И не факт, что купленная Евстигнеевым гигантская переноска, с лежанкой, кормушкой, поилкой и даже парой висящих игрушек, смогут его привлечь. Опасения, впрочем, оказываются напрасными. Гриша внимательно наблюдал за процессом сбора вещей, и, как только его новый, царский передвижной домик внесли в комнату, тут же расположился в нем, не дёргаясь при закрытии двери, и лишь недовольно мяукнул, когда Ваня, поднимая, перекосил переноску. - Кажется, ему нравится? Ванечка кивнул, и с улыбкой добавил. - Думаю, он просто тоже этого ждал. Я раньше так часто от него не уезжал. Охра все ещё чувствует неловкость из-за того, что так долго тянул с переездом. Он и представить себе не мог, что Ванечка будет этого ждать. - Так, Вань, если ты сейчас скиснешь, потому что «о Боже, я должен был предложить это раньше», то мы с Гришей останемся тут. Перестань загоняться, в конце концов, ты заботился обо мне и моих чувствах, и я это ценю. Рудбой кивает и старательно гонит от себя мысли об упущенном времени. По сути Светло прав, мало того, что уже откровенно поздно что-то менять, так и их отношения длятся пару месяцев, не то чтобы это такой долгий срок. Хотя лично Ване кажется, что иначе никогда и не было. Он уверенно ставит на заднее сиденье переноску и помогает Ванечке разместиться рядом, чтобы котик поменьше нервничал. Поездка проходит на ура, Гриша ведёт себя великолепно, он величественно осматривается, сонно мурлыкает и не пытается устраивать тот треш, который упоминал Ванечка из опыта прошлых поездок к ветеринару. Дома он также, серьезно и пафосно, осматривает новые домики и игрушки, довольно урчит и забирается на кровать, зажав в зубах игрушечную мышку. Ванечка крутит головой, осматриваясь. По магазинам Евстигнеев ездил сам, и кошачьего царства, как и новых шкафов, Фаллен ещё не видел. - Вань, скажи, вот этот монстр в прихожей, с зеркальными дверьми, это и есть «я купил тебе небольшой шкаф для вещей, на первое время»? Рудбой кивает. - То есть ты серьезно считаешь, что моя огромная куча шмоток в нашей квартире пряталась по комнатам Андрея и Славы, а тебе я ее не показывал? Мне одежды на одну полку не хватит, а там их восемь. И вешалки, и комод. И даже антресоли. Рудбой смеётся. - Считай, убедил. В ближайшие выходные сгоняем в финку, соберём тебе гардероб. Там выбор лучше. - Ваааняяя. Мне просто не нужно такое количество вещей. Куда я в них ходить буду, сам подумай? - Хм…домашняя одежда, арсенал пижам, банные халаты, тапочки…даже если ты решишь вообще никогда больше не появляться на улице, я найду, чем заполнить шкаф, поверь. Ванечка улыбается, хоть это и кажется ему немного странным. В его жизни всегда было штук пять футболок, пара толстовок, олимпийка, пара джинс, шорты, и один костюм с рубашкой и галстуком, на случай собеседования. В последние годы половина из этого списка - разнокалиберный мерч. А вот с Ваней все обстояло иначе, кажется, за все это время он так ни разу и не повторился, не появился в одном и том же. Как ни странно, это даже не казалось понтами. Обычно Ванечка считал, что все эти «у меня есть футболка на любой случай», чистое позёрство, но Ваня был чертовски органичен когда стоял перед зеркалом, прикидывая футболки. С недавних пор в его коллекции появились пара футболок из мерча Фаллена и Ежемесячных, и, хоть он и вряд ли наденет их куда-то кроме поездки «в антихайп», как Ваня называл их общую квартиру, это все равно было приятно. - Надеюсь, что твоё молчание это размышления о том, какие расцветки ты хочешь, а не попытки найти убедительную отмазку. Фаллен вдруг порывисто обнимает его, прижимаясь лбом к плечу. - Вань, а давай пока так все оставим, потом вещи разберём, а? И за шмотками съездим тоже потом. Я так рад, что мы теперь живем вместе, что хочется бросить все, забраться в постель и долго, уютно лежать там. Рудбой ловко подхватывает его на руки и несёт к кровати. Ничего против идеи уютно провести вечер он не имеет, а всё остальное, на самом деле, правда может подождать.