Фриц, или Данька?

— И как мне теперь тебя называть? Фриц, или Данька? — смеялась Полинка. Она игриво дёргала пуговки на рубашке мужчины, а он не выпускал её из жарких объятий. Полинка хихикала, лишь изредка позволяя ему сорвать поцелуй. Он хотел её, и она чувствовала, как набухающий член упирается ей в бедро через юбку. На сеновале они были одни. Лишь луна тускло и безразлично глядела через дырку на крыше. — А как вам угодно, — он подхватил её на руки и закружил. А потом — не удержал равновесие, и они оба рухнули в сено. Полинка оказалась в горячем плену. Фриц целовал её шею, стаскивая платье всё ниже и ниже. Она дёргала его чудесные светлые волосы, каких и не бывает у Данек. — Данькой будешь, — заигрывала Полинка, сминая рубашку на крепких плечах. — Найн, майн либе, — прохрипел он, нависнув над ней. Весь раскраснелся, взгляд затуманен — его глаза, словно звёзды. У Полинки переворачивалось внизу живота, а сердце рвалось из груди. Она дёрнула его за рубашку, стащив её с плеч. Его рана зажила, оставив заметный розовый шрам. Полинка уселась, подаваясь вперёд, провела по нему языком. — Данькой будешь, — выдохнула она, медленно развязывая шнурок, что стягивал верх её платья. — Найн. Фриц смял в ладонях её полные груди, жадно облизал левый сосок, а правый ласкал, пропустив между пальцами. Полинка тихо стонала, хватая его за запястье. Он тянул её платье всё ниже и ниже и поцелуями спускался от груди к животу. Облизал вокруг пупка, впившись пальцами в бёдра. Полинка откидывала голову, и сено щекотало её лицо, забивалось в растрёпанную косу. Фриц стащил платье до лобка и остановился, любуясь ей, возбуждённой и мечущейся. Грудь Полинки набухла, соски затвердели. Она требовательно тянулась к нему. Фрицу было тесно в штанах, и он сбросил их, оголив налившийся член. Полинка причмокнула, хитро сощурившись. Она вывернулась из-под него, как змея — и толкнула на сено. Фриц сдавленно зашипел, растянувшись навзничь. А Полинка, отбросив в сторону ненужное платье, уселась ему на колени. Она коснулась открытой головки указательным пальцем, и Фриц дёрнулся, махнув бёдрами. У него приличный размер — Полинка потела, представляя, как он входит в неё. Но не спешила, медленно поглаживая головку по кругу. Её пальцы медленно спустились на ствол. Проводя по нему сверху вниз, Полинка чувствовала, как пульсируют вены. Она слегка сжала пальцы, ритмично лаская его вверх-вниз. Второй рукой она играла с яичками, срывая у Фрица недопустимо громкие стоны. Его член ещё затвердел, и тогда Полинка, поцеловав головку, медленно взяла её губами. Она чувствовала его напряжение и брала глубже, двигалась всё быстрее. Фриц зарычал и, рывком подхватившись, опрокинул Полинку на спину. Та засмеялась, а он, закинув её ноги на плечи, прижал головку к её мокрым, приоткрывшимся губкам. Полинка хныкала, двигая бёдрами. Фриц ввёл ей только головку и начал двигаться — медленно, плавно. С каждым движением он входил всё глубже и глубже. Увеличивал темп, резче подавался вперёд, и Полинка с каждым движением выгибалась, прикусывая губу, чтобы не вскрикнуть. Не останавливаясь, Фриц прижался к её губам, резко углубив поцелуй. Полинка двигалась ему навстречу и беззастенчиво целовала в ответ, играя и его языком. Фриц мощно входил в неё до основания, яички бились о промежность Полинки, а она впивалась пальцами в его ягодицы. Дыхание Полинки срывалось, и от удовольствия она хватала ртом воздух. Ещё раз — она прижималась лобком, чтобы член ещё глубже вошёл. Фриц целовал её ключицы, прихватывал губами соски. Он скоро — Полинка чувствовала, как пульсирует напрягшийся член. И прижималась всё крепче. Она вскрикнула от острого удовольствия и выгнулась от жара, захватившего тело нестерпимой волной. Её всю трясло, а наслаждение разливалось — от промежности к животу, к груди, по рукам. Она сжала бёдрами его тело, а Фриц ещё раз резко вошёл, и так же резко отпрянул. Сперма толчками стекала Полинке на бедро и живот. Фриц давил стоны и тёрся головкой об её взмокшую кожу. Они лежали на сене, прижавшись друг к другу плечами. На сеновале кроме них — никого. Полинка закатывала глаза, не глядя водя ладонью по его крепкому прессу — пониже, изредка трогая член. Ждала, когда он захочет ещё. — Так, Фриц, или Данька? — спросила она, слегка сжав основание. Член опять начинал наливаться — у них ещё вся ночь впереди. — Похоже, придётся согласиться на Даньку, — просипел он, повернув к ней лицо. — Не зря я столько времени зубрил ваш язык. — А от Даньки-то не отличишь, — облизала губы Полинка. — Да и не нужно.