Предательница Грейнджер

Малфой, Малфой, Малфой… Единственная мысль, которая заставляет меня чувствовать себя живой. Это пугает. Невероятно пугает. Ещё одна встреча взглядами, и я не выдержу, сорвусь и поцелую его при всех, нежно, страстно, с невероятно жгучим, тянущим чувством внизу живота, как это было в первый раз. Не самая лучшая идея, Грейнджер… *** Прошло около двух недель после её панической атаки в дверях Большого зала. Она более менее адаптировалась среди учеников, начала уделять больше времени учебе, как в старые добрые, иногда даже ходила с друзьями в три метлы, чтобы отпраздновать долгожданную пятницу за кружечкой сливочного пива. Все налаживается, и это невероятно радует ее. Она снова живёт, хоть и не так как было раньше, но все же, она больше не боится спать без наложения защитных заклинаний, не шугается каждого шороха, мимолетно доставая палочку из своего кармана. Но несмотря на это, какое-то странное и болезненное чувство накрывает её с головой при упоминании войны. Хотя это вполне объяснимо, они прошли через ужасные вещи, которые другим даже и не снились. Гермиона больше не та заучка, которая знала наизусть всю программу с первого по седьмой курс, она более лояльно относилась к учебе в этом году, но не отставала, никогда, война войной, но принципы Грейнджер не изменны, учёба превыше всего. *** — ГЕЕРМ, НУ ТЫ СКОРО? — Джинни кричала с гостиной Гриффиндора, явно недовольная тем, что ей приходится ждать подругу уже около десяти минут. Гермиона часто опаздывала, когда они собирались пойти в Хогсмид. Она наряжалась. Да, не все заучки скучные зануды, и она жаждала доказать это всем. — БЕГУ! Сегодня она выглядела особенно по другому. На её ногах отлично смотрелись бежевые прямые брюки на ремне с золотой пряжкой, топ элегантно подчёркивал изгибы её талии и отлично контрастировал с чёрными грубыми ботинками. Сегодня была погода не из лучших, поэтому из верхней одежды она предпочла изящное, но одновременно простое пальто чёрного цвета. Волосы девушки были завязаны в небрежный пучок, на ушах красовались минималистичные золотые серёжки, а лёгкий макияж только подчёркивал её образ. — Подберите мою челюсть, это что та самая Гермиона Грейнджер?! — С восхищением произнесла Джиневра, шокированная внешним видом подруги. — Прекрати! — С насмешкой сказала Герм. — Ладно, идём, мальчики уже заждались нас. — Миледи, вы выглядите превосходно, прошу! — Изрекается Гарри, довольный тем, что заставил Гермиону искренне улыбнуться, что делала она не так уж и часто за последнее время. — Вы так любезны, я восхищена. — Джинни берет его за руку и направляется в сторону лавки со сладостями. Теперь посещение Хогсмида возможно без росписи родителя или опекуна, что довольно разумно в это тяжёлое для всех время. — Гермиона… — С запинкой говорит Рон, протягивая ей руку — не составишь мне компанию? Их отношения с Роном стали чем-то необычайно сложным. Они брали паузу на время пока Гермиона пыталась отойти от всего, что произошло. Все они пытались. И вот вроде наконец всё наладилось, но она больше не ощущает той привязанности к нему. Она думала над этим, долго думала. И все же пришла к выводу, что они совершенно не подходят друг другу. За время войны они думали, что являются чем-то большим чем просто друзья, но как оказалось они просто нуждались в том, чтобы верить в это, нуждались в заимной связи, в тепле, в поддержке. Время изменило их. И Рон тоже это понимал, читал в её глазах, но не хотел принимать это как должное. Сейчас все слишком идеально, чтобы вот так просто разрушить все простым, но колючим словом «нет». Поэтому она просто соглашается, хватает его за руку и ускоряет шаг, чтобы догнать впереди идущую пару, Джинни и Гарри. Все проходит хорошо, даже слишком хорошо, стоит ли ей беспокоиться об этом? Нет, вероятно нет, не сегодня. Она гуляет под ручку со своим парнем, если его можно так назвать, по переулкам Хогсмида, ест сладости, запивая их сливочным пивом, отлично согравающим её внутренности, смеётся и просто искренне веселится, без задней мысли, что на каждом углу её может подстерегать опасность. Время подходит к полуночи, друзья возвращаются в Хогвартс, все покрасневшие от холода и слегка опьяневшие от пары стаканов сливочного пива. Гарри с Джинни уходят сразу же, быстро попрощавшись с друзьями, предательски оставив их наедине, она могла предположить, что это спланировал Рон. О нет, то, чего она так боялась… — Герм, ты не хочешь побыть вдвоём? Мы так давно не оставались наедине, и вот, подвернулся отличный шанс. Она нервничает, он видит, но проигнорировав это, он слишком пристально начинает смотреть в её глаза, словно пытаясь найти в них ответ. — Рон-я-я очень сильно устала, прости, может перенесём на следующий «отличный шанс.» — Нервозно пытаясь шутить, Гермиона теряет самообладание и чуть ли не выдаёт Рону, что они больше не пара. — Ничего, я понимаю, спокойной ночи, Герм, я люблю тебя. — Спокойно говорит Рон, целуя её в губы. Она не отвечает, ни на слова, ни на поцелуй. Он просто прижался своими губами к ее. Но кажется он не особо удивлён. После последнего зрительного контакта, Рон уходит к себе. Она чувствует себя жалкой стервой, которая не смогла ответить взаимностью своему парню, даже элементарно соврать. Не смогла ответить на чертов поцелуй, хотя бы просто провести свои губами по его, показывая, что ей не плевать. В таком оцепенении она простояла около двух минут. Ей нужно выдохнуть, расслабиться. И приняв решение прогуляться, быстрыми шагами она вышла из гостиной Гриффиндора. В замке было тепло, поэтому её пальто благополучно осталось за дверью. Гуляя по тёмным коридорам, она размышляла обо всем, что происходило в последнее время, но больше всего она думала о Роне, беспокоилась, что её поведение расстроило парня. Да кого бы оно порадовало… Твёрдый ком подступает к ее горлу, но плакать нет сил, слезы просто не льются из глаз. Лучшим решением сейчас было бы лечь спать и обдумать все на утро, с ясной головой. Но Гермиона не намерена идти обратно, она идёт вперёд и вперёд, не зная куда это приведёт её. Злость на саму себя вырывается силой. Удар кулаком по стене вызвал немалый шум, картины вздрогнули и пялились на Гермиону так, будто она кого-то убила на их глазах. Силы иссякли, она медленно спустилась спиной по стене, поджала под себя ноги, и долгожданные слезы наконец полились из её глаз. Просидела она так минут пять. И пока она ревела в свои колени, совсем не заметила как в темноте стоял какой-то силуэт, высокий, тёмный как тень. На секунду в её голове произошёл щелчок, она резко поднялась на ноги и медленным движением достала палочку из кармана брюк. Злость с печалью сменились на страх. Что-то в голове подсказывало ей бежать, но страх овладел, и она окаменела как статуя, целясь палочкой в пустоту. — Люмос… — Тихим и дрожашим голосом Гермиона произнесла заклинание. — Боже, Малфой, ты меня до жути напугал! Какого черта? — Грейнджер, ты окончательно спятила? — Напыщенный и такой-же безразличный Малфой. — Пытаешься меня убить? — Усмешка на его лице разраслась с быстротой. — Отвали, Малфой, и иди куда шёл. — Я шёл на звуки всхлипов и ударов. И кажется я уже здесь. — Развел руками парень. — Твою любопытство утихомирилось? — Достаточно, но не совершенно. — Он хмурит брови и пристально вглядывается в её черные зрачки, ища в них ответы. — Ну раз достаточно, то можешь идти обратно. — Я думал ты умная, Грейнджер, ну покрайней мере не глупая. Ты сидишь одна посреди тёмного коридора и ноешь, думаешь я просто пройду мимо и пропущу возможность поиздеваться над тобой? — Какая же ты тварь. Злости появляется ещё больше, терпение рушится. Она снова плачет… Она не может объяснить это. Хорёк всегда над ней издевался, но чтобы это вызывало столько эмоций, никогда. И вот опять, ее ноги предательски подкашиваются, и она падает, опустив лицо в колени. — Грейнджер… — В его словах больше нет издевки, лишь одна растерянность. — Что ты… мерлин всемогущий, что же тебя так измотало? Ему правда интересно, он хочет помочь, как бы это странно не звучало. — Я…я…я не знаю… просто это все, все тяжело, Я УСТАЛА! — Дикий крик раздался по стенам замка. Он молчит. Пытается собраться с мыслями. Он не знает, что делать, ему хочется помочь, несмотря на то, кто она и какой крови, он часто бывал в таком состоянии и прекрасно все понимал. Наклонившись, он шепотом говорит ей на ухо успокаивающие слова, если их можно так обозначить, чтобы они проникли прямо ей в мозг. — Грейнджер, успокойся, тебя услышат, заметят меня, они могут не то подумать. Все будет хорошо. Ты не глупая, сильная, ты справишься со всем. — Неожиданно для себя он сказал это. Ее мысли теряются, она совершенно не понимает, что творит. И вот уже через секунду их губы соприкасаются, его мятный вкус, запах дорогого одеколона пропитывают внутренности, вместо крови по ее венам течёт адреналин. Он как наркотик, с быстротой затуманивает мозг.