Навязчивые грёзы

      Маленькое, но просторное помещение, пять комиков и гость, красочно описывающий случившееся с ним и его приятелем на улице возле ресторана. Все смеются и накидывают шутки. Наверняка история интересная…       Наверняка…       Рустам поворачивает голову в сторону Сергея, отрешённо от всей истории Антона. Думает, что тот красив, и как же ему, чёрт побери, идёт эта причёска, за которую так и хочется взять и притянуть к себе, нежно целуя.       Рустам сглатывает слюну и переводит взгляд, стараясь сильно не пялиться. Притихнув на долгое время, он невольно видит картинки, как трогает его, разоряя набор одежды, что имелась на нём. Тут же, на месте он думает, а что если прямо сейчас, на глазах у всех, взять и поцеловать его, или даже унести в другое место, где уже можно быть раскрепощённей. И плевал он на реакцию людей, друзей и Серёжи…       Он бы обнял его и так бы дальше и сидел в помещении.       Он бы посадил его к себе на коленки и держал, пока это требовала душа.       Он бы отвёз его далеко за город, где они бы смотрели по ночам на звёзды, попивая горячий какао. После чего они бы отправлялись в спальню, где Рустам зарывался в его волосах, прижимал к себе, целовал каждый миллиметр его кожи, пока тот утопал во вздохах, прикусывая нижнюю губу, от привычки, что кто-то может услышать. Тут они одни — вместе. Рустам заваливает его на кровать, смотрит — тот не против, спускается ниже, целует живот, носом выдыхая, щекочет кожу парня, из-за чего он изгибается, как будто бы…       — …Как будто бы… — эхом отдаётся у брюнета в голове, за что он и цепляется.       — Бруклин! — первым откликается Тамби.       — Псы, как говорится, идут на запах…       — О, Руст, ты здесь? — Нурлан реагирует на парня, как телефон на новый сигнал Wi-Fi.       — О, да!       — Привет, как дела? — «Ну и как же, Рустам, у тебя дела?»       — Да я на даче был… — рука сама падает на спинку кресла друга, психологически помечая свою собственность.       Серёжа посмеялся.       Серёже нравится.       Рустам рисует у себя в голове, как бы тому понравилось прыгать на нём всю ночь, перебиваясь на стоны и вздохи, заполняя ими небольшое помещение. Кабардинец обхватит талию парня, крепко сжав пальцами, покажет силу, покажет либидо.       Мысли заставляют парня невольно улыбнуться.       «Шутка… Нужна какая-то шутка!»       — Антон, прости заранее, пожалуйста!       — Заранее? — удивляется Нурлан, — час прошёл, Рустам!       — Да я ж только подъехал, я на даче был!       Серёжа говорит с ним…       — Настоечку взял? Настоечку взял? — Рустам тянется за водой, фантазируя, что это самогон, наполняя невидимые рюмки.       «Взял…» — он бы и тебя, Серёжа, взял, дай ему волю. Дай ему себя — он возьмёт всё и выпьет до последней капли, как эту воображаемую отдушину, что они постоянно разыгрывали с шатеном.       Они полностью окунаются в эту гаражную атмосферу. Сидят за «алкашным» столиком, смотрят друг на друга, каждый знает, ради чего эта затея, но продолжают играть дурачков. Рустам не сдерживается, отбрасывая всё на потом, далёкое потом. Поднимает Деткова, сажая того на капот своей новенькой BMW. И её совсем не жалко в этом потоке страсти. Ноги парня он прижимает ближе, чтобы чувствовать всё его тело. Он примыкает к шее, делая приятно, спускается к ключицам, прикусывает нежную кожу, замечая, как у того начинает появляться бугорок в штанах. Он бы залез туда прямо сейчас, если бы дверь в гараж так беспардонно не открыл Нурлан:       — Вы ебаться?       «Нет, блять, просто так тут встали» — ответил бы так Рустам, будь они и правда в выдуманном гараже.       Маленький перерыв.       Тут жизнь.       Тут шоу.

***

      Рустам уходит в себя. Молчит. В голове у него свой мир. Много миров. И в каждом есть Серёжа. Он как вишенка на торте — дополняет его фантазии.       Брюнет уже не помнит, с каких пор его друг начал возникать в этих мирах. Наверное, всё началось с мысли «А что если…»        А что если, он сейчас возьмёт его за руку?       А что если, он обнимет его дольше обычного?       Что если положит руку на его ляжку, не желая отпустить, будет вести к точке G, поглаживая… А Серёжа в этот момент будет смотреть удивлённо, будет сгорать со стыда, ведь люди в офисе могут заметить.       Отдельный вид искусства был, когда они пересекались в пустом коридоре или туалете.       Серёга всегда был одним резким движением прижат к холодной стенке, но за всем жаром Рустама это не замечалось. Ему нравилось быть раскрепощённым. Встать перед ним на колени, чтобы тот смотрел сверху вниз — чувствовал главенство. Чтобы взял свою руку и крепко сжал чёрные волосы парня. Поддавался на каждое движение головы, он прижимал её ближе, вдалбливаясь глубже. Его щенячьи глазки приобретают нотки похоти. Рустам хочет, чтобы над ним властвовали, и не абы кто, а именно этот парень.       В туалете, выходя из кабины, он ловил себя на мысли, что неплохо бы было посадить на тумбочку под раковину Деткова, разнести её в крошки от ударов. Им бы правил только адреналин, надежда на то, что никто не ворвётся посреди совокупления.       Сергей замечал странные взгляды со стороны Рустама, но сильно не запаривался по этому поводу, однако когда они оставались один на один — это пугало. Казалось, что ещё чуть-чуть и он сожрёт его глазами.       В разговорах с Детковым Саидахмедов часто тупил и залипал в разные точки на одежде парня. Когда осознавал, что это заметно, он ещё палевнее бегал глазами, немного краснея из-за своих мыслей.       Ему казалось, что он слишком громко думает.       А думает он неприлично громко.

***

      — Руст, — кабардинец откликается, — подбросишь меня сегодня?       — Да, конечно! — он смотрит, как шатен выдыхает клубы дыма, улыбаясь, благодарит Рустама за будущую услугу.       «Что? Ехать в одной машине? Ты что ли разбиться хочешь?!» — второе «я» Рустама кричит благоразумные мысли, но тот уже впустил парня в машину, на заднее, ибо так задумал… Он заходит за ним, закрыв за собой дверь, заваливает его на кресло, нависая над ним. Он трогает его тело, забираясь холодными табачными руками под тёплую толстовку, тянет её выше, оголяя торс Серёжи, оставляя поцелуи на животе и груди парня, под тихий стон, заводясь, ровно как эта машина, он до конца стягивает кофту. Примыкает к чувствительным соскам, покусывая и немного оттягивая. Попутно он ощущает, как рука Деткова, ответно залазит под его толстовку, такими же холодными пальцами проходится по всей длине позвоночника, будто бы пересчитывал диски, добираясь до самого крестца, оставляя руку там, сжимая мягкую задницу приятеля, притягивая ближе, на что Рустам целовал его в губы. Одна рука Рустама была на талии, вторая ушла в штаны, наполненные возбуждением. Обхватив пульсирующий член, он начал двигать рукой, заставляя извиваться парня под ним.       — Ты такой красивый, — шепчет ему Рустам, перед тем как затянуть в страстный поцелуй.       — Эм, спасибо? — Рустама будто холодной водой окатило. Глаза округлились от осознания, что он сказал это вслух, пока они стояли в пробке.       «И как ему в глаза теперь смотреть?»       — Пробки сегодня бешеные… — видимо, Серёже самому неловко стало, от такого внезапного заявления. За всем своим волнением, Рустам не заметил появившегося румянца на щеках парня.       — И не говори! — дополняет кабардинец с нервным смешком. Больше он не собирался фантазировать из-за появившегося страха. Тот Сергей остался в машине на заднем, совсем раздетым, стонущим, с больно стоящим членом, желающим осуществить разрядку, таким сексуальным…       — Рус, блять, открой глаза, пожалуйста!       «Точно, больше не думаем!»       — Что с тобой происходит, Рус? — парень оборачивается на Деткова, что обеспокоенно смотрел на него, не зная, что ответить. — Ты, конечно, и раньше летал в облаках, но сейчас прям сильно залипаешь, не знаю, может, так только при мне… Если переживаешь о чём-то — можешь мне сказать, может это поможет… Может ребята помогут.       «Ты даже не представляешь, как бы ты мог тут помочь…»       А что если сказать ему?       — Да не, всё в полном порядке! — отнекивается Рустам.       — Если бы всё было в порядке… — он хотел продолжить, но перестал, будто бы пазл в его голове сложился. — Ладно… Пробки и вправду бешеные. Могу я у тебя остаться на ночь?       Предложение Рустама совсем не настораживало, ведь его квартира была ближе, чем Серёжина, почему он и согласился. Тем более Серёга уже оставался несколько раз у него, когда движение на дорогах настолько невыносимо, что даже такси доехать не может.

***

      «И как спокойно спать, зная, что в соседней комнате твой объект воздыхания?» — думал Рустам, пока заваривал им с Серёжей зелёный чай.       — Спасибо, — кивнул шатен, улыбаясь и забирая чашку горячего чая.       На кухне они просидели полчаса, перекидываясь парой фраз. Что-то интересное рассказывал Сергей. Его пухлые губы шевелятся. Какого бы было ощутить их на себе, на своём теле, направить в нужное место, и он бы не сопротивлялся. Он хотел. Прямо тут. Вот под этим столом. А можно даже и на столе, всё-равно вещей на нём не так много, а так, для дела… Он бы хотел расшатать этот стол, желательно, чтобы потом пришлось ехать за новым, но ехать уже с Серёжей.       — Ладно, я вижу, ты уже засыпаешь, завтра уже расскажу, — из мыслей парня выбивают слова Деткова.       Рустам выложил одежду на ночь для парня. Поскольку он тут не впервые, для него уже был готовый набор вещей, состоящий из белой футболки с непонятным рисунком и мягкими чёрными штанами.       — Моя помощь не нужна? — подкалывая спросил кабардинец, когда второй направлялся в ванную, заведомо зная, что последует отрицательный ответ.       — А тебе так раздеть меня хочется? — подколом ответил Сергей, внимательно наблюдая за лицом парня, чьи глаза говорили «Да, хочу!», удивлённо смущаясь, он остался стоять перед дверью ванной комнаты ещё несколько секунд, переваривая информацию и факт того, что Серёжа оставил дверь приоткрытой.       Он прямо сейчас мог бы войти, прижать его к себе ближе, забраться под майку, стягивая и отбрасывая её в порыве страсти. Он бы взял его, жадно проникая языком внутрь, на что тот бы отвечал. Посадил бы на стиралку, начав стягивать джинсы, что сдавливали вставшее хозяйство и уже конкретно надоели… Серёжа бы тихо стонал, прикусывая губу и шептал…       — Блять, Рустам, заебал! — одним резким движением Серёжа хватает парня за толстовку, заводя в ванную. Не произнося больше слов, Детков притягивает его ближе и целует, пока тот пытается понять, что происходит это взаправду.