Будь собой. Будь со мной.

− Это закрытая вечеринка сливок мира бизнеса. Новое заведение от известного ресторатора устраивает афтепати для участников десятого юбилейного слёта предпринимателей, понимаешь? — голос Джина как всегда воодушевленно и громко звучит из динамиков. — Ты идешь со мной. Этот ресторатор просто нечто, все его заведения выходят на точку окупаемости уже через 3 месяца, а его маркетинговой креативности, вроде этого хода, вообще стоит поучиться. К тому же, он сам хорош собой, — хихикает Джин. − Я с удовольствием, Джин! Спасибо огромное за предоставленную возможность. Тэхен не до конца уверен, что готов вливаться в высший свет, но он давно этого хотел. Это его шанс, и упускать его из-за своих страхов станет большим упущением. − Всегда пожалуйста, — добродушная улыбка слышится в каждом слове. — К тому же ты сам столько усилий приложил при подготовке к моему выступлению на этой конференции, это я должен тебя благодарить. − Мне только в радость! − Вот и славно! Тогда увидимся в пятницу в два на конференции, а потом пойдем заводить новые полезные знакомства. Младший готов поклясться, что его собеседник сейчас подмигнул. − До встречи, Джин. − Пока-пока, восходящая звезда, — бросает ментор и отключается, как всегда оставляя Тэхена полным энтузиазма и немного смущенным.

***

Утро сентябрьской пятницы встречает Тэхена ранним пробуждением и легким беспокойством. Пары он решает пропустить и уделить время себе — ведь впереди важный вечер, и нужно быть во всеоружии. Легкая зарядка приятно пробуждает мышцы, вытягивает позвоночник и растягивает сухожилия. Тэхен не любит спорт — как жаль, что его любит тело. Поэтому он старается уделять время упражнениям хотя бы два раза в неделю и в важные дни, такие, как сегодня. Горячий душ помогает согнать остатки сонливости и собраться с мыслями. С мокрых волос на растянутую белую футболку и одно оголенное плечо падают крупные капли, когда босые ноги шлёпают на кухню. Пока в мультиварке готовится рис, на стол приземляется чашка с горячим молочным улуном. Тонкие пальцы сворачивают сигарету. На кухне приятный пасмурный полумрак, за окном шумно барабанит дождь. Тэхен садится на стул, подтягивая к груди одну ногу и подносит к зажатой зубами сигарете зажигалку. Дым первой утренней сигареты выходит из легких, смешиваясь с паром, исходящим от горячего чая. В сердце замирает радостный визг, улыбка расползается по лицу, глаза прикрываются от удовольствия. Это утро прекрасно всем. Это одинокое утро прекрасно всем. Прекрасно… А впереди только открытая дорога возможностей, и Тэхен готов их хватать, вырывать зубами, наслаждаясь результатом и самим процессом. Он молод, красив, умиротворен и полон моральной энергии. Ну, может, не полон, но ее определенно хватит на этот день, а потом он обязательно раздобудет еще. За час до выхода он уже полностью готов: шоколадные локоны завиваются в естественной опрятной небрежности, легкий макияж подчеркивает глаза, но не выделяется, одежда выглажена. Тэхен стоит голый посреди комнаты и не решается одеваться сейчас, чтобы не помять. Он смотрит на свой наряд, а наряд смотрит на него с вешалки. Черная рубашка от GUCCI с узорами цвета корицы и черные брюки в едва заметную полоску. Должно подойти и под деловой стиль конференции, и под коктейльный дресс-код званого ужина. В голове на повторе, как мантра, звучит «Добрый день, меня зовут Тэхен, я работаю в международной ассоциации маркетологов, хотел бы с Вами познакомиться. Чем Вы занимаетесь?». Волнение начинает нарастать. Еще через час, заправив рубашку в брюки и оставив расстегнутыми две верхние пуговицы, начинающий нетворкер кидает оценивающий взгляд на себя в зеркало и, удовлетворенно хмыкнув, покидает квартиру. Зал конференции отличается от всех, которые посещал Тэхен до этого. Нет раскладных стульев, импровизированных сцен с маленькими экранами, небольших залов с плохой акустикой и столов с печеньем и кофе, которые смотрятся как из клубов анонимных алкоголиков в фильмах. Зато есть огромный зал, с высокими потолками, двумя этажами круглых банкетных столов и огромной сценой. Размах мероприятия производит впечатление. По залу снуют официанты в черных жилетках, разнося бокалы с шампанским и принимая заказы у гостей. Сливки мира бизнеса занимают свои места и ожидают начала мероприятия. − Вау, − тихо шепчет Тэхен стоящему рядом Джину. − Как тебя просто впечатлить, — Джин хмыкает и кладет руку на плечо своему протеже. — Я буду за сценой. Твои задачи, как обычно: инста, нетворкинг, ну и, конечно же, have fun! Помимо масштаба, сам процесс конференции не особо отличается от других. Тэхен щёлкает несколько фотографий для будущих постов, снимает сторис, делает записи, отмечая интересные моменты в речах спикеров, во время перерыва обменивается номерами с несколькими людьми. Выступление Джина вызывает гордую улыбку и восхищение своим наставником. Мероприятие движется к завершению, и следующий спикер должен быть последним. На сцену выходит молодой мужчина в настолько черном костюме, что, кажется, он поглощает весь свет в помещении. Смоль черных волос прядями закрывает уголки глаз. − Директор фонда региональных социальных программ, основатель и председатель совета директоров компании «JK», − «и просто красавчик» — усмехаясь, думает Тэхен, пока ведущий перечисляет статусы нового спикера, − Чон Чонгук. Чонгук выделяется среди предыдущей массы участников конференции. Его голос звучит низко, властно, твердо, убедительно. Он особо не пытается привлечь внимание к своей теме, разбавляя речь шутками или намеренным обращением к аудитории, как другие, но оно и так приковано к нему. Это какая-то магия — нет, это какой-то трюк убеждения и влияния, о котором Тэхен пока не знает, но обязательно спросит у Джина и почитает в книгах. А пока он молча восхищается способностью этого человека выступать на аудиторию, да и не только ей. Выступающий рассказывает о своей компании, о неудачах, которые стояли на пути ее основания, о проблемах выхода на международный рынок, с которыми сталкиваются предприниматели страны, о способах их решения. Тема сама по себе интересна, а также подкреплена инсайтами и примерами. Речь сопровождается минималистичной презентацией с четкими тезисами, на которую Тэхен обязательно бы обратил больше внимания, если бы не залип на тело спикера. Высокий стан, поджарое телосложение, уверенные позы. Приталенный пиджак выгодно выделяет широкие плечи и узкую, но мужественную талию. Мощные бедра проявляются через ткань брюк. Сильная шея открыта черной рубашкой, расстегнутой на пару пуговиц. Острые скулы, выразительные глаза цвета самой тьмы, аккуратный нос и пухлые губы. И он там. На сцене. Ловит восхищенные взгляды аудитории, рассказывает о своих достижениях. Тэхен хочет быть им. Он будет к такому стремиться, к этому образу. Зал разражается овациями, конференция подходит к концу. Помещение потихоньку начинает пустеть, в толпе расходящихся Тэхен взглядом выцепляет болтающего с кем-то Джина и направляется к нему. Когда он почти пробрался через толпу, перед ним открывается вид на собеседника своего ментора. Сердце пропускает удар, напряжение сковывает тело, ладони становятся мокрыми. Он сейчас сможет познакомиться с идеалом своих стремлений. − Тэ! — Джин машет ему рукой и широко улыбается, притягивая к себе. — Чон Чонгук, это Ким Тэхен. Чонгук — мой близкий друг и потрясающий предприниматель, добившийся огромных высот для своих лет, — придерживает Чона за локоть, пока представляет. − Про Тэхена я тебе рассказывал, это моя правая рука, та самая восходящая звезда мира маркетинга. − Приятно познакомиться! Я внимательно слушал всё Ваше выступление, Вы меня восхищаете! — от смущающейся улыбки его глаза щурятся, уставившись в холодные и темные напротив. Чонгук смеряет его строгим взглядом и тут же отворачивается, обращаясь к своему другу. — Да, помню, твой хвостик. Твоя доброта привлекает кучу пиявок, Джини. − А твои навыки общения по-прежнему оставляют желать лучшего, конечно. Он очень ответственен и трудолюбив. Ты еще в этом убедишься, — Джин ободряюще подмигивает ошарашенному Киму. — В любом случае, пора сменить обстановку на более располагающую, нам уже пора на афтепати, ты же идешь? — снова повернувшись к Чону. − Да, — недовольно хмурит брови. — Это же новое заведение Намджуна. Выбора он мне не оставил. − О! Ты наконец-то нас познакомишь! Тэ, помнишь, я тебе рассказывал про креативного ресторатора? Гук давно обещал меня с ним познакомить, но все время прятал его от меня, обманщик. Сегодня и ты встретишься с акулой ресторанного бизнеса, — энергия, исходящая от Джина, волнами накрывает всех вокруг. Чонгук не удерживается от легкой улыбки. Тэхена, который уже успел погрузиться в свою рефлексию, обдумывая причины такой неприязни со стороны нового знакомого, тоже нещадно окатило волной энтузиазма Джина. Квадратная улыбка озарила лицо. − Отсюда придется проехаться, — темные глаза сверлят экран телефона в поисках адреса. − Ты все еще передвигаешься на метро? − С моим распорядком дня с машиной я больше времени в пробках и поисках стоянки проведу. Метро one love. − Подбросить? — усмехается. − Будем благодарны! — Джин приобнимает Тэ за плечи. − Да, спасибо! — младший почему-то действительно начинает себя чувствовать хвостиком. Уже на выходе к парковке, Джин резко вскинулся, бросил что-то про то, что ему нужно с кем-то попрощаться, сказал, что догонит и снова растворился внутри помещения. До машины новые знакомые дошли в тишине. Черный мерседес моргает фарами, снимаясь с сигнализации. «Будто если у этого человека в жизни будет хоть что-то светлое, это его сломит», — усмехнулся своим мыслям Тэхен. Машина чистая и сухая, что странно, учитывая, какой утром был сильный дождь. Удивительно, насколько старательно можно поддерживать имидж, при этом совершенно не умея взаимодействовать с людьми. Или просто шатен не тот, с кем необходимо поддерживать деловое общение. Чонгук открыл переднюю дверь, извлек из бардачка пачку сигарет с зажигалкой и, оперевшись на капот, закурил, перекинув ногу на ногу. Он уставился на невольного компаньона. Все же от каждого его движения исходила такая уверенность, что это не могло не привлекать. У него многому можно поучиться в плане работы, и даже если сначала общение не заладилось, упускать такую возможность нельзя. Ведь Тэхен здесь за опытом, и он его получит. Для начала он бы тоже перекурил, но Джину эту свою привычку демонстрировать не хочется. Поток мыслей прерывают раньше, чем он успевает придумать вопросы. − Тебе восемнадцать-то есть, чтобы такие вечеринки посещать? − Мне двадцать три и я на третьем курсе института. Спасибо, что поинтересовались, мистер Чон. Я бы тоже хотел узнать, сколько Вам лет. Джин говорил, что Вы довольно молоды для своих достижений, — вот так, аккуратно. Игнорируем снисходительность и пренебрежение, пока не получим, что нужно. Маски дружелюбия и обаяния в запасе есть. − Двадцать семь, и на третьем курсе института я уже основал свою первую компанию, — взгляд без интереса направлен куда-то на проезжую часть. Ага, вот оно. Самодовольство, вот куда нужно давить. Аккуратно, без лишнего энтузиазма. − Ничего себе! Вы, наверное, быстро усваиваете новую информацию. А в чем заключалась деятельность Вашей первой компании? − Мы с другом после курса лекций по основам логистики решили основать компанию по международной поставке материала для …. — Чон на секунду запнулся и с легким удивлением уставился на собеседника. — Это Джин тебя научил? − О чем Вы? — распахнутые глаза наивно захлопали. Перестарался, чёрт… — Мне правда интересно послушать про Ваш опыт. Ваше выступление меня заинтересовало. И не только из-за темы. Вы отлично держите аудиторию. − Если интересно, записывайся на лекции. Информационной благотворительностью, как Джин, я не занимаюсь. Особенно для таких вампиров, как ты, — затягиваясь. − Вампиров? — недоумение сковывает все лицо, непрочная маска дружелюбия дает трещину. − Которые высасывают информацию, опыт, энергию, связи, ничего не оставляют взамен, и неблагодарно покидают. И это в лучшем случае, если не подставят в конце. Так, спокойно, ты выше этого. Отстаиваем свои границы. Не опускаться до уровня априорного осуждения. — Мистер Чон, мне жаль, если Вы наблюдали столь печальный опыт отношений наставника и протеже. Я глубоко уважаю Джина и ценю все возможности, которые он мне предоставляет. В свою очередь я быстро учусь и справляюсь со всеми поставленными задачами. Это симбиоз, а не паразитизм. − Тот, кто действительно способен чего-то достичь, обладает силами, чтобы самому находить возможности, а не ждать, когда их на ладошке протянет добренький наставник. − Как Вы? — последняя попытка. За идеальным образом успешного предпринимателя скрывается настолько самовлюбленный и отталкивающий тип, что лучше поискать другие источники вдохновения. − Как пример, — соглашается Чон. В холодном голосе промелькивают нотки вовлеченности. — У меня не было наставника, зато была сила воли, книги, интернет и мозг. Я сам искал инвесторов, снова и снова переделывал презентации, приглашал на встречи влиятельных людей, заинтересовывая их предложением, а не просто горящим взглядом. На первых порах я писал сотням людей с сайтов по нетворкингу, чтобы …. − его лицо на миг застывает, пронизанное осознанием. Тэхен не может сдержать ехидную улыбку. Хоть что-то он узнал. Этого, конечно, мало, но сейчас желание осадить этого высокомерного переростка, не разобравшегося со своими обидами на мир, настолько велико… Возможно, он об этом пожалеет, но это будет так сладко… − Ну вот, видите, мистер Чон, это было совсем не трудно, — улыбка невольно становится еще шире. − Я презираю таких как ты. Вампир. Окурок остервенело летит в сторону. − Взаимность — это всегда хорошо. Инфант… — Тэхен фыркает и отворачивается. Воистину — не сотвори себе кумира. Джин возвращается как раз вовремя, пока словесная баталия еще больше не перешла на личности. − Еле вырвался. Зато вы смогли поближе познакомиться. А чего вы в машину не садитесь? Гук, у тебя планы не поменялись? Подвезешь? — честное слово, иногда кажется, что он на кокаине, иначе как можно быть таким бойким? Тэхен вопросительно вскинул брови и, давя смех, уставился на Чонгука, лицо которого выражало только напряжение. − Садитесь, — фигура в черном отлипла от капота и, обойдя машину, приземлилась на водительское сидение, с силой хлопнув дверью. Джин запрыгнул на переднее сидение, а Тэхен устроился позади, встречаясь с презрительным взглядом холодных глаз в зеркале. Впрочем, долго терпеть это не пришлось, взгляд уставился на дорогу, и черный мэрс тронулся с места. − Тэ, а Гук уже рассказал тебе, что иногда преподает в твоем институте на факультете бизнеса по приглашению декана? − Я не знал, что в моем институте, но мистер Чон обмолвился, что преподает, и даже любезно предложил посетить его лекции. Автомобиль резко дернулся, останавливаясь на светофоре, и Тэхен чуть не впечатался в переднее сидение. − Пристегиваться нужно, — гнев мелькнул по зеркалу заднего вида, отражаясь в миндалевидных глазах, и устремился в лобовое стекло. Оставшийся путь до ресторана прошел по большей части в тишине. Джин залипал в телефон, решая рабочие вопросы, а новые знакомые не горели желанием подавать голос. Резких торможений больше не было. Ремень теперь был пристегнут у всех.

***

Намджун оказался привлекательным мужчиной тридцати трёх лет. Статный, высокий, с пронзительным взглядом и зачесанными назад фиолетовыми волосами. Он проплывал по залу ресторана в полосатом сером костюме, приветствуя всех гостей дружелюбной улыбкой. Когда он подошел к Чонгуку, они пожали руки и обнялись одной рукой. Брюнет представил своего друга Джину, проигнорировав Тэхена. Никто, впрочем, на это внимания не обратил, потому что Джин в своей манере быстро перехватил инициативу разговора. Он представил своего протеже и начал нахваливать ресторан, параллельно расспрашивая обо всем подряд. Перед каждым новым блюдом французский шеф с переводчиком рассказывал всему залу о том, что им предстоит попробовать и как это готовилось. Дегустация длилась пару часов, пока гости сидели за своими столами, знакомясь ближе и делясь впечатлениями от конференции. Когда все были сыты, официанты начали выносить коктейли. Зал погрузился в полумрак, музыка стала громче. За стол к Тэхену, Джину и Чонгуку вернулся Намджун, который ненадолго оставил их сразу после знакомства. − Вы наняли потрясающего шефа, Намджун! Мы все в восторге от его кухни! − Джин сияет. − Благодарю Вас, — ресторатор устало улыбается и снимает пиджак. Откинув его на спинку стула, он ослабляет галстук и закидывает руку на плечо Чонгука. − Я читал, что Вы лично ездили переманивать его из Мишленовского ресторана во Франции, это правда? — Тэхен с заинтересованным блеском в глазах уставился на новый объект своего восхищения. −Хах, а Вы неплохо осведомлены. Об этом мало кому известно, я это не афишировал. Вы интересуетесь ресторанной сферой? − Все новое интересно, — младший смущенно улыбается. − Полностью разделяю Ваш взгляд. Приятно видеть заинтересованную молодежь, сейчас это редкость, — Намджун одобрительно кивнул. − Я ж говорю, он уникум! — Джин слегка потрепал шоколадные волосы. − Он просто не наелся… — негромко бросил Чон, намекая на вампиризм Тэхена. Брюнет, скрестив руки на груди и дернув бровями вверх, уставился в недовольные глаза напротив. Старшие этого не услышали, потому что Джин уже подхватил тему и настаивал на том, чтобы Намджун рассказал подробнее. − Важные переговоры я предпочитаю вести сам. Этого шефа я захотел в свой ресторан еще три года назад, когда впервые посетил его ресторан и там же с ним и познакомился. Мы сразу нашли общий язык, поняли, что у нас похожие взгляды на кухню и основные процессы. Я ему сказал, что заберу его к себе, а он тогда лишь рассмеялся. Полгода назад, когда я за ним приехал, он рассмеялся еще больше, но выслушав мое предложение, больше не смеялся. Месяц спустя мы уже разрабатывали концепцию этого заведения. — Джун проводит рукой по своим волосам и самодовольно улыбается. − И это уже десятый раз за эти полгода, когда я слышу от тебя эту историю, — усмехается Чонгук. − Потому что она стоит того, чтобы быть рассказанной. И если бы ты хоть раз послушал ее внимательно, то, может, до тебя дошла бы, наконец, важность налаживания связей с новыми людьми, — пожурил его герой вечера. Джин расхохотался в голос, а Тэхен прыснул в кулак и ответно вздернул брови вверх, когда Чон скользнул по нему осуждающим взглядом. − Я пошел, накатаю негативную рецензию на твой бар. − Буду ждать с нетерпением твои пьяные смски, — хохотнул Намджун вслед уходящему другу. Остаток вечера прошел в довольно расслабленной атмосфере. Все трое активно общались и перешли на ты. Джин даже успел предложить встретиться на неделе и подумать над каким-нибудь совместным проектом. Джун много смеялся и, как завороженный наблюдал за наставником Тэ. Против его энергетики не устоит никто. Музыка стала громче, свет еще тусклее, замигали стробоскопы, в зоне танцплощадки скопилась толпа народу. Тэхен практически ничего не слышал из разговоров старших, которые попеременно наклонялись друг к другу, чтобы докричаться. Еще минут через двадцать Тэхен решает, что пора домой. Он идет в уборную, чтобы освежиться, а затем спокойно сесть в такси и доехать до теплой кроватки. По дороге он проверяет свой телефон, который не трогал весь вечер. Юнги звонил и писал. Он случайно находится неподалеку от ресторана, как раз в двенадцатом часу ночи. Случайно, как же. Тэхен тяжело вздыхает, раздраженно проводит по волосам и набирает ответ. Тэ Через 10 минут выхожу. Когда он стоит, умывшись и облокотившись на раковину руками, из одной из кабинок вываливается взлохмаченный Чонгук. Он становится у соседней раковины и тоже умывается. В этот момент из кабинки вылетает такая же растрепанная девушка, издает тихий писк, заметив Тэхена, и быстро ретируется из мужского туалета. Чонгук поднимает голову от раковины, пьяный и затуманенный взгляд мажет по отражению младшего, и уголок губ растягивается в ухмылку. − А Вы не только инфант, но еще и лицемер, мистер Чон, — Тэхен отворачивается от зеркала, опираясь спиной на стену рядом с раковиной, и скрещивает руки на груди. − Объяснись, — мокрые руки зачесывают пряди назад. − Вы же весь такой стальной, выковали себя с помощью силы воли. Но что? Ее не хватило, чтобы вести себя прилично на светском мероприятии? — меланхолично рассматривая свои ногти на правой руке. Брюнет выпрямляется, поворачивается и двигается в сторону фигуры у стены. − Или Вы решили собрать сегодня сет из семи грехов? Гордыня, распутство… Алкоголь можно отнести к чревоугодию? Сильные руки хватают его за ворот рубашки и сильно встряхивают, больно припечатывая к стене головой. В темных хмельных глазах отчетливо светится ярость. Зубы стиснуты, желваки напряжены. — Ты, сука, еще и спокойствие высасываешь? − Вот и гнев подъехал, — Тэхен не знает, зачем это делает. Может, его задело такое отношение к себе и ему хочется задеть в ответ? Не очень разумный поступок, потом он обязательно разберется в первопричинах. Но сейчас настолько же сладко от такой реакции, насколько мерзко признавать, что, возможно, он и правда питается энергией. Он двумя пальцами берет чужие запястья и отцепляет от своей рубашки, небрежно откидывая. — Ваш образ мне понравился, а вот Ваша сущность мне отвратительна. Всего доброго. Дверь закрывается, оставляя Чонгука одного. Он со всей силы трет глаза большим и указательным пальцем правой руки, играя желваками, и тут же впечатывает кулак в стену. Туда, где только что была голова Тэхена. Этот мелкий засранец выбешивает одним своим существованием, а уж если он открывает рот… Только избавился от напряжения, как он за пару минут снова накалил все нервы. Вспышки гнева, годами сдерживаемые силой воли, снова замелькали на горизонте сознания. Он просто устал. Да, это просто усталость. Иначе его бы ни за что не спровоцировали такие жалкие манипуляции. Гадкий вампиреныш… Да, нужно отдохнуть — и завтра мистер Чон снова будет холодной, непроницаемой скалой. Мистер Чон… Сука, он испоганил даже имя. Чонгука передергивает. Пора домой. Юнги встречает Тэхена у входа в ресторан в черной балахонистой толстовке и рваных голубых джинсах. Выдыхая дым и отбрасывая сигарету в сторону, он тянется за поцелуем и попадает по подставленной щеке. − К тебе или ко мне? — он достает телефон и открывает приложение для вызова такси. − Я хочу домой. Юнги вбивает знакомый адрес. — Хорошо все прошло? − Отлично. Джин уже вовсю отплясывал с ресторатором, когда я уходил. − Кокаинщик. Тэхен устало усмехается. Через пару минут приехало такси. Юнги, приобнимая младшего за талию, довел его до машины и открыл заднюю дверь. — А это что за свирепый тип? Друзей себе завел? —кивая в сторону входа в ресторан. У дверей стоит напряженный до кончиков пальцев Чонгук, сжимающий кулаки и буравящий взглядом убийцы. Тэхен закатывает глаза и забирается на заднее сидение: — Мудак один. Поехали. Блондин хмыкает, закрывает дверь, обходит машину и садится рядом. Водитель жмет на газ... Лежа в темноте, Тэхен бы с удовольствием просто провалился в сон, но по бедру заскользила горячая рука, а в ягодицы уперлось что-то твердое. Сильно зажмурившись, он тихо выдыхает, набираясь сил на рывок. Моральный и физический. Его любят, с ним нежны, к нему внимательны. Он чувствует, что должен отдать хоть часть тепла, которую нелегально получает. И он уже понял: единственное, как он может это сделать для этого человека — это нежность и отзыв его тела. Он отталкивает руку Юнги от себя, и тут же переворачивается, опускаясь на уровень паха. Без каких-либо ласк он сразу насаживается своей глоткой, упираясь лбом в лобок. Движения изначально резкие, глубокие. Тэхен втягивает щеки, создавая вакуум, давится воздухом, но продолжает заглатывать до самого основания. На глазах появляются слезы, комнату наполняют пошлые хлюпающие звуки и тихое прерывистое дыхание Юнги. Язык обводит головку члена, надавливает на уздечку. Крепкая бледная рука зарывается в шоколадные пряди и отрывает их обладателя от этого занятия. — Иди ко мне... — Мин смотрит туманящимися от возбуждения глазами и притягивает за волосы объект своего желания. «Не хочу. Не хочу. Не хочу...» — на повторе в голове Тэхена, и он страстно впивается в губы нелюбимого, но ценного человека. Поцелуй не приносит ему удовольствия, он механический - техника важнее, лучше сосредоточиться на ней. Не думать. Только не думать. Губы отрываются от чужих так же резко, как прильнули. Руки тянутся к тумбочке и раскатывают презерватив по вставшему члену. Нелюбящий насаживается на любящего. Больно. Но эта боль заглушает ту, что внутри. Пусть так. Если бы он утром не удовлетворял себя в душе, было бы больнее. Тэ сразу же начинает отчаянно двигаться, остервенело извиваясь и вскрикивая. Юнги с ума сходит от такой страсти, его руки впиваются в нежные бедра, насаживая на себя интенсивнее, глубже. Только бы ближе, только бы рядом, только бы его. «Не трогай. Не прикасайся...» — Тэхен отрывает от себя чужие руки и удерживает их над светлой макушкой. За закрытыми глазами истошный вой, а вслух — наигранные стоны удовольствия. Из последних сил он ускоряет свои движения, сильно сжимая чужой член внутренними мышцами. Юнги кончает с протяжным стоном, закатывая глаза. Тяжелодышащее стройное тело падает рядом и отворачивается. Матрас выпрямляется, освобождаясь от веса одного человека, и через три минуты из душа раздается шум воды. «И кто теперь лицемер?» Тэхен тихо и грустно смеется. К черту. Дыхание успокаивается, глаза закрываются, сон поглощает накатывающие мысли. Наконец-то стало тихо.

***

− Вставай, мудила! — Намджун безжалостно выливает стакан воды на спящего на его диване Чонгука. С трудом сдерживается, чтобы и сам стакан не запустить в эту сонную и растрепанную субстанцию. Вода противно растекается по лицу, затекая в уши. Неподъемные веки разлепляются, свет больно бьет по сетчатке. — Какого хрена, Нам? — собственный хриплый и тихий голос отдается болью в висках. − Это я у тебя должен спросить. Что ты вчера устроил? — ресторатор в домашней одежде усаживается в кресло напротив, перекидывает ногу на ногу и пригвождает злым взглядом. − Помню, собирался домой. Вышел покурить… — в голове флешбэком тонкая фигура, подходящая к такси в обнимку с каким-то щуплым блондином, и негромкое «Мудак один. Поехали». — Потом решил выпить еще стаканчик. Бар у тебя неплохой, — Чонгук приподнимается на локтях и болезненно жмурится. − А то, что ты чуть не загубил вечер, приставал к участникам конференции, разгромил несколько бокалов, роняя официантов, и мне пришлось срочным образом утаскивать тебя оттуда, покидая свое же детище и…− Нам, немного смягчившись, буркнул куда-то в сторону: — ...ещё одно прелестное создание. Ничего не припоминаешь? − Мне жаль? — осознание своих деяний пока не до конца дошло до разума. − Гук, что с тобой? Хрен с ним, с вечером - заведение все равно было на высоте. Что у тебя произошло, что ты сорвался так? Я не видел тебя таким лет семь. С тех пор, как ты был мелким, взбалмошным, эксцентричным и разозленным на весь мир студентом. Куда вчера делся сдержанный, рассудительный, солидный взрослый бизнесмен? − Я просто устал. Отдохну, и он вернется. Не бери в голову... — головная боль от этих разговоров только усиливается. — Лучше расскажи, от какого прелестного создания я тебя оторвал? Уж не поддался ли ты чарам Джини? − Да пошел ты. Скрытность на скрытность, друг, — фыркнув. − Слишком много геев на квадратный вечер... — тихо буркнул Чонгук, поднимаясь с дивана и ловя вертолеты. − Когда это ты в гомофобы заделался? Уже забыл, что я знаю тебя слишком хорошо? Теперь ты против нас с Джином? − Да кто против-то? А ты обещал не напоминать про мое экспериментальное прошлое. Я вообще не про вас. Счастья и здоровья. Дай воды, а? — придерживаясь одной рукой за стену. − А про кого? — Намджун поднимается и, наполнив стакан из графина, протягивает его многострадальному другу. − Про хвостик Джина, — залпом поглощает спасительную влагу. — И в этом мимикрирует, видимо. − Ты про Тэ? С чего ты взял? От «Тэ» лицо Чонгука перекосило: — Видел, как он зажимался с каким-то бледным блондинистым подростком. − Ну, теперь у нас с ним ещё больше общего, — теплая улыбка невольно отразилась на лице. — Славный малый! Пока ты там изучал бар, мы много общались. Довольно любознательный, много знает, но понимает, что еще больше не знает. И с интересом знакомится с новым. Как ты вообще его ориентацию к Джину приплел? − Да у него ничего своего нет. Весь он — собирательный образ его… объектов подражания. Даже из тебя вчера, наверняка, высосал все, что успел. Дитя капитализма и Носферату, — неконтролируемая злость снова начала подкатывать к горлу, борясь за первенство с тошнотой. − Из твоих уст звучит, как комплимент, — Джун хмыкнул и направился к холодильнику. — Ладно, страдалец. На тебя смотреть противно, иди в душ, я тебе что-нибудь приготовлю. − Спасибо, Нам, − направляясь в сторону ванной. − Ага, я не по доброте душевной это делаю. Расскажешь о Джине все, что знаешь, — подмигивая. — Все мы тут в поисках выгоды. − Ц...

***

− Я тут недавно подумал, что хаос и порядок — это одно и то же, — Юнги обнаженным перемещается по кухне, заглядывая в холодильник, шумя водой, переворачивая завтрак в сковородке. От вчерашней уютной кухни не осталось и следа. Свет горел, отовсюду исходил шум, бледная фигура мелькала слишком энергично. Утренняя сигарета, зажатая в тонких руках, не справлялась со своей задачей — подготовкой Тэхёна к активному дню. — Суббота. Мы только проснулись. Давай отложим экзистенциализм чуть-чуть на попозже, — он потирает руками лицо, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. − Что с тобой? Уже час дня. Обычно ты более энергичный по утрам, — удивляется Мин, раскладывая содержимое сковородки по тарелкам. − После спокойной утренней сигареты я буду само очарование. Мне нужны эти несколько минут по утрам, прежде чем общаться с миром, — ядовитый дым расползается по легким. − Ах вот как, то есть тебе сейчас тяжело со мной общаться? — развеселившийся и выспавшийся Юнги больно щипает Тэхена за бока сквозь белую футболку. − Да. Прекрати! — рыкнул младший, уворачиваясь от неприятных щипков. После завтрака, к которому Тэ так и не притронулся, старший тоже закуривает. — Так вот, порядок — это условное обозначение, некие рамки, которые были искусственно воздвигнуты в хаосе. А если так, то, получается, порядок — это часть хаоса, хаос послужил материалом для создания мнимого порядка. Отсюда выходит, что порядок — и есть хаос. − Забавно... − Тэхен внимательно слушает, но взгляд безучастно направлен куда-то в окно. — Или хаос — это отсутствие порядка. Или не существует ни того, ни другого. − Или так, — соглашается Юнги, выдыхая дым. — Но эта мысль рассматривается при условии, что данные понятия существуют. − То есть, она существует в рамках? — слабая усмешка. − Да, смешно. Но можно рассмотреть понятия в отрыве от этих рамок, тогда, сначала нужно … − Я больше так не могу, — перебивает его Тэхен. − Хорошо, можем поговорить о чем-то другом, — прекрасно понимая, что младший имеет в виду. − Я не об этом. Я об этом, — ладони указывают на пространство между ними. — Что мы делаем? Зачем все это? Мы расстались, но будто не расстались. Я так больше не могу. Никто из нас не может двинуться дальше, пережить расставание. Потому что его будто бы не произошло. Оно мне нужно! — голос отчаянно повышается. Бледная фигура сидит неподвижно, не издавая ни звука. Только рука периодически подносит зажженную сигарету к губам. Последняя затяжка, тяжелый выдох дыма. Остаток сигареты исчезает в пепельнице. — Тебе нужно меня отпустить, Юнги... — тихо, но твердо. Карие глаза упрямо смотрят на затихшего старшего. Ответный взгляд полон боли и нежности. Обнаженное тело поднимается со стула. Он подходит ближе, кладет руку на каштановую макушку и наклоняется. Глубокий вдох любимых волос. Глаза зажмуриваются изо всех сил. Губы прикасаются к волосам и задерживаются на несколько секунд. Рука сильнее сжимает пряди. − Нет. Хрипло и безапелляционно. Огромных усилий стоит оторваться от этих волос. Уже в дверях Мин останавливается: — Но сейчас я уйду. Через несколько минут входная дверь закрывается, оставляя Тэхена в тишине. Он сидит, не двинувшись. Из глаз вытекают тихие капли уставшей души.