Часть 18
6 октября 2021 г., 20:28
− Я уже все перепробовал, Нам. Я просил его, убеждал, приводил аргументы, угрожал, …. — Чон страдальчески закидывает голову на спинку дивана в квартире друга.
Намджун сидит в кресле рядом и с улыбкой наблюдает, как в гостиную вплывает Джин в серых домашних штанах и его футболке, держа в руках снова полный бокал вина. Фигура тихонько подходит к ресторатору и садится на подлокотник кресла, забираясь с ногами и обвивая его шею рукой. Любовно переглянувшись, они возвращают взгляд к их общему другу, который продолжает перечислять все свои предпринятые меры.
Тэхен и Чонгук встречаются уже больше года. Бурно завязавшиеся, поначалу неопределенные отношения переросли в крепкую обоюдную связь. Намджун никогда раньше и не думал, что его друг способен столь продолжительное время оставаться с одним человеком. Но Тэхен и не похож ни на кого из тех, с кем был Гук. Спустя примерно месяц после того, как младший согласился быть вместе, состоялась первая совместная встреча всех четверых. Намджун — единственная семья, которая есть у Чонгука, Джин — его близкий друг. В тот вечер Чон привел Тэхена не просто на очередную встречу друзей, в тот вечер он ввел его в свою семью. С тех пор они периодически встречались все вместе, и Намджун своими глазами мог наблюдать их взаимодействия. Они были нежными, страстными, немного безумными, счастливыми. Такими и остались.
Тэхен под влиянием старшего стал более раскрепощенным, немного диким, но не менее целостным и увлеченным. За последний год он принес Джину множество новых идей, организовал несколько успешных коллабораций, даже ввязался в проект с Эрлом Хонехаке и, кажется, как и предсказывал его наставник, начал перерастать его.
Чонгук не сдавал позиций на своем профессиональном поле. Он продолжал расширять бизнес за пределами страны, но теперь и стал — удивительное дело — чаще появляться на общественных мероприятиях.
Со стороны казалось, будто они не нужны друг другу, две самостоятельно существующие единицы. Но вместе они просто горели. На глазах у близких эти двое то таяли вместе, то провоцировали друг друга, то изводили окружающих, то сходили с ума, то поражали своим коллективным разумом. Им было неописуемо хорошо вместе. И, хотя они много времени проводили вдвоем, Чонгуку этого все равно было мало. Поэтому он всеми силами старался продлить это время, периодически снова впадая в безумие.
− … я даже создал ему необходимость для переезда ко мне, а он все никак не поддается, − закончил перечислять брюнет.
− Чего-о-о ты сделал? − растягивая первое слово, наклонился чуть вперед Намджун.
Джин вскинул брови.
− Ну… − Чонгук состроил невинное выражение. − Я пытался купить его дом, чтобы снести его. Но там жильцы начали ходить и собирать подписи для петиции против этой идеи, — немного морщась от воспоминаний. − В общем, знатно он тогда на меня наорал.
− Нужно будет отдельно за его терпение пожать ему руку при встрече, — задумчиво произносит ресторатор, вызывая смешок у приобнимающего его Джина.
− Вот вы через сколько съехались? − игнорируя вставку друга. − И полгода не прошло с вашей первой встречи! А он меня уже год пресекает в этом плане, — жалуется недовольно.
− Ну, ты не сравнивай, — Намджун кладет руку на расположившееся рядом колено. − Мы два взрослых человека, которые прекрасно понимают чего, почему и для чего хотят. А у вас в паре один — пугливый ребенок с упрямым волевым характером, а другой… Тэхен, − сдерживая смех.
Чонгук смерил друга уничтожающим взглядом.
− Шучу, — он на секунду замолчал, обдумывая свои слова. − Вы оба такие.
Джин подавился вином и закашлял, давя смех. Намджун, умиляясь, протягивает своему сокровищу бумажную салфетку. Чон закатывает глаза.
− Гук-и, радуйся, что он вообще с тобой остался после этого. Такой своевольный и прямолинейный Тэ, каким он стал становиться после знакомства с тобой, мог и откровенно послать тебя, — вытирая вино с подбородка.
− Зачем я вообще с вами общаюсь? — обескуражено развел ладони Чон, вскидывая брови.
− Потому что кроме нас и Тэхена твое прогрессирующее безумие больше никто не сможет вынести, — тепло улыбается Намджун, смотря на друга.
Чонгук снова откидывается на спинку дивана. Да, когда дело касается Тэ, он и правда сходит с ума. Младший с ним, он его любит, но его все еще хочется больше, сильнее, ближе. Им все еще хочется завладеть полностью.
***
− Тэ, если ты сегодня не обратишься к тому преподу с просьбой стать твоим научником, то ты к нему уже не попадешь, — вместо приветствия нервно шепчет Хосок опоздавшему на пару другу. — Я вообще не уверен, что у него остались места. И почему ты опаздываешь на пары, даже когда они всего два раза в неделю? − Но я же пришел, Хос, ты чего такой буйный с утра? — снимая с себя заснеженное пальто и откидывая его на соседнее место, шепчет друг, поглядывая на лектора. − Да потому что я заколебался тебе напоминать, что у тебя еще универ существует. Если бы я утром не позвонил, ты бы вообще сегодня не приехал, — продолжая возмущенно отчитывать товарища. − Спасибо тебе! — улыбаясь. — Я подойду сегодня к научнику, не волнуйся, просто замотался, дел по работе навалилось… − Знаю я твои дела по работе… — перебивает его Хосок, закатывая глаза. — Все время люди в черном ходят и стебут меня. Тэхен тихо засмеялся. Взаимодействия Чонгука с Хосоком для него — это отдельный вид искусства. Они уважают друг друга, не ругаются, понимают важность каждого в жизни Тэ, но их встречи каждый раз превращаются в обмен взаимными подколами. Чонгук стебал Хосока за его наивность и способность попадать в неприятности. Один раз он приезжал вместе с Тэхеном вызволять его из полицейского участка, пару раз вытаскивал из стычек в клубах. Каждый из этих раз Хосок был совершенно не виноват, он не делал ничего противозаконного, ну, практически, не нарывался ни на какие проблемы, просто так случайно получалось. Просто он был большим любителем потусить в новой компании. Не всегда эти компании были адекватными. Сам по себе он был открытым, добрым и, возможно, слишком доверчивым. Чонгука это забавляло. В свою очередь друг младшего не упускал возможности разгромить деловое амплуа бизнесмена, который с Тэхеном мог потерять бдительность и стать смешным, мягким, немного инфантильным. Это настолько разительно отличалось от образа серьезного мистера Чона, что Хосок просто не мог сдержаться. Впрочем, обоюдные подколы никого не задевали. Просто сформировалась такая манера общения. − В пятницу мы с одногруппниками собираемся в бар, — Хосок придвигается ближе. — Ты же пойдешь? − У меня презентация проекта с Эрлом перед инвесторами, — задумчиво поднимая взгляд к потолку. — Может, присоединюсь после, если не поздно закончу. − Надо же! Действительно рабочие дела, — язвит, хитро улыбаясь. − Друг мой, если ты будешь сомневаться в моей деятельности, я заставлю тебя вместе со мной готовить следующий бизнес-план для проекта, — отрезает серьезным тоном. Хосок поморщился. Он уже давно решил для себя, что не собирается связывать свою жизнь непосредственно с маркетингом и не собирается идти по специальности, когда окончит институт. Ему легко дается общение с людьми и его это вдохновляет, он хочет открыть свое рекрутинговое агентство и уже набирается опыта в этом направлении. А исследования, сбор и анализ бесконечной информации для совершенно не связанных между собой проектов, которыми занимается Тэхен, ему кажутся слишком трудозатратными. Один раз он уже присутствовал при этом процессе, у него чуть голова не взорвалась. − Нет, спасибо. Я этого не перенесу… − он на секунду замолчал и уже тише добавил. − Снова… Раньше ты был помягче со мной. Теперь в вашей паре за это отвечает мистер неженка? — бурча себе под нос. Тэ давится громким смешком и ловит на себе строгий взгляд преподавателя.***
В пятницу вечером Тэхен возвращается домой в смешанных чувствах. Инвесторы отклонили их проект, но Эрл подбодрил его, сказав, что тот замечательно справился и такое случается, просто нужно поискать кого-то еще. Совсем провальной эту презентацию назвать нельзя, но осадок все равно не очень приятный. Он поднимается на свой этаж, намереваясь зайти домой, переодеться, освежиться и поехать в бар к одногруппникам и лучшему другу, а завтра выспаться и встретиться с Чонгуком. Они не виделись два дня, но ощущение, будто месяц. Расставаться им не хотелось ни на мгновение, но Тэ так боялся снова погрязнуть в рутинных отношениях, которые не приносили бы ничего кроме боли и чувства вины. Он так боялся, что со временем растворится в другом человеке, теряя себя, которого только начал осознавать и принимать. Он так этого боялся, что снова и снова отвергал предложения Чонгука переехать. Он задумчиво смотрит в зеркало в лифте. Сейчас на нем под пальто однотонный темно-синий костюм, черная рубашка и галстук в цвет костюма. Волосы уложены гелем и зачесаны назад. Он выглядит солидно и серьезно, что совсем не подходит для времяпровождения в баре с одногруппниками. Тэ подходит к своей двери и срывает с нее бумагу с уведомлением. Смешанное настроение превращается в плохое. Он заходит в квартиру и щелкает выключателями. Света нет. Воды тоже. Бровь дергается от злости. Тэхен выбирает нужный контакт в записной книжке и нажимает вызов. − Привет, маленький. Уже закончил? Как прошло? — интересуется спокойный голос в трубке. − Где ты сейчас? — вместо приветствия цедит младший сквозь зубы. − Дома, а… − Я скоро приеду, — перебивает его Тэхен и сбрасывает вызов. Сорок минут спустя он раздраженно жмет на кнопку дверного звонка знакомой квартиры, но никто не открывает. Он знает пароль от двери, но хозяин жилища внутри, Тэхен же не может так врываться — ему должны открыть. У Чонгука свое мнение на этот счет. Он упрямо сидит на кресле возле окна гостиной, соединенной с кухней, и буравит взглядом коридор. На нем домашние свободные штаны и черная футболка. Ноги широко расставлены, пальцы рук терпеливо по очереди опускаются на стоящий сбоку столик, отсчитывая количество звонков в дверь. Младший должен привыкать приходить к нему домой, как к себе. Первый не выдерживает Тэхен. Он набирает комбинацию и влетает в квартиру. − Чон Чонгук! — раздается из прихожей громкий недовольный возглас снимающего с себя обувь и пальто парня. Довольная улыбка растягивает уголки губ старшего. Напряженная от злости фигура стремительно преодолевает коридор и влетает в гостиную. Этот строгий костюм, уложенные назад гелем волосы, разъяренный взгляд... Черт, он выглядит сейчас чертовски сексуально! Чонгук сглатывает и облизывает губы. − Не хочешь мне объяснить, что это такое? — шатен припечатывает листок с красными буквами текста на столик рядом с хозяином квартиры. Черные глаза с неохотой ненадолго отрываются от представшей перед ними картины и пробегают по уведомлению об отключении снабжения коммунальными услугами. − У меня отключили горячую воду и свет в квартире, а на двери висело это, — метая искры из глаз, продолжает возмущаться младший. − Ох, ну, Тэхен, коммунальные услуги нужно оплачивать регулярно, чтобы не происходило таких вещей, — состроив наиграно удивленное выражение лица. − Я не пропускал ни одного платежа! — повышая голос. Губы вытянулись в полосу, скулы напряглись, ноздри немного раздулись. − Это так ужасно, — откровенно фальшивя в своей игре. − Наверное, какой-то сбой у них в системе? — старший чуть отпрянул от кресла, взял тонкие кисти в руки и заглянул в чужие глаза. − Но не волнуйся, я разрешу тебе пожить у меня. − Чонгук, клянусь, иногда я готов тебя убить, — зажмурив глаза, сдерживая приступ ярости. − Ах, черт, ты так горячо выглядишь, когда злишься… а еще этот костюм, — произносит томным голосом, закусывает губу, раздевая глазами. − Если бы я встретил такого тебя в свои лет шестнадцать, я бы, может, никогда и не стал активом. Тэхен вырывает запястья из некрепкой хватки и толкает плечи, заставляя откинуться на кресло. От этой фразы, от образа шестнадцатилетнего Гука в роли пассива, от этого голоса разум на мгновение дает сбой, низ живота ощущает напряжение. Он наступает носком ступни на член Гука и наклоняется, опираясь локтями на свое колено. Пальцы ноги ощущают, как плоть под ними твердеет и увеличивается в размерах. − Ты бы подо мной молил о пощаде, — низко шепчет, заглядывая прямо в глаза, и пошло облизывает свою нижнюю губу. Черные зрачки напротив расширяются, они снова вовлекают в свое безумие. Черт. Так не пойдет. Тэхен дает себе мысленную пощечину и вырывает себя из затягивающих омутов, придавая голосу серьезности. — Не переводи тему! — он убирает свою ногу с чужого паха. — Чонгук, я серьезно. Чтобы завтра же все исправил. Разворачиваясь и собираясь удалиться, но его резко прижимает к себе мощное тело, упираясь возбужденным органом в ягодицы. − Я понял, — проводя носом за ухом. — Я все сделаю, мой господин... — добавив голосу немного наигранной покорности. — Но сегодня вы же не покинете меня в таком состоянии? — крепче вжимаясь в упругие ягодицы. — Вы же позаботитесь обо мне? − Я подумаю... — растерялся от неожиданности младший, но постарался собрать всю свою уверенность. — Сейчас мне нужно в душ. Так что убрал от меня руки. Немедленно! — попытался отдать приказ Тэхен. − Мой властный вампиренок, кто же так приказывает? — щекоча дыханием тонкую шею. − Это больше похоже на рычание маленького тигренка, — едва дотрагиваясь до кожи языком, сбивая чужое дыхание. − Тебе еще столькому предстоит научиться. Давай я тебе покажу, — делая голос более глубоким, вызывая мурашки по сжатому в руках телу. Чонгук еще секунду водит носом по шее, вдыхая запах, а потом дергает младшего в сторону барной стойки, резко укладывает его грудью на столешницу, коленом раздвигает ноги в стороны, крепко сжимает одну руку у корней каштановых прядей и тянет на себя, а другой пока несильно сжимает чужое горло. Он жадным взглядом впивается в чужие глаза, сдержано и шумно выдыхает через нос. − У тебя двадцать минут. Когда выйдешь, ты должен голым сесть на колени на кровати, спиной к двери, закрыть глаза и тихо ждать меня, — требовательным, жестким и властным голосом четко произносит каждое указание, вызывая в тонком теле покорный трепет. — Ты меня понял? − Да... — в ответ ослабевшим голосом. − Скажи, как подобает! — рявкает старший, крепче сжимая нежную шею. − Я все сделаю, мой господин, — хрипло выдавливает из себя Тэхен слова, которые только пару минут назад покорно шептали ему на ухо. − Умничка, — довольно ухмыляется Чонгук, смягчая тон. — А теперь беги, — он нежно целует младшего в кончик носа, отпускает и, легонько шлепнув по заднице, направляется назад к креслу. Тэхен еще несколько секунд лежит грудью на стойке, чувствуя, как сердце отбивает лихорадочный ритм. Черт. Почему этот человек имеет над ним такую власть? Глупое влюбленное сердце, глупое жаждущее тело, глупый покоряющийся разум... Если они не перестанут так реагировать, то скоро Тэхен и правда сойдет с ума. Но как же это приятно — сходить с ума по кому-то, сходить с ума вместе с кем-то. − Время пошло, — раздалось позади. Шатен выпрямился и с невидящим взглядом, не оборачиваясь, поплелся в ванную.***
По разгоряченной от воды коже проходит легкий ветерок от закрывающейся двери в спальню. На плечи падают редкие капли наспех подсушенных волос. По комнате раздаются тихие приближающиеся шаги, матрас слегка прогибается под весом второго тела.Тэхен чувствует размеренное дыхание на уровне своих грудных позвонков, чужие губы невесомо касаются кожи, язык слизывает упавшие капли. Грубые пальцы ласково проводят линию по позвоночнику от шеи до поясницы. Тело покрывается мурашками. Бандажная веревка оплетается вокруг груди, не сильно туго завязываясь в узлы. Ощущения знакомые, Чонгук уже несколько раз практиковал на нем свои навыки шибари. Тонкие руки заводятся назад, сгибаясь в локтях, веревка оплетает и их. Раньше его не связывали с целью ограничить движение, бандаж был скорее красивым аксессуаром, в который Чонгук его наряжал. Руки напрягаются, пытаясь определить, насколько они обездвижены. Тэхен не видит, как на лице за его спиной появляется хищная улыбка. Грубая ладонь толкает тело вперед, вынуждая лечь лицом на постель и приподнять ягодицы. По заднему проходу растекается смазка. − Что ты там говорил? — ледяным тоном интересуется брюнет, наклоняясь к самому уху. − Хочешь так, чтобы молить о пощаде? − Я не … − тихо выдыхает, чувствуя, как что-то холодное приставляется к его сфинктеру −… это имел в виду. − Какая жалость. Ведь я понял именно так,— звучит в ответ, и в анус проталкивается небольшой круглый металлический предмет. Тэхен не успевает понять, какие ощущения у него это вызывает, как внутрь проникает второй шар побольше, а за ним третий и четвертый. Металл холодом обдает горячие стенки, которые крепко сжимаются вокруг непривычного предмета. Чонгук дает шатену немного привыкнуть и медленно вытягивает анальные бусы по одному шарику друг за другом. До ушей доносятся первые тихие сладкие стоны. Он вынимает все, кроме самого первого шара, и снова заталкивает один за одним уже пять. Пятый шар размером примерно с обхват двух пальцев брюнета. Он несколько раз повторяет эти движения, практически полностью вынимая и тут же снова топя нагревающиеся шарики. Когда кольцо мышц полностью расслабляется, без труда принимая пятый шар, Чонгук быстрым движением вгоняет в податливую дырочку шестой и последний, самый большой, седьмой, вырывая громкий стон. Он начинает поступательно двигать всей цепочкой бус, не вынимая ее. Тэхен начинает извиваться на кровати, пытаясь поймать позу, в которой шарики будут постоянно стимулировать простату, но у него не выходит. Связанные за спиной руки не позволяют приподняться и выгнуться в пояснице, чужая мощная ладонь крепко сжимает ягодицу, не давая ей вилять. Бусы внутри начинают двигаться быстрее, а затем снова по одному шару медленно покидают тело, чтобы потом вновь вернуться. Это продолжается будто уже целую вечность. Тэхену это кажется пыткой, в которой его дразнят случайными, неритмичными попаданиями по простате. В один момент ему кажется, что он скоро кончит, но в другой необходимая стимуляция удаляется. Его член уже истекает собственной смазкой, он крепче сжимает сомкнутые бедра и, стараясь зажать свой орган между ними и животом, пытается хоть так приблизить себя к разрядке, но грубая рука, ухватывает веревки на спине и одним движением перекладывает его так, чтобы он животом лежал на простынях, а зад оттопырил кверху. Анальные бусы резко вытягиваются из него в наказание, вызывая очередной громкий стон, а затем еще мучительней медленно входят внутрь. Когда последний шар исчезает в Тэхене, движение прекращается. − Вытолкни их сам. Я хочу посмотреть, — раздается напряженный от возбуждения голос. Шатен старательно пытается выполнить приказ, тихо скуля от нетерпения. − Умничка, — Чонгук снова вставляет шары назад и, изогнув цепочку под другим углом, начинает быстро ей двигать. Шарики внутри теперь практически каждый раз проходятся по простате, Тэхен сжимает стенки крепче и подмахивает бедрами. Он сжимает зубы и негромко рычит сквозь них. Если эти чертовы бусы сейчас снова поменяют ритм и угол, он озвереет. Еще никогда оргазм не был так мучительно близко и так далеко. К шарикам внутри добавляются пальцы, разум заставляет ягодицы двигаться быстрее, в отчаянном желании кончить. Тэхен чувствует, что уже почти готов излиться, когда на его член опускается силиконовое кольцо, которое передавливает его у основания. Он издает какой-то нечеловеческий вопль, ощущая, как оргазм снова ускользает от него в самый неподходящий момент, и закусывает простыню. Пальцы и шарики продолжают истязать его изнутри, пока другая рука издевательски ласкает головку члена, размазывая естественную смазку. Разум застилает пелена, Тэхен так хочет почувствовать оргазм, что готов сейчас на что угодно ради этого. Проклятое кольцо, проклятые бусы, проклятый Чон Чонгук! Из глаз начинают катиться слезы, изо рта вытекает слюна. − С…мгх… Сни…грр… Сними… аааах… чертово кольцо... — не своим голосом то ли стонет, то ли рычит шатен. − Попроси, как следует, — тяжело дыша, измывается брюнет. − Дай…агх… те… мфх… мне…ах….кончить…ммм… мой господин. − Я не услышал главного, — Чон наклоняется к уху и, остановив свои движения, больно кусает за мочку, заставляя младшего вскрикнуть. − Молю, пощадите! — мычит в матрас. Чонгук быстро стягивает кольцо, обхватывая орган рукой и возобновляет свои движения внутри сжимающейся дырочки. До ушей практически сразу доносится протяжный стон, и тело в руках начинает биться в конвульсиях. Боже, как же Чонгук любит смотреть на бурно кончающего Тэхена, как же он любит Тэхена! Он резко вынимает бусы и одним глубоким толчком входит в горячую, еще содрогающуюся, обильно истекающую смазкой плоть. По комнате разносится рык удовольствия и громкий стон. − Подожди! — вопит шатен, зажмурив глаза и сжимая затекающие руки на спине в кулаки, но его уже с остервенением насаживают на себя, ухватив за веревку и приподняв. Все слишком чувствительное. Не отошедшее от оргазма тело принимает в себя член, который заполняет собой все. Чонгук вбивается быстро, глубоко, заставляя младшего скулить и возбуждаясь от этого еще больше. Он тянет изящное тело на себя за веревки и вонзается, будто пытаясь разорвать его изнутри. По телам стекают капли пота, по квартире разлетаются звуки, как в самом жестком порнофильме. Брюнет чувствует, как упругие бедра начинают двигаться навстречу. Он прижимает младшего к себе, перехватывая одной рукой за талию, а другой быстрым движением распускает узлы, освобождая чужие предплечья от веревки. Тэхен обхватывает мощную шею позади себя и, выгнув поясницу, подстраивается под темп жестких, протяжных толчков. Чувство заполненности, горячий, покрытый венами член, каждый раз проходящий головкой по простате, крепкие руки, до синяков сжимающие талию, приносят непередаваемое удовольствие, снова распаляя животное желание. В шею впиваются зубы, желающие разодрать кожу, над ухом звериный рык, который лучше любого комплимента. Толчки ускоряются, разнося пошлые звуки шлепков двух потных тел по спальне. Тело занимается дрожью, голос практически охрип от стонов, Тэхен со всей отдачей насаживается на чужой орган, принимая его в себя полностью и ловя от этого искры перед глазами. − Как же ты любишь мой член, маленькая похотливая дрянь... — рычит, чувствуя, как задрожало податливое тело в его руках. Чонгук снова натягивает эрекционное кольцо на чужой возбужденный орган, игнорируя возмущенное мычание, подхватывает Тэхена под колени и, подняв на руки, встает с кровати, разворачивая его к окну. В такой позе он входит на всю глубину при каждом толчке, лобком ощущая нежную кожу упругих ягодиц. Он прижимает к себе крепче цепляющуюся за его шею фигуру, до крови впивается в плечо и рычит, когда парень тянется одной рукой к своему возбужденному органу. − Пож… ааха…луйста... — как в тумане лепечет он. − Переезжай ко мне, — просит Чонгук, замедляясь и нежно ведя носом по открытой шее. − Ты... мгх… думаааешь… ах!.. я перееду… нхах… только бы ты дал мне…. аха… кончить? — жмурится шатен, пытаясь вернуть хоть часть себя в реальность. − Я готов дать тебе все, Тэхен, — замирает старший, насадив любимого на всю глубину. − Ты нужен мне. Прошу, справься со своими страхами, — с закрытыми глазами вдыхая запах карамельной кожи. — Давай вместе справимся. Хотя бы попробуй. − Ты тоже мне нужен... — шепчет в ответ, рвано дыша. Он откидывает голову на надежное плечо и еще тише добавляет: — Хорошо. − Это да? — распахивает глаза, не веря в то, что услышал. − Да, — чувствуя, как его еще крепче прижимают к себе. — Но если ты еще раз заведешь серьезный разговор во время секса, я в тебя те шарики засуну. − Мой! — рычит Чонгук и снова начинает вбиваться в своего маленького, боязливого вампиренка. Нежные стенки плотно обхватывают его изнутри, ногти снова впиваются в шею и плечи, сладкие стоны ласкают слух, от активных фрикций желанное тело снова начинает заниматься дрожью. Тэхен тянется к своему члену и стягивает уже ненавистное кольцо. Низ живота сводит спазмом, он чувствует, что скоро кончит, но еще чувствует, что ему срочно нужно в туалет. − Стой! — истошно вопит он охрипшим от стонов голосом. — Не… аааха… нельзя... — глаза распахиваются, все тело сходит с ума от накатывающих ощущений. — Я… агхха… сейчас описаюсь. − Как же я теперь остановлюсь, маленький? Я так хочу это увидеть! — больнее впиваясь пальцами в бедра, наклоняясь немного назад, чтобы открыть себе вид получше, он ускоряет свои движения, точными грубыми фрикциями проникая в истерзанную дырочку, стимулируя бугорок нервов головкой. − Оста…ахаа…новись… мгррр…. Псих…огхааа…опат! — отчаянно рвется из Тэхена, до крови вцепившегося в чужую шею. Из глаз с новой силой брызгают слезы, внизу живота все пульсирует и содрогается. Его накрывает небывалой силы оргазм, который будто расщепляет на атомы каждую клетку тела и в ту же секунду собирает обратно. Стыд, возбуждение, боль, удовольствие, отчаяние, доверие, злость, любовь, возмущение, покорность — в голове смешалось все, снося мысли на своем пути и оставляя только ярчайшие взрывы чувств. Тело накрывают множественные судороги, панорамное окно покрывается каплями. Чонгук не может перестать вгонять себя в мечущееся тело. Все внутри сжимает его сильнее, чем обычно. Глаза застилает животное желание, каждая молекула организма ощущает уничтожающий и возрождающий экстаз. Он кончает в изливающееся тело, а в голове от этой картины и ощущений только «вау». Брюнет осторожно опускает свою ношу на пол и сам падает на колени рядом. Перед глазами потемнело и мелькают яркие звезды, все мышцы будто свело одновременно. Тэхен сидит рядом, прижавшись грудью к своим бедрам, и не может унять дрожь. − Вау... — наконец, спустя какое-то время выдавливает из себя старший, невидяще смотря в потолок. — Так я все это время не дорабатывал, — прерывистое дыхание вынуждает делать паузы. — Нужно будет исправиться. − Только попробуй меня еще раз до такого состояния довести, мерзавец! — вопит не своим, осипшим голосом Тэхен куда-то в пол, не желая отрывать от него покрасневшее лицо. − Но это было потрясающе, — он нежно поглаживает оголенную спину шершавой ладонью. — Ты потрясающий, Тэхен. − Ты псих, — бурчит, не поднимая глаз. − Ты сводишь меня с ума. − Не вини меня в этом. По лицу расползается улыбка. Это чудо будет жить с ним.
