Быль о том как Колдовстворец в Хогвартс приезжал: зло вернулось

       Рейчел и Регулус оказались на оживлённой улице. Огромный рынок среди небольших пятиэтажных домов. Отовсюду слышались крики зазывал. Вокруг были самые разные существа. Жнецы в форме и просто в привычной глазу одежде, разнообразная нечисть в лице тех же русалок, домовых. Не будем забывать и про души которые или ждут перерождения, или уже никогда не вернутся в Явь. Рей уколола себе палец и задрав рукав рубашки Регулуса начала что то шептать и рисовать пятиконечную звезду не отрывая руки. — Что это? Пентаграмма? — Почти, это Марин крест. — А зачем ты его нарисовала? — Чтобы тебя нечисть не убила, ты же теперь живой человек из плоти и крови. — А за себя не боишься? — Я жнец, нас не смеют тронуть в Нави. Это запрещено законом. По крайней мере в черте города. — И как действует этот Марин крест? — Теперь в глазах нечести ты лишь душа. Все они питаются плотью, только тени поглощают души. — Тени? Регулус и Рейчел пошли по рынку. — Тёмные существа. — Это я понял. — Ну по преданию это бывшие души, если вкратце, а если прям углубиться в историю. То было две сестры, одну выдали замуж, вторая от горя, что их разделили утопилась в пруду, другая вернулась и начала у мавок вымаливать душу сестры, те сжалились и отдали, и так сильно первая хотела увидеть вторую, что забеременела и возродила свою сестру в лице своей дочери. Правда часть души в наказание осталась олицетворять смерть, утопившуюся сестру звали Навь, и как ты понимаешь это её владения, она была младшей сестрой. Старшую звали Явь и когда она умерла от старости, то её встретила отделившаяся часть души сестры и нарекла жизнью. Короче ходили они по свету, а были тогда тёмные времена, и решили они людей и нечисть разделить. Одних в одну часть света согнали, других в другую. Мир разделили и вторую часть скрыли за барьером. И люд обычный мог туда попасть только после смерти. Вот только даже после смерти к Нави они не попадали. Две сестры долго думали что не так, а потом поняли что между двумя мирами пропасть и души просто туда проваливаются, а там… Их сердца очернило что то и они стали тенями, жаждущими чужие души. — Жуть. — Есть такое, место где они обитают называется Пограничье, люди не разбирающиеся в этом говорят, что тени это существа порождённые Навью. А жители мира мёртвых на это вообще обижаются, но иногда прощают нерадивых смертных. — Говоришь как бабушка. — Ну из нас двоих на эту роль больше подходишь ты. — Куда мы идём? — К мяснику. — Зачем? — Забыл? Ты жив, а живым нельзя в Навь. — Но я же… — Тут незаконно. — Почему? Рейчел тяжело вздохнула. — Опять историю рассказывать. Смертным нельзя в мир бессмертных. Многие пытаются сюда попасть, чтобы узнать секрет бессмертия. — Но разве Николас Фламель его не узнал? — Это вам так говорят, если бы узнал, то его книга жизни и смерти просто сгорела и расспылась в прах, а значит он смертен, просто жить будет очень долго. — А ваши маги? — Что наши маги? — Смертны? — Конечно. — А как же Баба Яга, Кощей Бессмертный, Леший и так далее? — Ну начнём с того, что они заслужили бессмертие. А если про долголетие, то Фламель получил его механически, то есть с помощью камня, который уничтожили ещё при молодости моей мамы кажется. То перечисленные и подразумеваете тобой маги, держатся благодаря нескольким факторам. Во первых сила магии. — Тогда Дамболдор тоже должен быть долгожителем. — Ну вообще он не настолько сильный маг, близко конечно, но нет. — Он считается одним из сильнейших, если не сильнейшим магом мира. — Ну начнём с того, что ни бабушка Яга, ни дедушка Кощей не участвуют в этом как они говорят балагане. А Великий Полоз вообще говорит, что это шоу фриков, и что по настоящему сильные маги там участия никогда и не принимали. Кстати говоря вот Дементий Архипович, то есть Великий Полоз, бессмертный просто так. — Ты мне ещё с Ягой и Кощеем не объяснила. — А ну да, короче первое сила магии, второе контракт со смертью и жнецами, как светлыми, так и тёмными. — Контракт? — Да, проще говоря, люди, которые смогли переиграть смерть, получают её благословение и становятся бессмертными. — Но Ни. — Николас Фламель не переиграл смерть, а лишь отсрочил её. Переиграть смерть, это значит вызвать её на поединок и выиграть. — Кто же выиграет у смерти? — Ну Горыныч обогнал смерть во время полёта, Яга смогла её отравить, Кощей одолел её на её же поприще в некромантии, Хозяйка медной горы и нынешняя хозяйка Колдовстворца, выиграла пари со смертью, Леший научился изменять свой возраст, ну и так далее. — Ясно, а что там с Полозом? — Он в отличие от них не добился бессмертия потенциалом, трудом и тому подобное, он изначально не имел смерти. — Как так? — Он змей Нави. Или как в древних трактатах: " Змий Мары, несущий тьму и разрушение». — То есть её посланник? — Агась. — Ясно, кстати ты так и не сказала зачем нам к мяснику. — А ну, переправить тебя по зарегистрированному порталу я не могу, так как ты тут законы нарушаешь, но если пойти в обход. — Ясно, незарегистрированный портал. — Да не хмурься так, всё будет чётко. Регулус с огромным скепсисом посмотрел на Рейчел. Кажется познакомившись с этой девушкой, хоть и не специально, он подписал себе, иронично, смертный приговор. — Мы пришли. Заречная кому то помахала. Высокий мужчина, под два метра ростом, коренастый и широкий в плечах, помахал им, вешая тесак на крюк. Девушка улыбаясь побежала к нему, а Регулус за ней. По сравнению с мясником, Рей казалась крохой, да и сам Блэк наверное тоже. — Рейчел! Какими судьбами? — пробасил мясник. — Да тут перевести одного надо обратно в Явь. — Смотри влетит от бабки. — Да она в крусе. — Ну ну. А ты кто? — Джек, это Регулус. Регулус это Джек. — Здравствуйте, Регулус Блэк. — Аристократ? — Да. Кажется Рег немного покраснел и откашлялся, к концу жизни он не любил свой титул. — Ты не обижайся, я твоих просто родственников, всех встречал, пока они ждали перерождения. — Да? — Ага, ладно, я Джек, Джек Потрошитель. — Кто? Рейчел встряла в разговор. — Да, это тот самый Джек Потрошитель. Жнецы посчитали, что его воля настолько сильна, что может маниакальные идеи убийства и извращённую идеологию, передать следующему перерождению, поэтому его книгу сожгли и он навеки тут. — Не столь уж она и извращённая. Рейчел закатила глаза. — Он славный вообще, конечно мне рассказывали, что когда он только сюда попал, то рвал и метал, был ужасно злым, а за парочку веков, стал совсем спокойным и дружелюбным мясником с главной улицы, которого знает весь город. Регулус перевёл взгляд на Джека. Тот и правда выглядел устрашающе. Огромный рост, широкие плечи и мускулистые руки, пару огромных шрамов, щетина. Правда добрая улыбка сглаживала углы и возможно если с ним пообщаться подольше, то он и правда не столь страшен как кажется. — Ну что поможешь вывести его? — Помогу, куда деваться, ты ж мне, мелочь потом всю плешь проешь. — Спасибочки, брат на выходных заглянет. — Хорошо. Джек ушёл вглубь лавки. Рейчел взяла Рега под руку и потащила за собой. Они оба оказались в полутёмном помещении перед порталом в Явь. От него исходило голубовато — фиолетовое свечение. Заречная помахала Джеку и гордо вошла в проход утягивая за собой Блэка. Кажется они падают. Вопрос куда? Резкое свечение на секунду ослепляет. На грудь падает что то тяжёлое и мягкое. Распахнув глаза Регулус видит только копну рыжих волос. Блэк спихивает с себя Рейчел и встречается с тремя парами глаз, ну и четвёртой, что недовольно его сверлит. Приглядевшись, он узнаёт старую подругу и вскакивает. — Вайолет! — Реги! Они обнимают друг друга. Со стороны выглядит будто мать встретила сына. Оба жутко счастливы и кажется еле сдерживаю слёзы. Вайолет трогает его лицо и волосы, словно не веря, что это и правда он. Живой стоит тут перед ней. Она лично успокаивала всех. Каждого из их былой компании. Лили, Джеймса, Регулуса, Питера. И вот сейчас тот кого она уже отчаялась когда либо встретить, стоит тут перед ней спустя тридцать семь лет это свершилось. — Боже это правда ты. — Конечно я, меня нельзя скопировать, Вай, я неповторимый. — Опять твоё самолюбие. — Даже смерть его из меня не выбьет. — Ты совсем не изменился. — А вот ты постарела, сколько тебе сейчас? — Скоро будет пятьдесят девять. — Представляю какой мой брат старик, кидай его и найди кого помоложе. — Сам же сказал, что я уже постарела. — Разве что чуть чуть, выглядишь на двадцать семь. — Спасибо, льстец. — Отнюдь. Рейчел встала и потянулась. Юлиана забрала своё обручальное кольцо назад. — Твоя внучка, Вайолет, это нечто. — Реги, только попробуй её обидеть. — Да она меня сама обижает, игнорирует постоянно. — И правильно делает. — Может уже в школу? — перебила всех спросила Юлиана. — Поддерживаю, — сказала Роза. — Да, пожалуй. Рег, будешь жить у нас с Сириусом. — Да как то. — Это и твой дом, не забывай. — Да, но вы там живетё уже много лет. — Всего семнадцать, не бойся портрет Вальбурги мы завешиваем. — Ну ладно. — Что ж тогда, Юлиана, Рейчел, Роза, удачи и передавайте «привет» Нику и Фреду с Джорджем. — Хорошо, мам. Юлиана и Рейчел обняли Вайолет и ушли вместе с Розой. Регулус посмотрел вдаль. Сколько бы он не говорил, что смирился с тем, что умер и прошло уже тридцать семь лет, что почти все друзья мертвы, даже семья. Странно, но ему казалось, что его мать уж точно никогда не умрёт, но вот она покоится в земле и единственное, что от неё осталось это скверные воспоминания и завешенный ворчащий портрет. Однако он был рад, тому что хотя бы Сириус и Вайолет живы. Конечно, он не знал, что они счастливы стали отнюдь не сразу, что Сириус был в Азакабане. Ему только предстояло это узнать. Лёгкое касание вывело его из мыслей и он обернулся. Закатное солнце освещало лицо его старой подруги. Казалось она совсем не изменилась, также щурилась от солнца и слегка улыбалась. Словно не прошло тридцать семь лет. Конечно морщинки в уголках глаз и на лбу говорили сами за себя, отрезвляя и возвращаясь в реальность. В реальность, где он умер… — Как думаешь Сириус будет рад? — Конечно, ты же его брат. — И то верно… Регулус задумался и слегка улыбнулся. — Спасибо, что помирила нас тогда. — Да не за что, не могла смотреть, как мой лучший друг и мой парень ругаются каждую минуту. — Ага. — Пойдём? — Угу. Регулус взял Вайолет за руку и они трансгрессировали к дому Блэков, на площади Гриммо, стены которого видели многое и столько же им предстоит увидеть.