Чудотворная мазь

      Робер сидит на кровати, болезненно хмуря брови и положив собственную ладонь на заднюю часть собственной шеи. Да уж, мало того, что так и не понял, за что на него обиделись на этот раз, так еще и шею защемило - не повернуться, не согнуться, никакого лишнего движения не сделать! Леворукий тебя подери! Вот что значит старость - ухмыляется он сам себе, а нечего было сломя голову срываться с места и чуть ли не бежать за Его Высочеством. Правда, до бега дело не дошло - хватило резкого поворота шеи, чтобы остудить собственный пыл.       Мягкая поступь выводит Робера из оцепенения острой боли и заставляет против воли обернуться. Точнее попытаться, так как мышцу снова пронзает боль, и мужчина снова жмурится. Длинные изящные пальцы мягко убирают его собственные, освобождая пространство для следующих нехитрых манипуляций. Робер чувствует легкий запах каких-то трав - пахнет мазью. Мазью, что Матильда использует, когда болят суставы от непогоды.       - А Матильда знает, что ты покусился на святое? - спрашивает Робер, на что молчаливо-непривычный Альдо лишь недовольно цокает языком.        Альдо берёт немного субстанции себе на пальцы, слегка растирает между, и осторожно касается той самой болевой точки на шее Робера, массируя совсем невесомо и ласково.       - О! - красноречивый ответ на ласку говорит о том, что Альдо всё делает правильно. Он берёт ещё немного густой массы и уже двумя руками массирует параллельные точки на сильной шее Робера. Робер прикрывает глаза, закидывает голову, делает неспешные повороты в сторону - кажется мазь и заботливые руки Альдо действительно помогли.       - Ты меня простил? - внезапно спохватывается Робер, развернувшись корпусом к Альдо.       - Нет! - совершенно буднично отвечает Альдо, закручивая крышечку баночки спасительного средства.       - Ну прощаешь же! - заглядывает в глаза своему парню Робер, подергивая уголком рта.       - НЕТ! - резче отвечает Альдо, поднимая наконец взгляд на своего мужчину.       - Ну шею же мне мазал? значит прощаешь! - парирует Робер, медленно подползая ладонью ближе и забираясь на чужое бедро, слышит тихое "ох!".       - Жалко.. - шепчет Альдо, когда между их ртами остаются считанные миллиметры.       Ладонь Альдо, взметнувшись птицей, ложится на скулу, а губы сами находят и целуют в другую. Робер внимательно следит за движениями Альдо, гладит нежно пальцы, поглаживающие его самого по скуле, перехватывает их в свою ладонь, подносит к губам и, не сводя глаз, целует костяшки на внешней стороне.       Альдо смотрит такими жалостливыми глазами, как бы молча просит прощения, чувствует свою вину. Тянется к губам, движущимся навстречу. Робер пальцами зарывается в отросшее золото волос, прямо на загривке, чуть сжимает их, заставляя Альдо издать несдержанный стон и приоткрыть свой собственный рот. Альдо стонет, посасывает язык, сплетается своим собственным с другим, что нагло хозяйничает в его рту, проходясь по кромке верхних зубов. Позволяет себе прикусить мягкую губу и, ухмыльнувшись, чувствует как усилилась хватка в кулаке Робера.       Робер ложится на спину, утягивает Альдо за собой, заставляя улечься сверху, мнёт его ягодицы и чувствует, как парень нетерпеливо трётся стояком о стояк. И кто бы ещё быстрее пришёл мириться?! Ладони Робера касаются ямочки на разгоряченной пояснице Альдо, забираются под домашние спортивные штаны, под бельё, подушечкой указательного пальца Робер гладит маленькую дырочку ануса.       Они снова садятся и, не находя силы оторваться друг от друга, помогают раздеться своей половине.       - Лежи, я всё сделаю сам, - просит Альдо, прижимая пальцы, ласкающие его соски, к себе.       - У меня есть идея получше, - целует Альдо в шею Робер. - Развернёшься?       Альдо удовлетворительно кивает, разворачивается, оказываясь своей сексуальной и упомрачительной задницей возле лица Робера. Альдо проводит раскрытой ладонью по крепкому члену Робера, и вот уже слюны полон рот. Как же не терпится ощутить его внутри.. "А что собственно мешает?" - думает Альдо и, широко лизнув ствол, заглатывает. Мешает.. мешает наверное лишь горячий, влажный и очень наглый язык Робера, который вылизывает его изнутри, кружит вокруг дырочки дразняще, и снова погружается. Альдо стонет с набитым ртом, помогает себе рукой, берёт глубже, едва ли не по самые яйца, выбивая громкий рык из Робера.       - Чертёнок! - язык толкается глубже, растягивает, зубы прикусывают мягкую кожу ягодицы. Альдо виляет задницей перед ртом Робера, не то желая продлить эту сладкую муку, не то побыстрее кончить. В какой-то момент, Робер направляет его бедра, заставляет выпрямиться и сесть ему на лицо. Альдо подмахивает бёдрами, стонет открыто и сладко, заставляя член Робера нервно подергиваться, поправляет взмокшие кудри, щипает себя за соски, тянется к члену, но слышит недовольное мычание - приходится повиноваться. В какой-то миг Альдо обильно выплескивается на грудь Робера, пачкая его своим семенем. Ещё не отойдя от послеоргазменного состояния он сползает чуть ниже, снова сосёт, но быстро так, жадно-отчаянно, словно боится, что отберут. Низкий протяжный стон снизу и белый жемчуг на губах Альдо свидельствуют о разрядке Робера.       Альдо подползает ближе, ныряет под руку своего мужчины, слизывает жемчужные капли с губ, целует лениво-тягуче, отвечает также на ласки.       - Прости меня, любовь моя.. - убирает мешающие прядки со лба Альдо Робер. - Я..       - Молчи, просто молчи! - Альдо прячет лицо на груди Робера, чувствует тяжёлую лапу, обнимающую сверху. - Я не умею вовремя затыкаться.. Это ты меня прости.       - Да ладно уж.. Зато, - выжидает паузу Робер, заставляя обратить на себя внимание. - У нас появилось чудо-средство от всех болезней.       - Да ну тебя!       - Да, дорогой, именно туда я сейчас и собираюсь!