– А хочешь, я сделаю ещё лучше?

Влажный воздух пробрался в лёгкие сладким ароматом корицы. Драко прикрыл глаза, мимолётно смакуя вкус на языке, чуть прикусывая кончик зубами. Так пахла Грейнджер. Её любимый шампунь. Драко аккуратно прикрыл за собой дверь и спрятал палочку в карман мантии, тут же уносясь мыслями куда-то далеко-далеко от насущных проблем. Наконец-то можно было расслабиться, забыть, что происходит в мире, и просто быть собой, не думая, что на тебя кто-то смотрит. Признаться честно — всеобщее внимание утомляло. Порой Драко искренне жалел, что это не он обладатель мантии-невидимки и какой-то там «супер-карты», о которых несколько раз упоминала Гермиона. Уж Малфой бы точно использовал эти удивительные артефакты с умом. А последнее время он всё чаще задумывался о спокойном человеческом счастье, без интриг, сплетен и косых взглядов. Тихий плеск воды заставил Драко нежно улыбнуться. От предвкушения скорой встречи кожу закололо мелкими горячими иголками. Он обернулся — полумрак окутал всё вокруг. Мраморные колонны, освещенные просачивающимся голубоватым светом через витражные окна, казалось, по-сказочному исчезли в сводах потолка. Воздух витал душный и влажный, точно способный замедлить каждое движение. Но Малфою ничего из этого нисколько не мешало разглядеть женский силуэт в воде. Драко ощутил, как перехватило дыхание, пока он скользил взглядом по голым плечам, которые лениво лизала вода. Гермиона уже ждала его.  Драко, не скрывая своего присутствия, застучал школьными туфлями по каменным плитам пола, на ходу расстёгивая и скидывая мантию. Вдохнулось неожиданно свободнее. Рядом с бортиком ванной лежала аккуратно сложенная одежда Гермионы. Драко остановился рядом, вглядываясь в изящную фигуру, соблазнительным миражом расплывающуюся под одеялом воды. — Я уж думала, ты не придёшь, — Гермиона обернула голову. Её волосы змеями облепляли шею, узорами исчерчивая кожу. — Появились… некие проблемы, — Драко стянул через голову жилет, — Блейз сегодня оказался чересчур разговорчивым. Всё выпытывал у меня, с кем же я пойду на годовщину победы. Гермиона медленно развернулась, разнося рябь по пенной воде, и, легко удерживаясь на поверхности, подплыла к бортику. Драко принялся расстегивать пуговицы на рубашке. — И что же ты ему сказал? — Ничего. Но он сам виноват — мог бы первым ответить, кого пригласил. Гермиона тихо рассмеялась, сокрушённо качая головой. — Ну… завтра вы оба удивитесь, — хмыкнула девушка, — утолите своё детское любопытство.  — А почему я должен удивляться? — фыркнул Драко и стянул обувь с носками, — ты что-то от меня скрываешь? Гермиона сложила руки на бортике бассейна, а потом устроила на них подбородок. Её взгляд лениво скользил по Драко, но при этом она загадочно прикусывала губу, точно ребёнок, планирующий какую-то пакость.  — Конечно, — Грейнджер чуть улыбнулась и самодовольно добавила, — я знаю, с кем придёт Блейз.  Драко удивлённо дёрнул бровями. Сам Забини вряд ли мог поведать ей о своих планах, значит, это кто-то из друзей Гермионы. Мелкую Уизли танцует Поттер, а больше близких связей у Грейнджер не наблюдалось. И кто бы это мог быть? — Ты же мне скажешь? — уточнил Драко. — Нет, — Гермиона хитро прищурилась. Чертовка. Малфой усмехнулся и снял с себя рубашку, укладывая её рядом с вещами Гермионы, а потом с удовольствием поймал чужой взгляд. Грейнджер, не стесняясь, рассматривала его оголённое тело, точно впиваясь глазами в давно изученные изгибы. Драко почувствовал волну тепла, растекающегося по коже, волнами бьющего по нервам. Грейнджер умела сводить с ума — не словами, так взглядами. — И почему же? — Так не интересно, — протянула Гермиона, — твой друг тебе не сказал, так почему же говорить мне? — Ты моя девушка, — Драко веским аргументом щёлкнул замком на ремне, — ты… должна? — Я тебе ни-че-го не должна, — пропела Гермиона и оттолкнулась от бортика, погружаясь практически с головой в воду. Брызги разлетелись точно в замедленном времени, сверкая на цветных солнечных лучах. Гермиона спиной доплыла до другой стороны бассейна, упираясь в борт лопатками, а потом вытянула изящную ногу из воды и игриво повела стопой. — Ты вообще говорить сюда пришёл? Драко расплылся в довольной улыбке и снял с себя штаны вместе с бельём. Он выпрямился во весь рост, нахально позволяя смотреть на себя. Скромностью Малфой не мог похвастаться, так что знал — полюбоваться у него было чем. Выждав несколько долгих, тягучих секунд Драко чуть разбежался и прыгнул в воду, в пару мгновений добираясь до Гермионы, и упёрся обеими руками по сторонам от неё. Девушка горячими ладошками протёрла его влажное лицо и зачесала назад мокрые волосы, напоследок лаская скулы большими пальцами. — Ты и так целые дни проводишь среди друзей, — Гермиона устроила руки на его плечах, дразняще царапая короткими ногтями. Запах корицы теперь ощущался сильнее, пробираясь по горлу, своей сладостью дразня вкусовые окончания. — Кто бы говорил, — резонно отметил Драко. — Не спорю, — тонкие пальцы пробежались по шее, — и тем более, зачем нам о них сейчас вспоминать? Драко был абсолютно согласен, поэтому склонился и легко поцеловал Гермиону, точно запечатывая правоту её слов, соглашаясь. — Завтра важный день. Для всех и для нас в частности, — Грейнджер обхватила Драко за плечи, оказываясь ещё ближе и заглядывая своими глазами в его, — ты готов? — С тобой я ко всему готов, — честно признался Малфой, загипнотизированный теплотой карих глаз, и прижался к девушке, заставляя ту упереться спиной в холодную плитку. Одна его рука тут же запуталась в мокрых длинных волосах,  а вторая уверенно прошлась по спине и крепко сжала талию. — И что же ты раньше без меня делал? — Гермиона старалась говорить с прежней игривостью и вызовом, но у неё явно не получалось. Голос предательски упал на несколько тонов. Драко так нравилось осознавать свою власть над девушкой — то, какие эмоции он в ней вызывал, буквально сносило ему голову. Он склонился, медленно вдыхая воздух над нежным ухом, и со смешком ответил: — Молча смотрел, как твоим вниманием владеют другие. — Ну не так уж и молча, — Гермиона припустилась ещё ближе, прижимаясь горячим телом к Драко, будто желая стать ещё ближе. Хотя уже было и некуда — он ощущал каждый сантиметр её разгорячённой влажной кожи и твёрдые маленькие соски, что дразняще касались его груди. — Это мы тоже обсудим позже, — нетерпеливо выдохнул Малфой, на что Гермиона согласно кивнула, а потом поцеловала Драко в плечо. Её стройные ноги оплели его талию, и Малфою пришлось спустить свои руки ниже, не теряя возможности пройтись по девичьей спине и талии, собирая пальцами позвонки и мурашки, чтобы остановиться на упругих ягодицах и собственнически сжать их. Возбуждение разливалось по телу сладким мёдом.  Сегодня не хотелось быстро и грубо, наоборот, было желание прочувствовать каждую секунду, проведённую в близости друг с другом. Гермиона чуть приподнялась вверх, а затем снова опустилась, проезжая промежностью по быстро крепнувшему члену. Драко чуть слышно зашипел, на мгновение жмурясь, а потом ткнулся носом в висок девушки, чуть толкая её голову, заставляя поднять лицо, и нашёл её губы своими, мягко, уверенно целуя. Она вся была такая нежная и расслабленная сейчас, что Драко был готов пробовать её губы минуты напролёт. Гермиона повела руками по его плечам, растирая воду, вернулась ладонями к шее, накручивая короткие волосы на затылке. Она широко раскрывала рот, позволяя себя целовать, мягко толкалась своим языком навстречу Драко. Малфой водил руками по давно изученному телу, не уставая открывать его для себя снова и снова. Считывая подушечками пальцев бархатистость кожи. Это было безумно приятно, знать, что такая прекрасная девушка принадлежала ему, что именно она сама выбрала его. Драко прикусил нижнюю губу Гермионы, а потом отстранился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Он всегда тонул в их глубине. Пожалуй, он был готов снова влюбиться только из-за них. Грейнджер прерывисто дышала, опаляя дыханием влажную кожу покрасневших губ. Потом она чуть кивнула, а Драко не нужно было слов, чтобы понять. Он тоже был готов, хоть и старался не торопиться. Малфой медленно и плавно погрузился во влажную тесноту — казалось, даже вода не была такой мокрой, как Гермиона. Оба тихо застонали, смешивая дыхания. Всё вокруг теряло очертания, расплывалось, уступая место голым ощущениям. Драко начал раскачиваться, чувствуя, как член плотно обтянут горячими стеночками влагалища. В голове шумело от переизбытка чувств и чужого хриплого дыхания, что то и дело переходило в мелодичные стоны. Вода ласкала уставшее тело, приятно его охлаждая, позволяя сохранять хоть частичку разума. И этой осознанности хватало только чтобы ещё больше погружаться в свои ощущения. Драко так нравилось слышать, как дыхание Гермионы с каждой секундой становилось всё менее ровным, она тихо постанывала ему в шею, подмахивая бедрами в такт движениям. Драко помогал ей руками, крепко удерживая под бёдра, направляя её движения. Скоро Гермиона особо высоко застонала, крепко сжимая ноги за мужской спиной, бессильно прогибаясь в спине. Она слабо всхлипнула, крепче впиваясь ногтями в кожу под руками, и начала покрывать шею и плечи Драко беспорядочными торопливыми поцелуями. Малфой понял, что девушка медленно начала падать в пропасть наслаждения, теряя себя от мягко настигающего удовольствия. Драко не стал ускоряться или увеличивать амплитуду движений — лишь продолжал уверенно толкаться в женское тело. Он знал, что именно сейчас так было нужнее и приятнее. Через несколько секунд Гермиона откинула назад голову, крепко жмурясь от ощущений и распахивая губы. Её тело содрогнулось мелкой дрожью, длинный стон заполнил пространство помещения, бархатистым эхом отдаваясь от стен. Грейнджер расслабилась в его руках, оплетая  шею руками, точно лианами, и прижалась грудью к его груди. Драко же продолжал её наслаждение, чувствуя собственный подступающий оргазм. Он кончил с протяжным низким звуком, крепко прижимая Гермиону к себе. Некоторое время ему понадобилось, чтобы снова прийти в себя, а потом он нашёл чужие раскрасневшиеся губы, оставляя на них благодарный, полный любви поцелуй. — Знали бы остальные, чем занимаются в ванной старост, — устало хмыкнул Драко. — Два самых прилежных ученика, — с тихим смешком добавила Гермиона и прижалась щекой к его плечу. Драко накрутил локон вьющихся волос на палец и вдруг усмехнулся: — Так мы ведь учимся, буквально познаём друг друга. — Действительно. Общий смешок сорвался с их губ, а потом между ними закралось уютное молчание, нарушаемое лишь звуком частого дыхания и приходящих к привычному темпу сердец. — Мне так хорошо сейчас, — шёпотом сказала Гермиона. Драко нежно улыбнулся. Он был уверен, что чувствовал сейчас то же самое, что и девушка — спокойствие, тёплую усталость и удовлетворение. Но он ответил с привычной усмешкой: — Это ты так говоришь спасибо за восхитительный секс? — Мерлин, ты не исправим, — воскликнула Гермиона и ударила его кулаком по плечу, но не отстранилась. Малфой хмыкнул и чуть прижал девушку ближе, словно прося извинений. — Мне тоже, Гермиона, — и тихо повторил, — мне тоже. Она оставила быстрый поцелуй на плече и от чего-то смущённым голосом торопливо выдохнула: — Хочу целовать тебя при всех, не стесняясь. Сердце в груди ёкнуло, и Драко поцеловал мокрую от воды макушку, чуть жмурясь — он тоже едва терпел, чтобы не начать заявлять свои права на Грейнджер прилюдно. Что ж… ждать оставалось совсем немного. — Ты же понимаешь, что все будут говорить о нас, — аккуратно сказал Малфой. И дело было не в том, что его беспокоило чужое мнение. Он переживал не за себя — давно привык, что его фамилия стала чем-то нарицательным. А вот Гермиона… она была хорошей для всех — люди просто не способны понять, что она делала рядом с таким, как он. — Они всегда говорят, — с горечью сказала девушка и мягко отстранилась. В её взгляде читалась слишком явная грусть. — Знаю, — Драко дёрнул губами в лёгкой понимающей усмешке, — но мне всё равно на это. Я не позволю ничего сказать о нас… о тебе. Гермиона улыбнулась, потом чуть прикрыла глаза, а распахнула их уже полные горячего огня веры в свои действия.  — Уже завтра… всё будет хорошо. Драко согласно кивнул. Завтра они придут на годовщину Победы вместе: рука в руке и против всех несогласных. — А хочешь, я сделаю ещё лучше? — задумчиво поинтересовался Малфой. — Хочу, — с готовностью отозвалась Гермиона и, с любопытством склонив голову, добавила, — а как?  Драко вдруг хитро прищурился: — Я тебе ни-че-го не обязан говорить.  — Как хочешь, — ни чуть не обижаясь, фыркнула Гермиона, — всё равно ведь завтра узнаю. Драко не смог сдержать счастливой улыбки. Завтра все узнают, что Драко Малфой и Гермиона Грейнджер любят друг друга. И лучшим доказательством этого будет сверкающее кольцо белого золота на безымянном пальце левой руки девушки. Фамильная драгоценность уже давно лежала в его чемодане и ждала своего часа, который наступил быстрее, чем Драко мог даже предположить. А в том, что Гермиона скажет «да», он как-то не сомневался.