Трупный яд

      Я тупо пялюсь на молодого человека в кругу света, по краю которого стоят люди, чьи лица я надеялась сегодня уже не увидеть. По глазам Иноэ понимаю, что он явно мне не рад. Риндо обходит меня и встает рядом со своим братом.       Периферическим зрением замечаю Санзу, который как-то неестественно двигается с пистолетом из стороны в сторону. Думаю, это представление продолжалось бы еще долго, если бы я не решила поставить все точки над и.       — Я не буду его убивать, — твердо говорю я. Надеюсь, со стороны это не слышалось, как блеяние замученной овцы. Чувствую на себе злой взгляд Риндо.       — Кэтти, тебя никто, блять, и не спрашивает. Тебе просто надо это сделать, — шипит Хайтани, отвернувшись от старшего брата. В этот момент у меня возникла совсем странная мысль, что он стыдится меня. Если бы не вся эта ситуация, я бы, наверное, развернулась и ушла.       — Это вроде какого-то посвящения в команду? Если я его убью, то стану такой же, как вы? — меня осеняет слишком быстро. Конечно, они хотят подстраховаться, чтобы я никуда не убежала. В какой-то момент ко мне подплывает Харучиё, вкладывая мне в руку огромный револьвер.       — Серьезно? Мы что, в каком-то вестерне? Сейчас хоть кто-то стреляет из таких штук? — скептически говорю я, изогнув бровь. Ран одобрительно хмыкает, а Риндо закатывает глаза.       — Значит, смотри, Кэтти, патроны я уже вставил. Твоя задача - покрутить барабан, опустить предохранитель и выстрелить. Если с первого раза не попадешь, ничего страшного, мы никуда не спешим, — рассказывает Санзу, показывая, что делать.       Отрываю взгляд от оружия, чтобы снова увидеть эти наполненные ужасом глаза. Обогнув фигуру мужчины, подхожу максимально близко к человеку, чьи губы я целовала буквально вчера. Сажусь на корточки, несмотря на то, что на мне офисная юбка, и беру его лицо в свои руки. Из-за скотча, кроме сдавленных криков ничего не слышно. Мазохистская часть меня хочет дать ему возможность выговориться напоследок, но понимаю, что это бессмысленная трата нервов. Решив все для себя, возвращаюсь к Харучиё и стараюсь принять более-менее удобное положение для стрельбы.       — Вам стоит разойтись, чтобы я никого случайно не подстрелила, — нервно хихикаю.       До этого мне никогда не доводилось стрелять, так что я немного нервничала, не говоря уже о том, что собиралась убить человека. Пытаюсь унять дрожь в руках, но понимаю, что все попытки тщетны. Делаю глубокий вдох и чувствую, как мои руки накрывают сверху. В нос ударяет приятный запах полыни и дуба, а на плечо опускается чужой подбородок.       — Расслабься, Кэтти, я помогу, — шепчет Ран. Я же понимаю, что мой мозг сейчас откажет от перенасыщения стимулами. Риндо как-то подозрительно на нас косится, но я отмахиваюсь от этой мысли, сосредоточившись только на своей цели.       — Давай на счет три, — говорит Ран.       Считаю до трех вместе с ним, после чего раздается хлопок, а о выстреле говорит лишь отдача в плече. Смотрю перед собой, видя расползающееся красное пятно в районе сердца на белой рубашке Минору. Молодой, подающий надежды детектив, чья мать никогда его больше не дождется.       «Ирония такая сука», –ухмыляюсь я про себя.       Чувствую напускное спокойствие из-за колоссального выброса адреналина, предвкушая, как через пару часов буду валятся в истерике от осознания того, что меня заставили сделать.       Ран отходит от меня и, подав знак рукой стоящим сзади людям, удаляется в сторону выхода. Другие, собственно последовали его примеру. Санзу оказывается передо мной и, поцеловав меня в щеку, забирает свой револьвер. Я вижу, как его фигура скрывается за дверьми склада. Риндо, ничего не говоря, проходит мимо. Я остаюсь наедине с трупом человека, которого когда-то знала. По привычке подхожу и проверяю пульс, смотря на часы.       — Время смерти 00:30, — шепчу я и закрываю глаза Иноэ.

…

Кажется, мы уже полчаса катаемся по каким-то лесам-полям, но не выезжаем в город. Риндо на меня не смотрит, крайне внимательно наблюдая за дорогой. Я достаю сигарету и уже собиралась ее прикурить, как у меня ее вырывают прямо изо рта.       — Больше не смей курить рядом со мной. Поняла, блять? — я недоуменно киваю, не понимая, к чему это необъяснимая вспышка гнева по отношению к курению. Какое-то время мы едем в тишине, пока я не поняла, что мы съехали на обочину дороги.       — Где мы?       — Можешь хоть раз в жизни не пиздеть? — кричит Риндо, ударяя по рулю.       Я все пытаюсь понять, что не так, ведь я сделала все в точности, как он хотел. Додумать я не успеваю, так как меня грубо вытаскивают из машины. Я оказываюсь спиной к какому-то полю, уперевшись носом в рубашку Хайтани. Чувствую, как мне давят на плечи, заставляя опуститься на колени. В моих волосах оказывается рука, которая грубо притягивает мое лицо к паху. Я уже собиралась расстегивать ширинку, как Риндо сам решает это сделать, нетерпеливо расстегивая ремень. Как собственно я и думала, у него совсем не стоял, из-за чего мне приходится какое-то время работать рукой. Когда он уже принял удобное для меня положение, заглатываю максимально глубоко, расслабляя горло. Выпустив член изо рта, скольжу губами по всей длине, очертив языком каждую вену. Меня нетерпеливо дергают вверх, заставляя снова глубоко заглотнуть. Через секунду я понимаю, что мою голову не отпустят, судя по тому, как Риндо насаживал ее на свой член. Это происходило так быстро, что я элементарно не могла вздохнуть. Из моих глаз текли слезы. Я еле сдерживала рвотные позывы. Слава Богу, надолго его не хватило и он кончает мне в рот.       — Покажи, — приказывает он. Я послушно открываю рот.       — Глотай, —делаю все, как он и сказал. Колени болят от стояния на голой земле. Чувствую, как капрон неприятно липнет к ногам.       — Хорошая сучка, — шепчет он, сильно лапая меня за задницу. До дома меня довезли в гробовой тишине, только что пинком не вытолкали из машины.

…

      Дома на ходу снимаю верхнюю одежду и иду в ванну. Под душем пытаюсь отодрать колготки с оцарапанных коленей. Почистив зубы, смотрю на свое ошалелое отражение и понимаю, что этот день наконец-то закончился. Ложусь в кровать с ощущением, что завтра вставать опять ни свет ни заря.

…

      Джо караулит меня у дома, а я пытаюсь собрать остатки сил, чтобы выйти из квартиры. Все, что случилось вчера, упало тяжким грузом, и общее состояние было крайне подавленным. Всю ночь снились кошмары, отчего я проснулась в холодном поту на мокрой простыни. Заехав в ближайшую кофейню, беру себе двойной американо. Когда сажусь в машину, звонит какой-то неизвестный номер, из-за чего просыпается моя внутренняя паранойя. Аккуратно прикладываю трубку к уху, как-будто боясь, что телефон взорвется через секунду.       — Приезжай, — говорит голос, который я совсем не ожидала услышать, и сбрасывает.       Попялившись на потухший экран телефона, говорю Джо ехать домой к «Боссу». Преодолев расстояние за рекордные двадцать две минуты, влетаю в фойе дорогой высотки. Мужчина на ресепшене что-то мне говорит, но я его не слышу, судорожно нажимая на кнопку лифта. Подъем наверх занимает вечность, но вот я в коридоре между двумя квартирами, и хоть обычно я иду направо, в этот раз я направляюсь к левой двери. Нетерпеливо зажимаю кнопку звонка, издавая душераздирающие звуки на всем этаже. Через минуту дверь открывается, и я вижу мертвецки бледного Рана, державшегося за кровоточащее плечо. Как-будто поняв, что я его спасу, Хайтани-старший оседает на пол, тяжело дыша. Я звоню Джо, чтобы он срочно принес мой чемоданчик из машины. Следующие полчаса я проводила за шитьем плеча, которое пришлось продезинфицировать каким-то дорогим виски из бара в гостиной. Пуля застряла в ключичной кости, что позволило ее легко обнаружить и вытащить. Хорошо, что не прошла навылет, хоть сдерживала кровотечение. За все это время Хайтани-старший не издал и звука, поэтому каждый раз у меня был страх, что он отключился из-за кровопотери. Похоже, что его организм уже привык к боли, поэтому на мои манипуляции, когда я его зашивала, он никак не реагировал, кроме как лёгким шипением. Смачно облив шов остатками виски, падаю рядом с мужчиной, смотря на свои испачканные в крови руки. Жаль, что алкоголя под рукой больше не осталось.       Время близилось к часу, когда лицо Рана принимает более-менее здоровый вид, и я спокойно выдыхаю. От его обычной прически не осталось и следа, поэтому аккуратно убираю волосы с его лба. Собираюсь встать и пойти на выход, когда меня хватают за руку.       — Не уходи, — шепчет он. Я послушно сажусь рядом, положив его голову себе на колени.       — Там сигареты валяются, возьми. Вытаскиваю зубами последнюю сигарету и зажигаю ее, выпуская дым в потолок. Подношу кисть ко рту Хайтани, случайно задевая пальцами губы. Он делает затяжку, когда думаю, что я здесь опять делаю. И почему каждый раз, когда мы курим вместе, это получается так интимно.