Трупный яд

Глава 22 Выпроваживаю Акио из кабинета, рассказав ему все, что ему нужно было узнать о Тоши. Жаль, что все его труды будут напрасны, ведь неудавшийся мститель лежит себе где-нибудь в лесу, кормя собой различные микроорганизмы. Смотрю на стопку заключений, которые писал Ному в мое недельное отсутсвие, и печально вздыхаю. Переведя взгляд на подоконник, вижу это нелепое «нечто» от Риндо. Думаю, что сам он до этого бы никогда не догадался. Какая злая женщина могла ему такое подсказать? Даже страшно представить, сколько стоил этот ботанический презент! Тут роз пятьсот, наверное. Интересно, на что он рассчитывал? Что я к нему прибегу стоит ему сделать какую-то подачку в мою сторону? Да пошел он! С этими жизнеутверждающими мыслями сажусь за документы, попутно попросив Ному сгонять за кофе. Вот стрелка часов проходит отметку, говоря о том, что рабочий день закончился. Собираю свои пожитки, и убрав все бумажки, выпархиваю из кабинета. В морге пусто. Ному уже ушел. Закрыв кабинет направляюсь на парковку, но не вижу своего водителя, поэтому встаю на полдороги осматриваясь по сторонам. На автомате достаю сигарету, закуривая. Куда Джо запропастился? Решив, что у них в банде происходит какой-то движ, на котором он был нужен, разворачиваюсь в сторону станции. Преодолев пару улиц, уже вижу огни поезда, когда передо мной тормозит машина, а точнее черный «Ягуар». Стекло опускается, и я вижу знакомое лицо, в которое так и хочется плюнуть.       — Садись, — как обычно. Даже не спрашивает. Залезаю в салон, под его внимательным взглядом. Такое ощущение, что он ждёт, что я вытащу из кармана нож и наброшусь на него. Мы молча едем «от Сибуи», «мимо Сибуи» и так далее. Также молча тормозим у какого-то ресторана. При входе стоит швейцар в белых перчатках, приветственно открывающий двери. Даже сейчас он не открывает мне дверь машины, уходя вперёд, не обернувшись. Ресторан был фантастический, и вероятность, что у него была хотя бы одна мишленовская звезда, крайне высока. Дорогой интерьер, бархатная обивка мебели, корейская береза, водопад в центре — все это создавало атмосферу высшего общества. Официант отодвигает мне стул, неприятно скрипнув ножками о паркет. Место у нас у окна, так что можно смотреть как мимо проносятся люди со своей жизнью и проблемами. А моя проблема сидела прямо передо мной, во плоти, сосредоточенно читая меню, будто это был какой-то древний фолиант. Я тоже погружаюсь в изучение гастрономической карты, когда официант приносит комплимент от ресторана.       — Тебе нравится? — спрашивает он, обведя бокалом окружающую обстановку.       — Да, тут мило, — кисло улыбаюсь, продолжая читать одну и ту же строчку в пятый раз.       — Разве тебе этого мало? — Риндо спрашивает это так искренне, что я серьезно уверовала, что он не понимает, что не так в наших отношениях.       — Одними походами в ресторан отношения не наладить, а относился ты ко мне как к куску мяса, родной, — говорю я, параллельно объясняя официанту, что я собираюсь только пить.       — Он для тебя даже этого не делает, но ты теперь почему-то с ним.       — Все дело в разности ваших подход- Начинаю я, догоняя о чем идёт речь. А ведь он в какой-то мере прав. Ран не оказывал мне никаких знаков внимания, никуда не водил, а Риндо хоть и вел себя по-скотски, но.. Нет. Ран просто был рядом, когда нужно, и всегда уважал меня. Это главное. Свою мысль озвучиваю вслух, отпивая из бокала шампанское.       — Я тебя понял. Цветы ты тоже нахер выкинула? — спрашивает он, устало потирая переносицу.       — Оставила на работе. Не попрусь же я сними в электричке?       — Они тебе не понравились?       — Не люблю розы. Это слишком банально и показывает, что человек даже не знает, какие цветы тебе нравятся.       — А какие цветы ты любишь?       — Жёлтые лилии, — официант приносит тарелки и мой «Том Коллинз». Риндо встаёт с места, чтобы позвонить, а я лениво рассматриваю, что происходит за окном. Так я сижу минут пятнадцать, уже собираясь уходить, как вижу Хайтани, идущего с моими любимыми цветами. Это был не тот помпезный веник, а красивый маленький букет.       — На, — протягивает он, сразу садясь на свое место. Я в шоке забываю все слова, садясь напротив Риндо. В этот момент он вновь кажется не таким уж и плохим, из-за чего я легко улыбаюсь. Я вижу, что он доволен впечатлением, которое смог на меня произвести. Мы вполне прилично проводим вечер за неторопливой беседой, но вот время идёт к двенадцати, и я сообщаю о том, что пора бы расходиться. Доезжаем до моего дома без приключений и пожав руку на прощание, убегаю к себе в подъезд.

…

Вернулся в квартиру я в час ночи, и не долго думая стучусь к брату. Он выглядит заспанным, и явно удивлённым столь поздним визитом. Молча вхожу к нему в квартиру, беря стакан и наливая виски. Лёд звенит о стекло, когда я сажусь на диван. Ран смотрит на меня с вызовом, не собираясь помогать мне с разговором. Пиздец. Никогда бы не подумал, что буду так мяться. Тем более вести такие беседы. Собравшись с духом делаю большой глоток. Допиваю содержимое стакана, но давлюсь, когда слышу вопрос брата:       — Ты пришел, чтобы опять о ней говорить? — он медленно берет мой стакан, чтобы налить себе выпить.       — Ты знаешь. Я не любитель пиздеть без дела, но это превращается в какой-то цирк! С Кэтти я познакомился раньше тебя, так что съеби нахуй в закат и не отсвечивай, — говорю это на одном дыхании, смотря исподлобья на старшего брата. Я его не боялся, но уважал. Теперь пришёл базарить с ним о какой-то тёлке. Ран разворачивается ко мне, и я вижу на его лице саркастическое выражение.       — А не дохуя ли ты на себя берешь? Ни тебе решать, с кем она будет, — брат размеренным шагом обходит диван на котором сижу я, наклоняясь к моему уху:       — Считай, что тема закрыта. Ещё раз ее поднимешь, въебу и даже не посмотрю, что ты мой младший брат. Я сжимаю кулаки в слепой ярости, но не могу ничего ответить. Беру из бара бутылку, на пути к себе в квартиру. Хочется разбить ее об голову брата, но я сдерживаюсь. Оказавшись у себя за дверью, облокачиваюсь на стену, медленно сползая на пол. Сделав большой глоток, разжигающий горло жидкости, бью кулаком о дверь, разбивая к хуям костяшки. Надо думать, Риндо. Теперь это не просто делёжка бабы, а противостояние с братом, в котором будет только один победитель. В тишине коридора раздается телефонный звонок. Как оказалось, копы устроили облаву на наш бордель, поэтому нужно было срочно перегруппировать ресурсы, и обсудить дальнейший ход действий: кому надо будет заплатить, чтобы заново открыть свою точку. В нашей банде я был скорее из стратегов, чем исполнитель, поэтому все подобные вопросы решались через меня. Заканчиваю разговор на ходу забирая нужную сумму из сейфа. Сейчас главное замять дело, чтобы вытащить девочек, а также все то, что прикрывал бордель. Выхожу из двери одновременно с братом. Он мне кивает, как бы подтверждая, что ему тоже звонили. Не смотря на то, что я готов был его придушить, сейчас главное бизнес. С этими мыслями мы садимся в лифт, чтобы снова уехать в ночной Токио.

…

Открываю глаза от того, что меня сильно трясет Ному, а шеф и Акио смотрят на меня, как на последнюю мразь. Да, я уснула на заседании суда, признаю. Догнав, что дошла моя очередь говорить со стороны обвинения, встаю со своего места и под грозным взглядом местного судьи начинаю монолог:       —Жертва ребенок. Мужского пола, семь лет. Умер от массивного внутреннего кровотечения в нижней части таза, в следствии удара тупым предметом. Так же на теле жертвы были обнаружены гематомы различной тяжести. Множественные трещины в костях, особенно грудной клетки. Вскрытие внутренних органов не показало отравления какими-либо токсинами, но анализ частиц из-под ногтей показал наличие фрагментов эпителия, которые как оказалось в следствие теста ДНК принадлежали отцу умершего. Так же на одежде были обнаружены остатки спермы, которая также принадлежали ему. Насколько я знаю, то была найдена бита, которую прибило рекой в паре километров от дома умершего. Это оружие вполне могло послужить причиной смерти мальчика. На этой безрадостной ноте я опускаюсь на скамью, слушая дальнейшие рассуждения детектива, которые хорошо сходились с моим медицинским заключением. Ному все ещё был в состоянии шока. Ему не доводилось до этого видеть трупы детей, особенно убитых и искалеченных таким варварским способом. После такого дела невольно тянет курить, и тянусь к пачке, лежащей в медицинском халате, но во время себя одёргиваю. Не скажу, что меня сильно волновала смерть этого ребенка, но я понимала, что такое случается. С опытом приходит понимание, что единственное, что ты можешь сделать для таких детей — засадить ублюдка, сотворившего с ними такое. Судья стучит молотком, оглашая приговор, после чего все начинают покидать помещение. Не сговариваясь смотрим с Акио друг на друга. У каждого по сигарете в зубах. Выходим из зала суда последними, завершая эту похоронную процессию из плачущих женщин и мужчин, направляясь в курилку.