Безответная

Этот мир тяготил её. Она жила, не замечая, как проносятся дни, недели, года. Не было той радости, того, ради чего стоит жить. Семья, муж, дети - всё это не для неё. Ненавистная работа , коллеги, ученики. Те самые создания, которых она ежедневно, уже не первый десяток лет старалась посвятить во все тонкости, показать все прелести русского языка. Язык - то, что ещё удерживало её на этом свете. Хотя... Нет. Было ещё что-то, что так привлекло нашу героиню. Ради этого она, отказав запуганному семикласснику в пересдаче, мчалась домой, закинув на спину тощий, потертый рюкзачок. Со множеством пухлых пакетов, по-уточьи бежала к остановке, припадая поочерёдно то на одну, то на другую ногу. Растолкав старушек, тех самых, любящих посудачить на лавочках, божьих одуванчиков, она первой забиралась в автобус и занимала все четыре сиденья в конце прохода. Всю дорогу она мысленно проклинала водителя, ехавшего, по её мнению, чересчур медленно. Первой же она вываливалась из автобуса и быстро ковыляла к своему маленькому, покосившемуся домику. Грязь, клочки старых практикумов, использовавшихся вместо салфеток, множество кошек - всё это сопровождало женщину всю её сознательную жизнь. Ворвавшись домой, она устремлялась к местами проржавевшему холодильнику. С силой вранув дверцу,  начинала искать глазами то, чего ждала с самого утра. Вот и оно. Сковорода, сплошь в жире и грязи, водружалась на стол. Руками с короткими толстыми пальцами старая дева тянулась к тому, что должно было доставить ей то самое наслаждение, о коем весь день она мечтала. Практически полностью состоящие из хлеба котлеты, покрытые плёнкой застывшего жира, были её любимым лакомством. Она поглощала одну за одной то тех пор, пока на сковороде не оставалось ни одной котлеты, из имевшихся тридцати семи. Тогда женщина с тяжёлым вздохом поднималась со стула, что давалось ей с огромным трудом, и шла в соседнюю комнату. Узкий продавленный диван, который приходилось делить с большей частью хвостатых сожителей, тяжко скрипел, когда тело опускалось на него. Как он ещё не сломался, оставалось загадкой. Дева с трудом поворачивалась к тумбе, на которой стояла рамка с фотографией любимого. Ему было 36,ей - неменьше 55. Всякому было понятно, что пара из них никакая. Но она свято верила в возможность существования этих отношений. Писала ему по ночам, жаловалась на учеников и немеренное количество отчётов. А он лишь заблокировал её везде, где только мог, старательно избегал встречи с ней в стенах школы и, если честно, начинал её искренне ненавидеть. Она же считала, что он одумается и позволит ей стать счастливой. Каждый вечер думала о нём и перед сном целовала блестящую на снимке лысину...