Вернись ко мне

Что такое жизнь? Зачем жить, если можно умереть? И как быстро проходит эта жизнь? Что ты будешь помнить о ней там, где ничего нет?... Жизнь даётся один раз. Чтобы любить, жить, наслаждаться, видеть, спать, есть, слышать родные речи. Жизнь - очень сложная вещь, в которой люди и клоны видят мало прекрасного. Они не довольствуются тем, что они видят, причём в цвете; они не довольствуются тем, что у них есть все части тела, и они часто проклинаю свою жизнь. *** Зонтик - шестой клон, молодой парень шестнадцати лет, с голубыми прекрасными глазами и бирюзовыми волосами. Он носит свитер серо-кофейного оттенка и чёрные штаны. Дома он ходит в белых пушистых тапочках, а на улицу надевает фиолетовые кроссы. Зонтик очень тихий и незаметный, хотя старается за себя постоять в трудных ситуациях. Шестой часто плачет и ходил по несколько раз к психологу, его очень легко напугать или обидеть. Зонтик живёт с остальными клонами в относительном мире. Он терпит муки, которые ему доставляют проделки и шутки пятого клона Вару, но не в этом вся проблема. Зонтик любил других клонов. Ну, не как парней, а как братьев. Беспокоился о них, заботился, всячески поддерживал и старался помочь. Чаще всего это было безответно... Но не полностью. Феликс. Четвёртый клон. Солнечный мальчик всегда защищал Зонтика, всегда был на его стороне, был его лучшим другом. У него прекрасные золотисто-блондинистые волосы и золотые, с карим оттенком глаза. Он одет в жёлтую худи с надписью "Where is real me?" и белые штаны. Дома носит оранжевые носки, а на улице - голубые кроссовки на липучках. Феликс - человек, очень близкий Зонтику. Лучший в его жизни. Достойный всего самого лучшего. *** В этот пасмурный день люди выходят на улицу с зонтиками или остаются дома. Дождь тихонько барабанит по крышам домов, заставляя чувствовать сонливость. Небо покрыто сплошным слоем светло-серых туч, а асфальт за окном блестел от влаги. Крона деревьев из-за пасмурности и влаги кажется тёмно-зелёной и немного блестящей. Ветер ворошит её, играясь в ней беззаботно. На улице почти никого нет. Зонтик сидел за столом, рисуя чистое, голубое небо с улыбающимися облаками. Когда он видел улыбку, например, на смайлике, то он сразу вспоминал Феликса - такого милого, родного и солнечного. Не то что этот день. Не то что эта атмосфера за деревянным столом. В луче жёлтой настольной лампы витают пылинки, и свет падает на рисунок и открытую акварель.; вверху стола лежит ещё один блокнот с рисунками разных вариантов облаков и солнечного неба. Слева, в углу стола лежит телефон, с яркой трещиной внизу экрана. Зонтик хорошо запомнил этот случай - Вару толкнул его в школе с лестницы, разбив тем самым телефон, нос и сердце трефового вальта. Да, Зонтик верил Вару. Но такой иронизирующий провокатор, как пятый клон, вряд ли стал принимать предложение дружбы от тряпки шестого. Хотя сейчас Зонтику Вару не интересен. Его гораздо больше волнует четвёртый. Возможно он ему нравится, а возможно... Ход мыслей прервал стук в дверь. Феликс подошёл к бирюзоволосому и обнял со спины: - Привееет! Надеюсь, твоё настроение не испортилось из-за погоды за окном? - Н-нет - Зонтик смущённо хмыкнул, и его щёки приобрели слабый пунцово-розовый оттенок. - Отлично! Я зашёл пригласить тебя прогуляться, - блондин лучезарно улыбнулся и заглянул в голубые глаза собеседника. Феликс и правда был как солнышко, которого Зонтику не хватало в этот пасмурный день. Хотя... Возможно, Феликс даже лучше. - Ээй, ты чего, заснул? - золотоглазый помахал рукой перед лицом Голубого Зонта. - А-а, к-конечно. Н-но на улице ж-же дождь... - Ох, да, - блондин вздохнул, но тут же улыбнулся снова. - Значит наденем дождевики! Окей? - Х-хорошо, - треф улыбнулся, и черв, напоследок едва ощутимо чмокнув валета в щёку, выбежал со словами: - Выйдем через 15 минут, я побежал переодеваться! Зонтик остался сидеть красный, как помидор, держась за свою щёку и отказываясь обрабатывать информацию. Однако надо же одеваться, Феликс ждёт. Отойдя от ступор, Зонт одевает голубую худи, джинсы и радужные носки. Достаёт из шкафа голубой полупрозрачный плащ и тёмно-синий зонтик. Одевшись, шестой вышел в коридор почти одновременно с Феликсом. Четвёртый улыбнулся, и, взяв друга за запястье, вышел на улицу. Дождик лил как из ведра. Клоны накинули капюшоны от плащей на головы, а треф раскрыл зонт. Отойдя от дома, бирюзоволосый и блондин отправились в парк на прогулку. Дождик глухо тихонько постукивал по зонтику, под которым шли вальты; воздух был важным и очень хорошо пахнул. Парни шагали в резиновых ботинках оранжевого и фиолетового цвета по лужам, наслаждаясь окружающей их атмосферой. Парни о чём-то увлечённо говорили на разные отвлечённые темы. Они прошли вглубь парка и увидели то, что меньше всего можно было увидеть в это время года, в сентябре, да и ещё во время дождя. Под деревом был небольшой ларёк с мороженым, пончиками и хлебобулочными изделиями. Зонтик уставился на него восхищёнными глазами, залезая руками в карман под дождевиком и с огорчением замечая, что там ничего нет, кроме прошлогодней шишки и фантика от "КитКата". Он посмотрел на Феликса с грустными глазами: - Феликс, ты хочешь что-нибудь купить в этом ларьке? - Конечно! А что ты хочешь? - улыбнулся червовый валет. - У.. У меня нет денег... - Ничего страшного, у меня есть! - всё так же позитивно ответил Феликс, доставая двести рублей. - Так, или и выбирай всё, что хочешь. Зонтик подбежал к витрине, его взгляд тут же упал на мороженое в стаканчике за пятьдесят рублей. Шестой жалостливо закусил губу, увидев цену, и повернулся к Феликсу: - Мне кажется... Для одного мороженного полтинник - слишком дорого. - Да брось, я же сказал, выбирай что хочешь! - тихонько засмеялся блондин, гладя по плечу голубоглазку. Дождь тихонько барабанил по капюшону, немного щекоча. Зонтик открыл упаковку, такую же, как у блондина. Вафля захрустела, а сладкое холодное содержимое заставило полностью насладиться вкусом шоколада с ноткой ванили. У шестого на глазах появились капли слёз, и он прижался к четвёртому: - Г-господи, Феликс... С-спасибо! Червовый сначала удивился, а потом улыбнулся и погладил трефа по голове: - Зонтик, я хочу чтобы ты был счастлив. Ведь... Люди и клоны имеют право нас счастье! Ведь так, да? Бирюзоволосый и блондин подошли к дому. Открыв дверь, парни зашли, сняли дождевики, положили их на сушку, переоделись и отправились по своим делам. Феликс пошёл в комнату к Ромео полазить в интернете, а Зонтик отправился на кухню, где его ждал чай и новый подкол от Вару. Открыв дверь, Зонтик увидел Вару и Данте. Данте пил спокойно чай, а Вару почему-то захихикал, увидев Зонта в проходе. Через секунду ведро на двери покачнулось, и на шестого хлынул щедрый поток зелёной краски. Послышался смех зелёного и всхлипы трефа. Зонтик беспомощно упал на пол, продолжая плакать. На звук всхлипов прибежал червовый валет. Он поднял Зонтика и отвёл его в ванную, успокоив, а уж потом побежал давать пиздюлей Вару. Зонт зашёл в ванную, ещё повсхлипывая и немного успокоившись. Он снял с себя одежду, зашёл в душ и включил холодную воду, уже предварительно протягивая руку к банановому шампуню. Вода заструилась по стройному худенькому телу шестого, заставляя стаю мурашек пробежаться по коже. Издав сдавленный стон от столь холодной воды, Зонтик начал отмывать волосы от столь противной вонючей зелёной краски. Вода сначала окрасилась в светло зелёный, а потом в салатовый. К счастью, краска легко смывалась. Не то что тот акрил, который Вару тестировал на прошлой неделе. Зонтик тогда сколько ни старался смыть её - ничего не получалось; аж до слёз мыл - всё бестолку. Ту краску пришлось отмывать с помощью Куромаку и Феликса, причём очень быстро, иначе полностью засохла бы. Зонтик с комом в горле вспомнил этот случай, включая воду. Он вышел, вытер я и оделся в заранее приготовленную пижаму нежно-синеголубого цвета, с синими месяцами и голубыми звёздами. Ну и, конечно, любимые тапочки трефа. Они были нежно-розовенькие, пушистые, с понпончиками. Вару дразнил шестого за эти тапки, говорил, что они слишком женские. Но Зонтику... Было всё равно. Как уже было сказано, он старался игнорировать пикового вальта. Шестой прошёл в комнату четвёртого и седьмого. Хотя самого седьмого там не было. Занимается, наверное, в туалете опять какими-нибудь непристойными делами по типу мастурбирования. - Ф-Феликс, привет, - немного заикаясь, Зонтик слабо улыбнулся. - О, привет, Зонтик! Ты чего не спишь? - поинтересовалось солнышко. - Да так... Зашёл спокойной ночи пожелать. Феликс сначала удивился а потом встал с постели и резко обнял трефового валета. - Спокойной ночи, Зонтик! - Спокойной ночи, Феликс... - Зонт улыбнулся, немного гладя черва по спине и несильно смущаясь. Вот он и в своей комнате. Ну, как в своей? Это их общая с Куромаку комната. Слева - половина короля, а справа - половина Валета. Как там пел Ромео, про половинки? Хотя это не важно, по крайней мере сейчас. Со стороны валета были голубые обои и мягкая бирюзово-голубая кровать. На стороне валета стоял деревянный столик с белой настольной лампой, а на столе - два блокнота с рисунками. Почти все рисунки отображают небо, чаще всего ясное и чистое. А один рисунок, который вчера рисовал треф, изображал червового валета. Треф зарылся в уютное одеяло, не дожидаясь своего короля. Сегодня был хороший день. Жаль, что он испортился под конец, но это ничего. Завтра всё будет хорошо. Сон медленно окутывал с головой Зонтика, убаюкивая и отправляя в другое пространство. Как будто лишая жизни на восемь часов. *** Утро. Понедельник. Такое светлое и ясное. За окном поют птички и шуршат своей кроной деревья. Пахло черёмухой, что немало удивила трефа, когда тот проснулся. Зонтик как обычно встал, улыбаясь новому дню. Он ожидал, что этот день будет потрясающим. Да, ему вселял такие мысли Феликс. Он научил Зонтика жить с позитивным настроем, что спасло шестого от многочисленных панических атак, депрессий и апатий. Зонтик собрался переодеться, как вдруг в его горле словно встал ком. Зонтик не успел отреагировать, только инстинктивно поднести руку ко рту и выбегая в ванную. Он закрыл дверь и закрыл рот рукой. Лёгкие заболели, и треф, упав на пол, начал кашлять. Изо рта тонкой струйкой полиоась кровь. Зонт перестал кашлять, в панике и слезах стараясь перекрыть поток крови изо рта. Через минуту кровь перестала течь. Зонтик разжал руку на горле. Дышалось очень трудно, голова и горло болели, в ладонях была лужа тёмно-алой крови. По лицу текли горькосолёные прозрачные слёзы, а всхлипы заставляли задыхаться и захлёбываться. Зонт перестал плакать, сам себя успокаивая: "Ничего... Может, что-то съел вчера, или не выспался... Может, мне просто плохо. Так, Зонтик, успокойся. Смой кровь и отправляйся в училище, а то всюду опаздаешь..." Таким образом, номер шесть сам себя успокоил и, глубоко дыша, отмыл кровь и одежду. В комнате он переоделся в учебную форму - пиджак, брюки, белые кроссы с тучками-застёжками и белая рубашка - и посмотрел на часы. - Уже девять? Мне к половине, я опаздываю! - в панике, на скоро причесавшись, Зонтик выскочил из комнаты, неожиданно наткнувшись на блондина. - Феликс? О, кхем, п-привет... - по лицу трефа было видно, что валет волновался. Четвёртый озабоченно и вместе с тем успокаивающе погладил шестого по плечу: - Зонтик, что-то случилось? Ты опаздаешь. - Д-да... - дыхание сбивалось, возможно, не только из-за того, что Зонтик боялся опаздать. - Я могу тебе дать денег на такси, - улыбнулся Феликс, и номер четыре засунул сто рублей в карман удивлённому покрасневшему Голубому Зонту. - Беги скорее, Зонть, а то опаздаешь! - С-спасибо! - смущённо крикнул на бегу Зонтик, выбегая и захлопывая за собой дверь. Здание училища стояло как минимум полвека. Преподаватели там преимущественно были старые, и только несколько - молодые. Училище не было особо красивым. Благо, его хоть убирают ученики летом. Забегая в здание, Зонтик быстро поднимается на пятый этаж. Дойдя до нужного кабинета, он взялся за ручку двери и посмотрел время в телефоне. "9:27... Я еле успел, Господи! Спасибо, Феликс..." Щёки покрылись слабым румянцем от собственных мыслей, и треф открыл дверь. Лицо разом побледнело, сердце упало, а на лице появились капли пота. Класс тихо сидел, слушая лекции учителя. Молодой учитель наконец обратил внимание на вошедшего и кратко улыбнулся: - О, Зонтик! Заходи, мы начали урок позже по... некоторым причинам. Мужчина холодно взглянул на соседа Зонта - Джокера. Кажется, он как-то с этим связан. Зонтик робко кивнул и прошёл на место. Учитель снова улыбнулся коротко и продолжил объяснять. Прошло немного времени, и учитель вышел по своим учебным делам. В это время Джокер возле Зонтика тихо хихикнул: - Ты чего такой бледный? Нам ещё тестовую работу писать, и смотри - не сдохни от бледности! Весь класс засмеялся, некоторые заржали, как ненормальные, а у Зонтика появились на глазах бисеринки-слёзы. В горле встал ком, по щекам заструилась прозрачная солёная жидкость, и... Всё звуки вокруг постепенно стали превращаться в сплошной звон. Зонтик схватился за горло и прикрыл рот рукой. Изо рта начала литься кровь. Много крови. Она выливалась прямо потоком изо рта. Это было страшно, страшнее, чем весь гомон вокруг. Страшнее мысли о том, что это не один случай, а всё-же какая-то болезнь. Зонтик хотел выбежать, но Хелен схватила его за руку: - Зонт, что-то случилось? Тебе плохо? - озабоченно спросила червовая дама. - Да у него синдром нытика, Лен! - засмеялся тринадцатый, а вслед за ним и весь класс. Кровь начинала сочиться сквозь пальцы и капать на пол. Зонтик в слезах вырвался из хватки и побежал в туалет. Его преследовали, словно эхо, смех неадекватной половины класса, насмешки Джокера и обеспокоенный взгляд Хелен. Добежав до туалета, шестой склонился над раковиной; поток крови не прекращался. И слёзы тоже. Они лились нескончаемым потоком, заставляя чувствовать себя паршивей некуда. Наконец-то всё это прекратилось. Но Зонтику всё равно было плохо. Он отмыл руки от крови, смыл всё и медленно сполз по стене, захлёбываясь в собственных слезах. Он вспоминал слова Джокера, насмешки класса и... Слова Феликса. Этого тёплого, нежного лучика, в которого было невозможно не влюбиться. "Зонтик, они не стоят ничего! Я всегда помогу тебе, я всегда буду рядом. Не забывай об этом, прошу." И... Зонтик смирился. Он смирился с тем, что у него изо рта идёт кровь, с тем, что он опозорился. Он найдёт решение проблемы. Сходит к врачу, спросит у Куромаку. В любом случае, Феликс будет рядом. *** Наконец-то день закончился. Этот ужасный день, который Зонтик возненавидил. За окном нежно-голубое с розовым оттенком у горизонта небо покрылось сплошными облаками. На телефоне время показывает 18:17. Зонтик заходит в квартиру, и слышит привычные крики пикового короля. - Хехе, а тебе идёт зелёный цвет! - язвил его валет. - Вару, да ты зае-! - дальнейшее Зонтик плохо слышал, потому что уши трефа накрыли тёплые ладони червового. - Зонтик, привет! Как день прошёл? - улыбнулся Феликс. - Ну... Мягко говоря не очень... - Зонтик вздохнул, немного смущаясь. - Что такое? Тебя кто-то обидел? Это опять Джокер? Или Риккардо? Скажи, Зонть, я набью этим тварям морды, чтобы они ни в коем случае не трогали тебя! - Феликс уже засучил рукава, на что Зонтик тихо хихикнул и, улыбнувшись, мягко тронул руку черва и опустил её: - Не надо... Просто плохое самочувствие. - Может, тебе стоит сходить к врачу? - обеспокоенно взглянул на Голубого Зонта четвёртый. - Н-не надо, Фель... Всё... Будет хорошо, обещаю. - треф улыбнулся и отправился на кухню. На кухне ещё не давно были Пиковые, теперь они выясняют отношения в своей комнате. На кухне сидел только Габриэль, который вертел в руках бублик, забавно поднимая и опуская свои эльфийские ушки. Рядом с ним стояла кружка с символом бубновой масти, в которой испарялся горячий чай. Зонтик тоже подумал, что было бы неплохо, если он нальёт себе чай и расслабит мозги. В чае заварка красивыми узорами растекалась по воде. Смотреть на это зрелище было одно удовольствие. Но это было слишком долго, а потому треф размешал чай, добавив сахар, и отпил несколько глотков. Чай действительно успокаивает, особенно на ночь. Зонтику оставалось лишь пойти в душ и мирно поспать. Пожелав клонам спокойных снов, шестой ушёл в трефовую комнату и окунулся в свои мысли. Сегодняшний день был... не лучшим. Возможно, уже и не будет лучше. Возможно, у жизни свои планы. Но Зонтику... сейчас всё равно. Он тихо поплачет немного в подушку, а потом заснёт, отправляясь в мир безмятежных грёз. *** Зонтик проснулся ночью в холодном поту. Нельзя было сказать, от кошмара это или нет. У трефового валета видимо было ухудшение памяти, поэтому он ничего не помнил. Не помнил, что ему снилось. Вдруг к горлу опять подкатил чёртов ком, неприятно застряв. "Господи... Нет, нет, нет! Это... закономерность..?" В глазах валета появились слёзы, и он быстро побежал в ванную. Изо рта начала течь бурным потоком кровь, а из глаз - слёзы. На рубашку капли тёмно-алые яркие капли, волосы на уровне рта тоже испачкались. Выход крови был не таким продолжительным, как в училище. В горле было очень неприятное ощущение, лицо было мокрое от слёз, голова невыносимо болела. Зонтик открыл воду и смыл за собой, а потом, плача, снова сполз по стенке, сжимаясь на полу комочком. За что ему это?.. Что он такого сделал? Зонтик плакал ещё несколько минут, а потом заснул на полу. *** - Зонтик, Зонтя! Вставай, всё хорошо? Зонтик устало открыл глаза и увидел перед собой Феликса. С трудом вспомнив, что сегодня ночью произошло, он побледнел и в слезах взглянул на черва. Но через секунду снова опомнился и, помотав головой, с трудом встал. Самочувствие было хуже некуда. Но Зонтик ответил: - Всё... хорошо, не беспокойся. Доброе утро. - Доброе? Ты понимаешь, как я за тебя волновался?! А вдруг ты лунатик, или ещё что похуже?! Блондин обнял голубоглазку, погладив по спине: - Не делай так больше, пожалуйста. Ради... добра. Треф слабо кивнул, вдыхая запах Феликса. От него хорошо пахнет чистотой и конфетами. Такой же сладкий, как его называет Ромео. Такой же милый и заботливый, такой же хороший и красивый. Зонтик пошёл на кухню. - О, тряпка! Чо в ванной спишь? - Вару выглянул из под стола на шестого. Но тот - ноль внимания. Трефовый дошёл до стула и... упал. Вару выглянул из-за стола, а на звук падения прибежали червы. - Ээ, тряпка, алё! Вставай! Феликс побледнел и подбежал к Зонтику, осторожно держа его за шею. Развернув к себе трефа, четвёртый с ужасом заметил его бледное, болезненное лицо. Из приоткрытого рта текла струйка алой жидкости, и из носа - тоже. Кареглазый обеспокоеннопосмотрел на своего короля: - Ромео, звони в скорую, скорее! *** День. Вторник. За белоснежным окном поют птички и колышет своими зелёными лапами берёза. Пахнет летом, хотя сейчас ещё май. Но ничего, летом всё будет хорошо. Зонтик медленно проснулся и посмотрел на Феликса. Тот стоял возле его кровати с поникшей головой и потухшим взглядом. Треф огляделся. Вокруг, видимо, была больничная палата, раз всё было белое. В руке что было вставлено... Капельница. Неужели у Голубого Зонта действительно было такое плохое состояние? Ох, ещё и эта амнезия. Когда же это закончится? Феликс поднял взгляд и взволнованно бросился на шею шестому. - Зонтя, господи, ты меня напугал! К.. как ты себя чувствуешь? - Н-нормально, спасибо... - кивнул треф, и его щёки покрылись неясным румянцем. - Что такое, Зонтик? У тебя температура? - беспокойно спросил Феликс, щупая лоб младшего. - В-всё хорошо! П-правда! - шестой попытался улыбнуться, но, увидев мрачное выражение лица блондина, печально вздохнул. - Всё... настолько плохо? Четвёртый грустно вздохнул и начал на одном дыхании: - Зонтик, понимаешь... У тебя какая-то болезнь, при которой выходит изо рта кровь и ухудшается состояние. Слава богу, это не постоянное состояние, но приступы могут быть очень сильны и... возможно, смертельны. И... у этой болезни нет названия. Она какая-то... новая. Оба несколько минут молчали. Их глаз червового валета резко потекли слёзы. - Зонтик, объясни мне, пожалуйста, за что? Т-ты... т-ты не должен был!.. Почему именно ты?.. Лучше бы вместо тебя был я!.. Феликс упал на плечо Зонтика, продолжая плакать. Зонтик неуверенно обнял друга, дабы поддержать его и вселить ему надежду, что всё будет хорошо. Опять. Опять этот запах. Такой чертовски приятный запах чистоты и конфет, запах клубничного шампуня... Запах Феликса. Лучший и неповторимый. Так получилось, что Зонтик опять заснул. Теперь уже на плече Феликса. Когда блондин успокоился, он заметил это и умилился. "Всё-таки он чертовски милый... Боже, как я люблю его. Я... я скажу ему о своих чувствах, прежде, чем с ним что-нибудь случится. А пока что... Время есть." И Феликс мягко и осторожно поцеловал Зонтика в лоб, после чего покинул помещение. Слава небу, Зонтика отпустили на домашнее лечение. Не то чтобы шестой стал себя лучше чувствовать... Время покажет. Этим дождливым вечером все сидели дома. За окном тихонько шуршал ветер, воздух был пропитан влагой. Шестой и четвёртый сидели на кровати, наслаждаясь тихой эстетичной музыкой, которая играла из вставных наушников шестого. Черв мягко гладил волосы трефа, заставляя того краснеть, а сердце - бешено колотиться. - Ф-феликс... - Что такое, Зонтик? Зонт мягко обнял блондина, аккуратно прижимаясь и вдыхая запах кофты. Тепло... Сердце снова быстро-быстро застучало, а щёки начали приобретать пунцово-розовый оттенок. Феликс ответил на объятия Зонтика, мягко прижав к себе друга. Или же не просто друга? Феликс посмотрел в окно и вздохнул: - Жаль, что идёт дождик. Так бы мы могли погулять... Трефовый валет мягко кивнул, наслаждаясь расплывающимся в груди и на щеках теплом. Феликс посадил возле себя Зонтика, смотря ему прямо в глаза. У младшего просто чертовски милые черты лица. Для Феликса он похож на очень милую булочку. Нет, не в том смысле, что шестой - пухленький. У него идеальная фигура. Просто Фел очень сильно его любит, потому и сравнивает с булочкой. Четвёртый был готов утонуть в этих блестящих голубых глазах. И ему неистово хотелось целовать эти прекрасные губы шестого. Они были идеальны, как и сам Зонтик. Пока Феликс летал в своих мыслях, Зонтик провалился в полудрёму. Разбудив его, блондин мило улыбнулся: - Я пока пойду к себе, меня Ромео звал. Спасибо, что пригласил посидеть. И с этими словами четвёртый убежал. Шестой начал думать. Феликс такой красивый, милый, добрый... Хоть немного странный, но всё же. Это не мешает сердцу колотиться всё быстрее, когда черв прикасаться к трефу своими тёплыми, изящными ладошками. Щёки начинают алеть; хочется прижаться и никогда не отпускать. Хочется... даже просто попробовать поцеловать его. Зонтику было стыдно от собственных мыслей. Но он решился на отчаянный шаг. Потому что если болезнь сможет побороть его, то он не успеет сделать то, ради чего живёт. Уверенным движением Зонт встал с кровати и быстрым шагом отправился в комнату червов. Открыв дверь, он увидел Ромео, который говорил Феликсу что-то про свою девушку. По взгляду Феликса было видно, что он совсем не слушает своего короля, и где-то витает в своих мыслях. Зонтик сглотнул. Его лицо наполнил ось ало-розовым оттенком, и он вполголоса окрикнул предмет своего обожания: - Ф-феликс! Я- Договорить два простых слова помешал этот дьяволов ком в горле. " Чёрт... нет, нет, нет, нет, нет!" В глазах потемнело, изо рта хлынуло что-то алое, очень похожее на ту самую кровь. Ноги стали будто ватные, а голова потяжелела. Ноги подкосились, и Зонтик упал без чувств. "Это опасно?" "Мы же уже говорили вам." "Каковы шансы, что он выживет?.." "Сожалеем. Болезнь неизлечима и примерно 90% уверенности, что она приведёт к летальному исходу. Нам очень жаль." "Совсем ничего нельзя сделать?" "Совсем ничего..." *** Ночь. Среда. С крыши видно немало. Сидеть на ней, правда, страшно, но зато интересно. Воздух пахнет сиренью, в небе сияют звёзды, в воздухе раздаются трели сверчков. Зонтик, сидевший на краю крыши, устало вздохнул и слабо улыбнулся. Ночью очень хорошо. Изо рта снова потекла чёртова кровь. Хорошо, что это было без обморока, иначе бы шестой упал бы с крыши пяти этажного дома и - семь футов под килем ему на тот свет! Бирюзоволосый вытер рукавом окрававленный подбородок и осмотрел себя. Головой ворот свитера был весь в крови, и на самом свитере было порядочное количество пятен. Если бы Зонтик не был таким уставшим, он бы снова расплакался. - Отодвинься от края! - тихо окрикнул трефа знакомый голос. Тот обернулся и увидел Феликса. Он тоже выглядел немного уставшим, но понимающим взглядом смотрел на Зонтика. Слабо улыбнувшись, четвёртый подсел к шестому, и они оба посмотрели на небо. Луна была застлана тонким серо-голубым облаком. На небе сверкали звёздочки, иногда пролетали вертолёты. Спустя несколько минут Феликс счастливо вздохнул и произнёс: - Жаль, луну сегодня не видно... - Да... Зонтик вздохнул.. и тут же на него нахлынули те самые ощущения. Такие волнующие и приятные. Феликс положил голову на плечо соседа. Этот его запах, чистоты и клубничного шампуня; это тепло, которое исходило от его прикосновений; эти горящие щёки Зонтика и бешено стучащее сердечко... Почему-то всё это не оставляло сомнений, что треф по уши любит блондина. Феликс поднял голову с плеча Голубого Зонта и посмотрел в его прекрасные глаза: - Зонтик.. У меня есть идея. Может, мы завтра сходим в поле, а в пятницу - на холм, с которого виден весь город? Как тебе идейка? Зонтик лишь смущенно кивнул, мило улыбаясь. А червового валета внутри раздирало желание поцеловать эти губы. Чтобы это было долго, чувственно, а самое главное - взаимно. *** День. Четверг. Двое стояли на поляне, осматривая округу. Порхали редкие, но зато красивейшие бабочки; в зелёной, по колено траве росли пучками цветы: сиреневые, голубые, жёлтые, красные, белые. Тихий тёплый ветер приятно раздувал лицо. Облака на небе расстилались в длинные размытые полосы с причудливыми у краёв узорами. Так приятно и тепло. Чувства усиливаются в несколько раз, вызывая приятные ощущения влюблённого человека. Рука черва мягко берёт трефовую за ладонь, заставляя сердце волноваться, и расслабляться одновременно. От нахлынувших чувств у шестого из глаз по красным от смущения щёкам потекли слёзы. Феликс заметил это и обнял Зонтика: - Зонть, тише, ты чего? Всё хорошо, не плачь, пожалуйста. Я же здесь, с тобой, рядом. Зонтик кивнул, отстранившись. Они сели в траву, рассматривая бабочек. Одна была чёрная, с красивыми алыми и рыжими пестринками на крылышках; другая очень смахивала на махаона; третья была с красивым рыжо-сине-фиолетовым переливом. Парни сидели друг с другом на траве, любуясь друг другом. Феликс рассматривал красивые черты лица трефа, эти соблазняющие губы, бирюзово-голубые волосы, от которых пахло мандарином, застиранный от крови свитер. Зонтик рассматривал красиво улоденные золотисто-блондинистые волосы черва, его любимое жёлтое худи с счастливым смайлом, его милое счастливое лицо. Его золото-карие глаза с ореховым отливом на солнце были особенно красивы. Сраный ком, подкативший к горлу, испоганил весь момент. Зонтик отвернулся, и кровь изо рта полилась в высокую траву. Феликс наблюдал за всем этим; в его глазах появились капли слёз, которые он поспешил вытереть, а оптимистичное лицо было наполнено грустью. Зонтик повернулся к Феликсу со слабой улыбкой, пытаясь не расстраивать любимого человека. Четвёртый вздохнул и погладил шестого по плечу: - Зонть... Мне очень жаль, что так вышло. Я бы сделал всё, лишь бы это не происходило с тобой. Честно! Ты... Феликс запнулся, и его голос отчего-то дрогнул. - Ты ведь мой лучший друг... *** Вечер. Пятница. Закат оставлял о себе последние напоминания. Небо возле горизонта окрвшивалось в нежно-розовый. Солнце давно уже скрылось, укладываясь спать и оставляя после себя последние красивейшие краски в небе. Звёзды потихоньку зажигались, а в светло-синем небе уже появилась луна. Феликс и Зонтик сидели на холме и рассматривали город. Он начал уже потихоньку засвечивать свои яркие белые и жёлтые огни, покрываясь небесными звёздами. Феликс взглянул на луну и улыбнулся: - Зонть... - А? - Луна сегодня красивая... Зонтик взглянул. Это ночное небесное светило круглой формы действительно было необычайно красивое в эту ночь. - Я люблю тебя, Зонтик! Послышалось со стороны. Зонтик повернулся к Феликсу. Оба были красные, особенно Зонтик. Он был похож на спелый помидор. Дыхание начало сбиваться, а сердце бешено и радостно стучать. "Это взаимно! Это взаимно!!" вопило оно. - Ф-феликс... - Да?.. - черв взглянул с надеждой на трефа. - Я... Т-тоже тебя люблю. Я пытался сказать тебе это... Четвёртый расплылся в счастливой улыбке. Зонтик тоже ему улыбнулся. Встреча превратилась в свидание, а друзья - в возлюбленных. Они смотрели друг на друга несколько минут, но обоих не покидал ощущение, что этой встрече чего-то не хватает. Феликс снова улыбнулся - по-доброму, доверительно, - и накрыл осторожно трефовые губы своими. Зонтик почти сразу же залился краской и, скромно ответив, закрыл глаза. Вот - то, чего они жаждали такое долгое время. Тепло в груди разливалось и согревало их обоих, в губах приятно кололо, а сердца бешено и счастливо стучали в унисон. Нежность и любовь были в своём репертуаре, и валеты ощущали их как никогда сильно. И им это нравилось. Казалось, что они стали самыми счастливыми людьми на земле. Зонтик резко отстранился, схватившись за печень. Феликс со страхом посмотрел на него. И с ужасом смотрел, как из рта шестого потоком идёт кровь. Голубой Зонт поднял голову и посмотрел на своего возлюбленного. По подбородку текла кровь, а в глазах блестели слёзы. Кратко поцеловав окровавленными губами Феликса в губы, Зонтик улыбнулся и на последнем дыхании выдохнул: - С-спасибо, Феликс... за всё. Последнее, что слышал треф - отчаянные рыдания и крики четвёртого о помощи. А потом он уже ничего не слышал.