Комочек Тьмы

Она свернулась в крохотный сверточек, обернув себя черными кожистыми крылышками. Поначалу пыталась кусаться и биться в сильных руках, но теперь смирилась и смотрела затравленно и испуганно. — Комочек Тьмы, — то ли насмешливо, то ли ласково проговорил Хатальдир. Он разглядывал летучую мышь, затем осторожно погладил большим пальцем. Короткий, очень нежный мех легко проминался. Такое хрупкое создание, надавишь слишком сильно — и все. Мордочка, вроде бы уродливая, сейчас казалась умильной, слишком огромные для ее маленькой головы ушки часто-часто дрожали. — Вот и что с тобой делать, а? — Сверни ей шею, — равнодушно проговорил Барахир, и взгляда не бросив на беспомощное создание. — У летучих мышей есть хозяйка. Она видит их глазами и слышит их ушами. Командир говорил разумно, и Хатальдир послушно кивнул. Он даже обхватил пальцами шею мыши — но словно в каменную стену уперся в обреченный взгляд крошечных глазок. Кажется, она все понимала. — Не могу. Барахир многозначительно хмыкнул. — Это еще детеныш, — запротестовал Хатальдир. — Может, еще и нет у нее хозяйки? А станет тварью — тогда убью, не пожалею. — Смотри, как бы не вышла тебе лихом твоя доброта, — командир махнул рукой. Сам он был вовсе не злым человеком, но привык делать то, что должно, и не жаловаться. Не терпел в себе слабости и в других ее не жаловал. Хатальдир дальше доказывать не стал, а просто сунул мышь за пазуху — та тут же завозилась и уцепилась за рубаху, царапнув коготками по коже через тонкую ткань. После не раз и не два Хатальдира назвали дураком товарищи по отряду. Комочек Тьмы быстро выросла, став вовсе не обычной летучей мышью. Угольно-черной, с красными глазками, крупной и намного более умной, чем бывают эти животные. — Прибей уже эту дрянь, — едва ли не каждый день настаивал Барахир. Хатальдир не возражал, отмалчивался — но и мышь не трогал. Каждую ночь Комочек Тьмы улетала на охоту, и каждый раз люди беспокоились, не приведет ли она с собой врагов. — Никак шпионит за нами и своей госпоже докладывает, — заявлял Белегунд. Он даже порывался поймать мышь, но это оказывалось непросто. Комочек Тьмы прекрасно запоминала, кому нельзя попадаться на глаза. Она выжидала, прячась в древесных ветвях, а улучив момент, бесшумно летела к Хатальдиру и пряталась у него за пазухой. Там и спала, пригревшись и не боясь, что хозяин нечаянно навредит ей. Хатальдир быстро привык к осторожности. Так продолжалось до тех пор, пока однажды Комочек Тьмы улетела на охоту и не вернулась. Хатальдир проснулся по обыкновению до рассвета, чтобы встретить свою любимицу, но никто не спланировал ему на грудь, чтобы заползти под ворот верхней рубахи и там устроиться. — Сбежала наконец к своим собратьям, — с облегчением заявил Барагунд. — Или сейчас хозяйка читает ее мысли и собирается искать нас, — мрачно уронил Барахир. «Нет, — хотел ответить Хатальдир. — Комочек Тьмы меня не предаст». Но сказал он совсем другое: — И что, мы испугаемся одной пропавшей мыши и бросим стоянку? Так опасения стали звучать смешно и нелепо. Впрочем, в лесах Дортониона, отравленных Тьмой, и такая малость могла привести к гибели. Хатальдир немного успокоил товарищей, но тревога и настороженность остались. В этот день он отпросился на охоту и до самого вечера искал Комочек Тьмы. Да только просто ли — найти в огромном лесу маленького зверька? По привычке Хатальдир не касался лишний раз груди и двигался осторожно, чтобы не придавить мышь, которой с ним не было. Без привычного тепла за пазухой даже в теплый летний день становилось зябко и неуютно. Вернулся он под вечер и целую ночь лежал без сна, ворочался и смотрел в небо — не промелькнет ли знакомый силуэт? Лишь спустя два дня на охоту отправился Барахир и принес вместо добычи Комочек Тьмы. Летучая мышь тонко, жалобно попискивала, приоткрывая окровавленный рот с обломанными тонкими зубками, и заворачивалась в изодранные и переломанные кожистые крылья. Барахир с неожиданной нежностью прижимал ее к груди одной рукой. А в другой нес вторую мышь — намного крупнее, с неестественно длинными зубами и когтями и отвратительной злобной мордой. Изгрызенную и мертвую. — Нашлась твоя мышь, — заявил он Хатальдиру. — Только летать, наверное, уже не сможет. — Вот и что с тобой делать, а? — горестно вздохнул Хатальдир, забирая истерзанный сверток из крыльев. — Добить, чтобы не мучилась? — Не нужно, — усмехнулся Барахир. — Что там ест твой Комочек Тьмы? Я наловлю.