потеряны в бюро находок

***

Бесчисленные дни сменяли ночи, а я всё пользовался гостеприимством дедушки и ходил в школу с пакетом. Но уж лучше так, чем дома с отцом. Конец октября обернулся холодом, от которого нечем укрыться. Забежал вчера домой и забрал куртку. В квартире, к счастью, была только Аня, которая сильно волновалась за меня. Поделилась новостями — Макс с командой по футболу уехал на соревнования, отец вроде бы потихоньку оттаивает. Попили чай, сказал, что у меня всё хорошо и как минимум до ноября буду у дедушки. Честно, пугает даже перспектива вернуться. Боюсь отца, бешусь на себя за этот страх, но боюсь, и ничего не могу сделать. Курю как паровоз, и совсем не горжусь. Пытаюсь стать лучше, но так устал от этого.

***

С тех пор как я попросил поделиться учебником, Артём постоянно помогал мне, даже без просьбы. Незаметно, словно так и должно быть, выкладывал книги на центр парты и спрашивал «как дела?» со своей фирменной ухмылкой, а я всегда отвечал «нормально». Родионов не обращал внимания на смешки в нашу сторону и оставался на последней парте третьего ряда. В школе начался период олимпиад — все предметники теперь заставляют их писать. Если ты хоть капельку знаешь хоть что-нибудь — поздравляю, ты олимпиадник. Я еле-еле троечник, но ради количества берут на английский и физику. Кстати о физике — нам наконец-то нашли постоянного предметника вместо замены. Первыми уроками стояла как раз-таки она. Радостно шагаю в класс, потому что к физ-мат науке любовь привил прошлый учитель на уровне рефлекса. Через пять минут после звонка новоявленный физик вальяжно ввалился в кабинет, хлопнув дверью. Молодой, в рубашке нараспашку и старающийся говорить на нашем сленге Александр Александрович, которого сразу нарекли Сашкой. На первом уроке он вызывал случайных учеников и учениц к доске, давал задачки. — Последняя парта, последний ряд, вперед! Так как физик посмотрел на Артёма, сосед подумал, что настал его черёд. Не успел Родионов подняться, учитель воскликнул «Нет, нет, та девушка!» и указал на меня. Смех окружил со всех сторон, а я был безоружен. Улыбаюсь, как в любых трудных ситуациях. Вышел к доске и сказал: — Меня Дима зовут, приятно познакомиться. — Какое необычное имя для тебя! — ответил он. «Тонкий» намёк на шутку, который не поймет лишь дурак. Не знаю, куда деться от хохота и как ответить на это. — Смешно, конечно, но я парень. Какая там задача? Шестая? — жалко отвлекаю класс. — Да, эта, — говорит учитель. — Извини, по внешности и не скажешь, вот я и подумал… Кусаю губы. Придётся кроме своих знаний доказывать еще и половую принадлежность. — Александр Александрович, ничего страшного, мы сами путаемся! — выкрикивает кто-то. — Ведь у Солнцева с девочками так много общего… А это был Игорь. Третья волна шуточек и смешков. Я уже не слушаю. Ищу глазами поддержку, сжимаю до дискомфорта запястье. Даже не знаю, почему так расстраиваюсь. Из-за высоких ожиданий, наверно. Неприятно щемит в груди, а мысли витают в напряженном воздухе вокруг. Когда от хохота остался лишь шепоток между соседями, физик наконец сказал: — Давай, напиши решение шестой. Я не услышал в первый раз и попросил повторить, чем вызвал очередное хихиканье. Им уже палец покажи — и готово, настолько это превратилось в клоунаду. — Реши шестую задачу на доске, — протянул учитель. Смотрю в книгу, вижу фигу. Текст плывет перед глазами, руки дрожат. Что со мной не так, боже? Почему не могу разозлиться как обычно и сделать? Почему вместо этого хочу забиться в угол, чтобы никто не видел меня больше? Беру огрызок мела, вывожу «решение» и не вижу «ответа». — Я, я не знаю… — бормочу Александру Александровичу. — Надо было сразу сказать, а не время тянуть! — с укоризной произнес он. — Сейчас звонок будет, все свободны. На следующем уроке продолжим. Одноклассники повскакивали с мест, треть ушла, треть осталась, треть старалась задеть меня словами, но поняв, что я «застыл», смоталась. Перемену даже не помню. Тест на проверку оставшихся знаний был выдан на втором уроке. Я, пытаясь привести себя в порядок, рисовал на полях. Цифры не укладывались в голову, формулы оттуда тоже выветрились. Нарисованный ручкой человечек был полукривой из-за моих трясущихся рук. Конец мучений, сдаём листочки. Тестовую часть ответил наугад, а там, где надо было решать, перепутал все местами. Закрываю лицо руками от стыда. Может, пойти домой? Скажу, что мне плохо. Чистая правда. Собираю вещи, хватаю пакетик и иду к медсестре. Она с лёгкостью выписала мне справку. Шёл я на автопилоте и не заметил, как ноги привели… Как сказать… В «бывший» двор? На прошлое место жительства, короче. Испугался я, когда врезался в смутно знакомую качельку, а окончательно запаниковал, увидев фигуру отца. Он выходил из подъезда, и, кажется, заметил меня. Бежать? Остановиться? Что делать? Встать в ступоре, ну конечно, молодец, Дим. Силой воли разворачиваюсь и делаю два шажка, на большее не способен. — Дима! — окликнул меня отец. Чёрт возьми, что за день. Неуверенно говорю «привет». Он шипит в ответ на моё приветствие: — Десять утра! Ты прогуливаешь школу?! Почти неделю не виделись после ссоры, и это первое, что его интересует. — А ты — работу? — спрашиваю чуть смелее. — Не дерзи! У меня выходной. Ты должен быть на уроках! — Меня медсестра отпустила, — ответил я и драматично приложил руку к голове. Отец, кажется, начинает сердиться. Повезло, ух, повезло-то как. — Ой, бедненький, головушка разболелась! А это что? Отец указал на пакет. Говорю, что это рюкзак на замену. Немногословность — мой официальный конек. Концерт посреди двора устраивать не захотелось, поэтому отец взял меня за локоть, повел в наш подъезд, сказав: «Нет, чтобы домой прийти и извиниться, будем выкручиваться, как можем!» Эта фраза разбудила меня ото сна. Вырвал свою руку из хватки отца, протараторил: — За что извиняться? Как приходить? Не помнишь уже? Это не я сбежал или что-то ещё, ты меня выставил. — Не было такого, не завирайся, — сказал он. Я здесь сумасшедший, конечно. — Что?! — вскрикиваю, но тут же беру себя в руки. — Ладно, неважно. Тебе что-то надо от меня? Он растерялся, поэтому, наверно, ответил «нет». Я развернулся и пошел домой к дедушке, не оглядываясь. Грустновато-горько на душе, но ничего. Схожу в кружок рисования к родной компании, и наладится. А, нет, чёрт возьми. Обещал Алексею (нашему учителю) принести на конкурс работу. Нарисовать-то нарисовал, ещё давно, но она дома у отца. Я уже соскучился по всем, но очень стыдно приходить после стольких прогулов. Открываю дверь ключами, найденными под ковриком. Не знаю, куда себя деть в пустой комнате. Играю на пиано только в мажоре, в слабых надеждах поднять себе настроение. Без дедушки тут слишком одиноко. Видимо, эта квартира — мой дом только из-за него, а на самом деле тут ничего «моего» и нет. Раскладушка послужила напоминанием. Скучаю по Максу и его наивным приколам, по Ане и её смеху над Симой, по своему подоконнику, из окошка которого всегда видна луна, по скрипящему полу и шкафу с книжками. Виню себя из-за того, что хочу в старую квартиру. Окей, гугл, как перестать думать? Позвонить бы Юле, поболтать, но ещё часа три до конца учебы. Телефон я стараюсь лишний раз после каминг-аута не трогать — сообщения, звонки незнакомцев с угрозами и прочие прелести не радуют. Не читаю намеренно, поэтому и не блокирую, но что терять сегодня? Пресловутый «пидор» уже не задевает, больше всего пугают смс с подтекстом «ты такой сладкий, я бы…». Занёс в чёрный список все номера, пообещался купить новую симку. Сдохни, сдохни, перережься, я тебя найду, сдохни, гори, сдохни. Краткое содержание смс. Мечтаю отказаться от реальности взамен на недавнее прошлое. Сука, ненавижу это все! Надо заняться йогой, обрести спокойствие… Да ну к черту.

***

Этим же вечером позвонила Юля, спрашивала, где я был. Пересказываю содержание сумасшедшего денька. Юля высказывает миллион слов поддержки и невзначай добавляет: — Тебя одноклассник искал, кстати. — Это который с высотку ростом? — спрашиваю и думаю об Артёме. Подруга отвечает «да». Чувствую, как горят щёки, и молчу в трубку добрые пару секунд. — А у тебя как дела, Юль? Ты в четверг поедешь на конференцию или отменили? — неловко перевожу тему, но искренне интересуюсь. — Еду и радуюсь, приятеля встречу в городе, представляешь! — Это тот, что тебе милую посылку отправлял? — Именно, — подтверждает она. — Ахуеть! — тихо и матерно восторгаюсь. — И Паша не единственный, кого встречу — мама сказала, что на каникулы к родственикам съездим. Я как бы в смешанных чувствах… — Тревожишься? — настороженно спрашиваю. — Ага. Будут шутить про блог или мою одежду, не знаю, чего ожидать. Мы так отличаемся с ними, я специально избегала встреч… — Пока ничего не произошло, лучше себя не накручивай. Блог — это твоё достижение, а твой стиль одежды — мое вдохновение! Я буду на связи, если что — пиши, звони. — Обязательно! Мне бежать пора, пока, солнце! — спешно прощается Юля. — До завтра! — говорю с улыбкой. И жизнь уже не казалась такой беспросветной.