Call me, Maybe

Регулус был в ярости. Впервые за всю свою жизнь он отрастил себе яйца и реально постоял за себя, а мать выгнала его. Он пробыл дома после школы всего неделю! Одна маленькая татуировка, и она совершенно охуела. Её даже не было видно, если он не носил коротких рукавов — чего он не имел глупости делать дома, — поэтому он не хотел думать о том, как старая летучая мышь вообще её увидела. Он со злостью запихнул еще одну горсть белья в рюкзак, бормоча себе что-то под нос, затем сильно дернул за завязки, завязывая его. Как всё так быстро пошло прахом? Сириусу сходило с рук гораздо больше вещей, и его никто не выгонял — он сам ушел! По собственной воле! Он свалил и оставил Регулуса одного разбираться с их сумасшедшими родителями. Это было несправедливо. Вздохнув, он в последний раз окинул взглядом свою детскую спальню — вмятину в стене от падения с кровати, когда он притворялся супергероем, шкаф, в котором он прятался, когда ему было страшно, и где Сириус всегда находил его, чтобы подбодрить, след от ожога на подоконнике, когда он пытался тайком покурить через окно, — а затем, не оглядываясь, протопал вниз по лестнице и вышел через парадную дверь. Когда дверь захлопнулась за ним, звуки города сменились раздраженным криком его матери. Он приостановился, чтобы оценить свой поступок. Он действительно уходил; он противостоял своим родителям и теперь был бездомным. Черт. Он попытался подавить панику, которая грозила отправить его обратно к маме, и достал телефон, прокручивая список контактов, пока не нашел имя, которое искал — единственного человека, который мог бы его понять. Он задержал дыхание и нажал на кнопку вызова, его грудь напрягалась с каждым гудком. — Алло? Этот голос. Он ничуть не изменился. Регулус медленно выдохнул и моргнул, чтобы вытереть слезы с глаз. Его рука дрожала, когда он прижимал телефон к уху. — Сириус? Это Регулус... я... эм... могу я попросить тебя об одолжении? — Регулус!? Блядский Боже... Ты не шутишь? Как ты, блядь, поживаешь? Облегчение пронеслось по телу Регулуса при звуке голоса Сириуса, и он тяжело сел на бордюр; его ноги слишком тряслись, чтобы удержать его. Как только Сириус преодолел шок от того, что услышал своего брата спустя почти два года, и закончил поздравлять Регулуса с тем, что у него наконец-то "выросли приличного размера яйца", он оказался на удивление отзывчивым. Регулус отправился на вокзал, вооружившись адресом брата и смутным планом. Он чувствовал себя легче, когда у него было где остановиться, и паника отступила, превратившись в лишь тусклое присутствие на задворках сознания. К нему вернулся его старший брат! Может быть, все будет не так уж плохо. +++ Джеймс достал свой телефон и прокрутил последние несколько сообщений в групповом чате, который он вел со своими соседями по дому. Он определенно был в нужном пабе в нужное время, так где же они? Он поднял голову и осмотрел паб в поисках знакомых лиц, игнорируя шумную компанию девушек у бара, которые продолжали пялиться на него. Ему следует носить табличку, с горечью подумал он. Неужели они не могут понять, что он не заинтересован? К черту отношения и случайные связи. Он состоял в долгосрочных отношениях со своей правой рукой и уж точно не собирался спрыгивать с катушек ради таких гарпий, как они. — Эти места заняты? — сказал хрипловатый голос откуда-то из-за стола. — Ага, — ответил Джеймс, не поднимая глаз от своего телефона. — Ладно, только ты уже давно сидишь один, и мы хотели бы сесть, чтобы заказать еду. Джеймс наконец поднял взгляд и увидел, что с другой стороны стола на него смотрит довольно крупный мужчина со сложенными на груди руками. Он недолго раздумывал над тем, чтобы просто позволить Качку МакМускулу и его друзьям занять этот чертов стол, но ему было скучно, а от скуки он никогда не принимал правильных решений. Вместо этого Джеймс театрально оглядел паб, а затем пожал плечами. — Да, удачи вам. Мужчина оскалился и наклонился через стол, ухватившись одной рукой за спинку стула, а другой ткнул в Джеймса мясистым пальцем. — Пошел ты. Кем ты себя возомнил, ты... — Джейми! Вижу, опять злишь местных, — проворчал Сириус, обхватив Джеймса за шею и не сводя с него глаз, пока мужчина не отступил к своим друзьям. Джеймс вздохнул с облегчением и улыбнулся своим друзьям, а затем повернулся, чтобы показать средний палец отступающей группе. — Ты активно пытаешься избить себя или это происходит чисто случайно? — спросил Ремус, нахмурившись на парня, которого Джеймс разозлил. — Я не мог ничего поделать! Вы, ребята, так поздно пришли, а мне было скучно. Ты же знаешь, Луни, что моя грубость возрастает от скуки, — проворчал он. — Да, Луни, и мы всегда прикрываем его спину, так что все в порядке! Я не позволю никому повредить ни одного волоска на голове моего Джейми, — сказал Сириус и поцеловал Джеймса в щеку. Ремус закатил глаза. — Ну, я не собираюсь навещать никого из вас в больнице, когда вы неизбежно разозлите не того человека. В любом случае, извини, Джеймс, что мы опоздали, но были смягчающие обстоятельства. Возможно, Сириус сможет... Джеймс поднял руку, чтобы остановить друга. Не то чтобы он не хотел слышать об этих "смягчающих обстоятельствах", но его внимание было полностью захвачено потрясающе красивым мальчиком, блуждающим на небольшом расстоянии позади Ремуса и Питера; его моногамные отношения с правой рукой теперь были лишь далеким воспоминанием. — I’d trade my soul for a wish, pennies and dimes for a kiss [Я продаю свою душу за желание, предлагаю пенни и центы за поцелуй], — пробормотал он, медленно вставая из-за стола, его глаза ни на мгновение не покидали мальчика, чтобы он не оказался миражом — конечно, никто настолько потрясающий не может быть реальным? — ...Джеймс? — нерешительно сказал Ремус. Джеймс положил руки на плечи Ремуса и мягко отодвинул его в сторону, чтобы он больше не видел этого совершенно изысканного мальчика, чья рубашка была расстегнута достаточно низко, чтобы пульс Джеймса отбивал чечетку. — I wasn’t looking for this...[Я этого не искал...] — пробормотал Джеймс. — Что за...? Он сломан? Кто-то сломал его? — Не паникуй, Пит, я уверен, что все в порядке... — Ага, наверное, уже напился, да, Сохатый? Голоса друзей затихли, когда он обогнул стол, знойный парень с черными волосами был уже почти в его руках. — ...ripped jeans, skin was showin’...Where you think you’re going, baby?[...рваные джинсы, сквозь которые видно тело... Куда, по-твоему, ты идёшь, малыш?] — прошептал он, когда мальчик испугался его приближения и сделал шаг назад. Всё более панические голоса его друзей дразнили края его сознания, но Джеймс не сводил глаз со своей цели. — Что ты... О! Оооо черт, — сказал Ремус, скорее забавляясь, чем беспокоясь. — Подожди... Джейми, нет. Нет, нет, НЕТ! Плохой Сохатик! — крикнул Сириус. — Ребята? Я не понимаю! — ныл Пит. Джеймс нахмурился и стряхнул цепкие руки Сириуса со своего рукава. Он знал, что его друзья были обеспокоены тем, что он изменяет своей правой руке, но он вступил в эти отношения, не зная о существовании этого бога с волосами цвета воронова крыла, так что вряд ли это была его вина. — Hey, I just met you, and this is crazy, but... [Эй, я только что тебя встретил, и это безумие, но...] — он сунул руку в карман, достал бумажник и извлек одну из визитных карточек, которые они с Сириусом однажды сделали в шутку, — here's my number, so call me, maybe? [вот мой номер. Может быть, позвонишь мне?] — он одарил мальчика своей самой эффектной улыбкой — в прошлом она никогда не подводила — и стал ждать обморока. Мальчик переводил взгляд с него на прямоугольный лимонно-желтый листок с тонко завуалированным презрением, и уверенность Джеймса пошатнулась. Он медленно протянул руку и вырвал карточку из рук Джеймса, держа ее между указательным и большим пальцами, как будто она была заражена оспой. После беглого осмотра — надежда Джеймса падала с каждой секундой — он усмехнулся и смял карточку в кулаке, бросив ее на пол. Каким-то образом Джеймсу удалось сохранить улыбку на протяжении всего мучительного отказа, но, черт возьми, это было неприятно. Эта фраза никогда не подводила! Что же ему теперь делать? — Сириус? — сказал мальчик, глядя мимо Джеймса. — Этот придурок с тобой? Джеймс обернулся, потрясённый. Сириус знал этого разбивающего сердца Адониса? О Боже... неужели он только что приставал к новому парню Сириуса? Его шок сменился замешательством, когда он увидел, что Сириус ударился головой о стол, Ремус сочувственно похлопал его по плечу, стараясь не рассмеяться, а Питер уставился так, будто только что увидел Пикачу, танцующего на столе. — Какого черта! — воскликнул Сириус. — Я думал, ты зарекся от секса! Какого черта ты пристаешь к моему младшему брату? — Брат? — Джеймс вскрикнул, быстро переглянувшись между ними двумя. — Я не... о! Подожди... да, я вижу. Черт! Почему ты никогда не говорил, что у тебя есть брат? — Я точно знаю, что рассказывал тебе о нем, идиот, — заорал Сириус, шлепнув Джеймса по затылку. — Это правда. Он всегда говорит о нем. "Регулус то, Регулус это", — добавил Ремус без всякой пользы. — Подожди, Регулус — твой брат? Я думал, он твой пес или что-то в этом роде! — воскликнул Джеймс. — ...Хотя многое из того, что ты говорил о нем, теперь имеет гораздо больше смысла, — добавил он, довольный тем, что наконец-то получил ответы на некоторые давние вопросы о домашней жизни Сириуса. — Что? Иисус, ебанный, Христос, ты серьезно? — воскликнул Регулус в недоумении. Джеймс слегка струсил под силой его взгляда, но в то же время был в восторге от того, что Регулус наконец-то посмотрел на него. Регулус хмыкнул и закатил глаза. — Знаете что, пошли вы все в задницу, я пойду выпью. Тебе следует надеть намордник на своего друга, Сириус, — прорычал Регулус, прокладывая себе путь сквозь толпу к бару. — Кажется, я влюбился, Бродяга, — вздохнул Джеймс, улыбаясь его удаляющейся спине. — I took no time with the fall, you gave me nothing at all... [Я тут же упал вниз, ты совсем ничего мне не дал...], — мечтательно пробормотал он про себя. — О, черт возьми! — воскликнул Сириус, вскидывая руки вверх и устремляясь вслед за братом. Какая-то часть Джеймса признавала, что это нелепо — так сразу влюбиться в мальчика, но, возможно, это и была та самая "любовь с первого взгляда", которая всегда случается в фильмах и книгах. Что бы это ни было, он не думал, что сможет бороться с этим, даже если захочет. Всё, что ему сейчас нужно было сделать, это заставить Регулуса посмотреть на него с чем-то другим в глазах, нежели с нескрываемым отвращением и презрением. +++ Если Лили, бросившая его, чему-то и научила Джеймса, так это тому, что он плохо переносит отказ. По какой-то причине то, что Регулус отверг его еще до того, как парень нашел время узнать его получше, было больнее, чем то, что его бросила Лили. По крайней мере, она дала ему шанс, встречалась с ним, спала с ним и украла его сердце, прежде чем решить "нет, это не тот парень, который мне нужен" и вырвать его сердце из груди. Регулус отказал ему еще до того, как они успели поговорить! В довершение ко всему, он умудрился устоять перед лучшим ходом Джеймса — как такое вообще возможно? — Он немного эмо-дерьмо, Джейми, — сказал Сириус позже тем же вечером, пока Джеймс топил свои печали в слишком большом количестве пинты пива "Булмерс". — Он не счастлив, пока не станет несчастным; так что он действительно оказал тебе услугу. Кроме того, он мой младший брат, поэтому я уверен, что есть какое-то правило, запрещающее тебе трахаться с ним. Джеймс жалобно застонал и опустился в кресло. — Я не хочу трахать его, Бродяга. Я хочу заняться с ним любовью. Сладкой, сладкой лю... — Нет! Не заканчивай это предложение. Боже, это хуже, чем тот раз, когда я видел, как мама и папа целовались, когда мне было пять лет. Прекрати думать о моем брате! — Слишком поздно, извини, — пожал плечами Джеймс. Он наклонился вперед, упираясь лбом в прохладную поверхность стола. Так или иначе, он заставит Регулуса обратить на него внимание, и ничто из сказанного Сириусом не остановит его. +++ Когда Сириус сообщил, что Регулус будет спать на их диване некоторое время, Джеймс сначала обрадовался — какая ещё может быть возможность доказать своему любовному интересу, что он стоит того, чтобы рискнуть? Регулус будет пленным зрителем, и у Джеймса будет достаточно времени, чтобы сотворить свою магию; возможно, он даже сможет заставить Регулуса понять, что он не полный болван. Однако вскоре он обнаружил, что делить пространство с человеком, который откровенно его ненавидит, совсем не весело. Каждая усмешка, каждый взгляд, каждый раз, когда Регулус покидал комнату, как только в нее входил Джеймс, бередили рану, оставленную его отказом, и он чувствовал себя несчастным и одиноким. Однако он отказывался сдаваться. Единственное, что поддерживало в нем огонек надежды, — это то, что Регулус был таким со всеми, насколько он мог судить. Он держался за это знание и использовал его, чтобы успокоить себя, что это просто манера Регулуса, а не особый вид ненависти по отношению только к Джеймсу. Затем произошло нечто, что раздуло мерцание надежды в крошечное пламя, которое ярко горело внутри него. Джеймс, как обычно, опаздывал на работу и, приняв душ, понял — пока он стоял в своей комнате и капал водой на ковер, — что понятия не имеет, где находятся его рабочие рубашки. Быстро обыскав свою комнату, он схватил полотенце с обратной стороны двери и обернул его вокруг талии. Он не стеснялся своего тела, но на собственном опыте убедился, что его соседи по дому не любят, когда он бродит по квартире, светя причиндалами, поэтому, закрепив полотенце, он побежал вниз, чтобы проверить стиральную машину. Когда и эти поиски оказались безрезультатны, он бросился в гостиную, чтобы узнать, не видел ли их кто-нибудь ещё. — Эй, Ремус, ты нигде не видел мои рабочие рубашки? — спросил он, обнаружив своего друга на диване, смотрящего ток-шоу, в то время как Регулус уставился на книгу в своих руках. — Ах, извини, я вчера повесил некоторые твои вещи на сушилку, потому что мне нужно было постирать их. Твои рабочие рубашки, наверное, там, — ответил Ремус, едва оторвав взгляд от экрана. — Отпад, ты — чудо, Лунатик. Джеймс прошелся по комнате, держа полотенце одной рукой, и пошел открывать двери во внутренний дворик, но в этот момент почувствовал на себе чей-то взгляд. Он повернул голову и увидел Регулуса, который снова уставился в книгу, только теперь на его щеках появился восхитительный розовый румянец. Джеймс повернулся обратно к дверям и ухмыльнулся. Похоже, Регулус не так уж и невосприимчив к нему, как притворялся... После этого маленького откровения Джеймс разработал новый план, как заставить Регулуса признать свои чувства к нему. План, который, к огорчению Джеймса и веселью других его соседей по дому, заключался в том, что он расхаживал по дому, надев на себя как можно меньше одежды. Сириус, Ремус и Питер безжалостно дразнили его, но удовлетворение, которое он получал от ощущения испепеляющего взгляда Регулуса на своей коже, делало эти дразнилки терпимыми. К сожалению, после недели полуобнажения Регулус по-прежнему вел себя так, словно само существование Джеймса оскорбляло его, несмотря на почти постоянный румянец на его лице, и Джеймс начал чувствовать, как безысходность просачивается обратно. — Я не знаю, что я делаю не так, — ныл Джеймс одним дождливым днем, забегая в комнату Ремуса и бросаясь на его кровать. — Все остальные парни пытаются меня преследовать, но Регулус, должно быть, сделан изо льда или что-то в этом роде. Я преподношу ему себя на блюдечке, а он не дает мне вообще ничего! Даже "привет" или "хочешь пинту пива?" Ремус устало вздохнул, пометил свое место в книге и наклонился вперед, чтобы уделить Джеймсу всё своё внимание. — А ты не пробовал поговорить с ним? Или просто вести себя дружелюбно? — Вести себя дружелюбно? Что ты имеешь в виду? С тех пор, как я его встретил, я только и делаю, что веду себя дружелюбно! — расстроенно воскликнул Джеймс. — Ты уверен? Как я вижу, ты прошел путь от приставания к нему до обиды и расхаживания полуголым перед ним. Ты хотя бы попытался узнать его получше? — Но... он не захочет... То есть, скорее всего, не захочет... Что мне сказать? Как мне "вести себя дружелюбно", чтобы это не было жутко? Помоги мне, Ремус! — Я не знаю... сделать ему кофе? Предложить донести его покупки? Может, просто попытаться нормально с ним поговорить? Я понятия не имею, но всё, что заставит тебя снова надеть рубашку, кажется хорошим планом. — Ух. С тобой не весело, — надулся Джеймс. +++ Когда Джеймс принес Регулусу кофе на следующее утро, Регулус уставился на него с таким выражением глубокого подозрения, что Джеймс наполовину ожидал, что тот либо швырнет кофе ему в лицо, либо, по крайней мере, бросит его на пол. Однако он этого не сделал. Несмотря на явное замешательство, он принял напиток без единого ехидного замечания и даже выпил его (Джеймс наблюдал за ним, поэтому знал, что тот не просто опрокинул его в раковину). На третий день операции Кофеинат Джеймс даже получил кивок благодарности и поклялся никогда больше не сомневаться в Ремусе. +++ Со стороны кампания дружелюбия Джеймса мало способствовала оттаиванию ледяной внешности Регулуса, но Джеймс считал, что делает успехи. Например, Регулус больше не притворялся, что его не существует, и иногда даже отвечал на приветствие или ворчал в ответ на простой вопрос. Он знал, что если у него будет больше времени, то он сможет доказать Регулусу свою симпатию, но его друзья не были так уверены в этом. — Тебе просто нужно выйти на улицу и снова начать ходить на свидания — этот парень, Макс, идеально тебе подходит. Веселый, умный, любит спорт почти так же, как и ты... Джеймс прервал Сириуса, прежде чем тот успел сделать еще один вздох. — Но он выглядит как нога. — Он не похож на ногу! Откуда ты вообще это взял? — Потому что когда ты упоминал его, Пит сказал "это тот парень, который похож на ногу", так что считай это обоснованным предположением. — Отлично. Может быть, он не традиционно красив, но просто дай ему шанс! Выйди, познакомься с ним вместе с нами, и если вы понравитесь друг другу, ну... Джеймс стиснул зубы, чтобы не наброситься на Сириуса. Он знал, что его друзья хотели как лучше, но неужели им нужно было продолжать и продолжать говорить о том, что ему просто нужно "выйти на улицу" и "начать встречаться"? Регулус был первым человеком, который вызвал в нем интерес после Лили, и он сомневался, что серия бессмысленных свиданий с геями и друзьями что-то изменит. Но он также знал, что Сириус никогда не отступит... — Я не знаю... — Да ладно тебе, неужели ты собираешься потратить все лето на то, чтобы тосковать по этому паршивцу? Ты никогда не понравишься ему в ответ. Ты молод! Поживи немного! — Ну и ладно. Неважно. Но ты мне должен. — ДА! ДАВАЙ... Торжество Сириуса было прервано внезапным появлением Регулуса в дверном проеме. Джеймс покраснел — неужели он слышал, о чем они говорили? Его лицо ничего не выдавало, но что-то в том, как он держал себя, говорило о том, что он едва сдерживается от серьезного насилия. — У тебя есть номер дяди Альфарда? — резко спросил Регулус, даже не взглянув в сторону Джеймса. Сириус нахмурился. — Э, да? А что? — Я подумал, что могу поискать его, узнать, не нужна ли ему помощь по дому или что-то в этом роде, и тогда я смогу наконец-то оставить тебя в покое. — О, Реджи, тебе здесь рады, ты можешь оставаться сколько хочешь, но, конечно, у меня где-то есть его номер. Хочешь, я замолвлю за тебя словечко? — Да, спасибо. Он ушел так же быстро и тихо, как и появился, а Джеймс остался гадать, что, черт возьми, он сделал не так — ведь план полностью-одетый-с-кофе действительно работал! +++ Когда Джеймс проснулся, было еще темно. Несколько мгновений он лежал, пытаясь понять, почему он до сих пор не спит, а потом вслепую нащупал свой телефон, чтобы проверить время. 4:48. Чёрт. Он застонал от разочарования и провел рукой по лицу. Они вернулись домой только около двух, а ему нужно было вставать в семь, чтобы собраться на работу, поэтому он очень, очень хотел не проснуться. Но после пяти минут ворчания, ворочания и пыхтения он понял, что не сможет больше заснуть, пока не пописает, поэтому нехотя скатился с кровати и, спотыкаясь, пошел в ванную комнату в другом конце коридора. Ему удалось облегчиться, вымыть руки и вернуться в свою комнату, не включая свет и не открывая глаза шире узкого прищура, и он был очень горд этим достижением, пока не потянулся к стакану с водой, стоявшему рядом с кроватью, и случайно не опрокинул его на пол. — Чёрт! — выругался он, поднимая стакан с ковра и не обращая пока внимания на лужу. Это была всего лишь вода. Возможно. Он спустился по лестнице в темноте, не желая включать свет, как будто возможность видеть, куда он идет, означала, что он отказался от сна. Проходя мимо гостиной, он заглянул внутрь; судя по всему, Регулус все еще крепко спал. Несмотря на то, что это была заноза в заднице, когда кто-то оставался на их диване, он будет скучать по нему, и не только потому, что отчаянно любил его. Регулус настолько полностью влился в их семью, что казалось, будто он был там всегда: неофициальный, ворчливый, пятый Мародёр. Но самое главное, Джеймс знал, что если дать ему еще немного времени, то, возможно, он даже сможет добиться от Регулуса взаимности. Когда мочевой пузырь опустел, а стакан наполнился, Джеймс направился обратно в свою комнату, чтобы попытаться выкроить еще пару часов до звонка будильника, но, проходя мимо входной двери, заметил, что она слегка приоткрыта. Он нахмурился. Была ли она открыта, когда он спускался вниз? Пит или Сириус, наверное, забыли ее закрыть, идиоты. Им повезло, что дом не был переполнен грабителями! Он открыл дверь, чтобы проверить, не оставили ли его соседи-идиоты ключи в замке, и подавил вскрик, увидев, что кто-то сидит на пороге, сгорбившись. — Регулус? Регулус виновато повернул голову, и с открытым ртом уставился на Джеймса, опустив взгляд на его обнажённый торс. — Извини, я оставлю тебя, — пробормотал Джеймс, внезапно почувствовав себя довольно незащищенным под пристальным взглядом Регулуса, когда понял, что стоит в одних трусах. Регулус повернулся лицом к дороге, и Джеймс понял, что ему следует просто оставить его в задумчивости или в том, что он задумал — любых потенциальных нарушителей наверняка отпугнет его вечный оскал — но что-то заставило его переступить порог. Единственным признанием, которое он получил, был косой взгляд, но когда Регулус не сказал ему "отвали", Джеймс решил, что это не хуже приглашения, и сел рядом с ним на ступеньку. — Ты в порядке? — спросил он после нескольких минут напряженного молчания. Регулус пожал плечами. — Наверное. — Не мог заснуть? — А на что это похоже? — Ладно, ладно, но я тоже не сплю и могу спать нормально, просто мне пришлось встать, чтобы поссать, потом я разнес стакан воды по комнате, а потом мне пришлось набрать еще воды... — он зажал себе рот, чтобы не болтать дальше. Нахождение рядом с Регулусом всегда вызывало у него словесный понос. Регулус одарил его очень невыразительным взглядом, но ничего не сказал. — Будет странно, если тебя не будет рядом, но, должно быть, тебе не терпится уехать из Кентербери, да? Регулус надул щеки, затем шумно выдохнул, прежде чем ответить. — Наверное. Хотя я уже привык к этому месту, даже если вы и кучка чудаков. — Ха... да, мы такие. Прости, кстати, за то, что приставал к тебе... и за то, что ходил полуголым. Надеюсь, я не доставил тебе неудобств. Мне придется вернуть трюк "Позвони мне" из отставки — я не могу допустить, чтобы он закончился таким грандиозным провалом, — сказал Джеймс, усмехаясь про себя. Регулус скептически посмотрел на него. — Отлично. Я обязательно предупрежу жителей Кентербери, чтобы они заперли своих сыновей и дочерей до моего отъезда. — Эй! — Джеймс вскрикнул и толкнул Регулуса плечом, прежде чем вспомнил, с кем он находится. Он нервно огляделся, надеясь, что не перешел границ, но когда увидел легкую улыбку Регулуса, понял, что все в порядке. — Я не знаю, что пошло не так, — сказал Джеймс, внезапно почувствовав себя уверенным в почти дружеской атмосфере, которая установилась между ними. — Никто еще не был так устойчив к моим чарам. Ты совершенно уникален, Рег. Регулус фыркнул. — Может быть, я просто не такой простой, как ты. — Эй! На самом деле я не такой. Я знаю, ты думаешь, что я какой-то "парень", которого волнует только секс, но это совсем не так. Я был довольно серьезен со своей бывшей, но она думала, что я слишком навязчив или что-то в этом роде. В любом случае, мне очень жаль, что я заставляю тебя думать, что я какой-то сексуальный вредитель, но, знаешь, ты самый красивый человек, которого я когда-либо встречал, и, ну, не то чтобы это было оправданием, но из-за тебя мне трудно нормально функционировать. — Ты странное существо, Джеймс Поттер, и я полагаю, что мне будет не хватать твоего присутствия рядом. Возможно, ты мне чуть-чуть понравился. Джеймс сдержал желание ударить кулаком по воздуху в знак торжества. — Я тоже буду скучать по тебе. Кстати, можешь возвращаться в любое время. Для тебя всегда найдется место на нашем диване. — Приятно слышать. — Ладно, полагаю, мне нужно попытаться поспать. Спокойной ночи, Рег. Если мы не увидимся до твоего отъезда, удачи тебе с дядей, универом и... чем угодно. Джеймс потянул дверь на себя и шагнул внутрь, но не раньше, чем бросил последний взгляд на затылок Регулуса. Он действительно будет скучать по этому жалкому уродцу. Он надеялся, что Сириус был прав, и он переживет эту разрушающую душу влюбленность, если снова начнет встречаться, но если быть честным, он не был уверен, что действительно хочет этого. Чёрт. Как же ему нравился этот придурок. +++ Джеймс сходил с ума. Куда бы он ни посмотрел, он видел напоминания об отсутствии Регулуса: кофейная кружка, которой он всегда пользовался, медленно задвигалась в дальний угол шкафа; простая черная резинка для волос, брошенная на подоконнике и уже собирающая пыль (Сириус всегда предпочитал яркие цвета, так что она не могла быть его); журнал со списками какого-то непонятного независимого кинотеатра, прислоненный к краю дивана. Если прищуриться, он был уверен, что сможет разглядеть углубление в форме Регулуса в потертых диванных подушках. Однако, когда он сказал об этом Ремусу, тот лишь похлопал его по плечу и покровительственно улыбнулся, так что Джеймс предположил, что это может быть его воображением. Сейчас был вечер субботы — ровно неделя с тех пор, как он в последний раз видел Регулуса — и он лежал на кровати Сириуса и игнорировал попытки друзей утащить его в паб. — Я так по нему скучаю, Сириус! — воскликнул Джеймс. Сириус, который к этому моменту был явно недоволен им, только закатил глаза и швырнул книгу ему на грудь. — Ради всего святого, Джейми. Ты даже не знал о его существовании до, примерно, месяца назад, и ты всё ещё едва знаешь его! Господи, ты думал, что он моя гребаная собака! — Он просто такой красивый. На него трудно смотреть. Мне кажется, что я не достоин смотреть на такое совершенство. Ух. Почему я ему не нравлюсь? Он тебе что-нибудь говорил? — Господи, мать твою. Убей меня сейчас же, — простонал Сириус, зарываясь лицом в свои руки. — Я должен убить тебя за то, что ты прятал его от меня. Ты жестокий, жестокий человек, Бродяга, — сказал Джеймс, сузив глаза на своего друга. — Он мой брат, и я люблю его, но он жалкий мерзавец. Он ненавидит тебя, меня, солнце, жизнь. Он даже ненавидит Лунатика, а Лунатика никто не ненавидит. Смирись, Джейми. — Я не могу, Бродяга. Я действительно думаю, что он тот самый. Сириус выругался и, казалось, был готов бросить в Джеймса еще что-нибудь, но дверной звонок прозвенел раньше, чем он успел это сделать. — Смирись с этим, Сохатик! — крикнул он через плечо, уходя открывать дверь. Оказавшись один, Джеймс вздохнул и натянул на лицо подушку Сириуса. Он знал, что последние несколько недель испытывал терпение друзей своей тоской, но они, очевидно, никогда не испытывали сокрушительной боли от безответной любви. Если бы они знали, то поняли бы, что он не просто "переживет это" с помощью простого перепихона — или четырёх. Дверь спальни со щелчком открылась, и Джеймс напрягся, ожидая, что Сириус продолжит с того места, на котором они остановились. — Привет. Этот голос. Этого не могло быть. Неужели? Сердце Джеймса подскочило к горлу, и он сел так быстро, что голова закружилась, а глаза мгновенно нашли мальчика, который занимал столько его мыслей последние несколько недель. — Регулус? — сказал он мягко, как будто мальчик был призраком, который исчезнет, если он скажет слишком резко. — Могу я войти? — Регулус спросил, его взгляд метнулся к Джеймсу, а затем вернулся к участку пола у его ног. Джеймс озадаченно сморщил лицо. Что Регги здесь делал? Почему он спрашивал разрешения войти в комнату Сириуса? — Да? Регулус вошел в комнату, закрыл за собой дверь и сел на край кровати Сириуса, оставив между ними не более фута пространства. Их глаза ненадолго встретились, и Джеймс мог поклясться, что увидел, как уголки рта Регулуса дрогнули в слабой застенчивой улыбке, прежде чем он отвел взгляд и уставился на свои руки на коленях, нахмурив брови. Джеймс мог сказать, что Регулус готовится что-то сказать, но чем дольше длилось молчание, тем труднее было бороться с желанием заговорить и заполнить пустоту. — Итак, что привело тебя обратно? Сириус ничего не говорил о твоем визите, — проговорил он, заставив Регулуса вздрогнуть от неожиданности его слов. — Он не знал, что я приеду. Это было ситуативное решение, — пробормотал Регулус, не поднимая глаз от своих коленей. — О, хорошо. Что-то не ладится с твоим дядей? Не то чтобы я жаловался на то, что ты здесь, ха. — Нет, нет, Альфард замечательный. Действительно замечательный. Я понимаю, почему он и мои родители не ладят, — Регулус сделал паузу и выпрямил спину, как будто готовился к чему-то ужасному. — Вообще-то, он рассказал мне кое-что о себе, заставил меня кое-что понять о себе, и... вот почему я здесь. — Что понять? Регулус ответил не сразу. Он глубоко вздохнул и перевел взгляд на потолок. — Я думаю... ну... — он шумно выдохнул. — Как бы это сказать? Дерьмо. Джеймс подошел ближе и нерешительно положил руку на плечо Регулуса. — Всё в порядке? Он покачал головой, затем повернулся лицом к Джеймсу, но по-прежнему не встречался с ним взглядом. — Я скучал по тебе. И я ненавижу, что ты сделал это со мной, — быстро проговорил он. — Ты скучал по мне? Как... как по другу? — Да? Нет? Может быть? Я не знаю. Со мной такого раньше не случалось. Я просто... всё, что я знаю, это то, что я не переставал думать о тебе с тех пор, как уехал, и мысль о том, что ты можешь попробовать этот нелепый трюк с "Позвони мне" на ком-то ещё, вызывает у меня приступ тошноты. Джеймс нахмурился. Его сердце колотилось со скоростью мили в минуту, и он был уверен, что понимает, к чему клонит Регулус, но ему нужно было убедиться. — Что ты хочешь сказать? — осторожно спросил он. — Ты действительно настолько глуп? — Я... я просто хочу быть уверен. Регулус посмотрел на него, и Джеймс был уверен, что сейчас получит удар по лицу, но в следующее мгновение Регулус двинулся вперед, закинул руку Джеймсу за голову и прижался к его губам. Глаза Джеймса расширились, и он бы задохнулся, если бы его рот не был внезапно занят. Но прежде чем он успел ответить на поцелуй, Регулус отстранился и опустил руку обратно на колени. — Это достаточно ясно для тебя? — спросил он, каким-то образом умудряясь вызывающе смотреть на Джеймса, несмотря на румянец. — Лучше попробуй еще раз, чтобы быть абсолютно уверенным... — сказал Джеймс, придвигаясь ближе, чтобы почувствовать дыхание Регулуса на своих губах. Регулус улыбнулся, его взгляд смягчился, и он сократил оставшееся расстояние. На этот раз поцелуй начался медленнее, нежнее, но вскоре этого стало недостаточно. Джеймс обхватил лицо Регулуса и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, раздвинул губы и лизнул рот Регулуса. Джеймс застонал, когда Регулус просунул руку под его рубашку и провел ногтями по спине. Он хотел быть ближе, ему нужно было быть ближе, но угол был неудобным. Зарычав от разочарования, он схватил Регулуса за бедро и перетащил его к себе на колени. Регулус задохнулся, но быстро освоился в новом положении, прижавшись к эрекции Джеймса, пока тот прокладывал дорожку из поцелуев на его шее. — Подожди! Подожди! — внезапно закричал Джеймс. — Что? Джеймс неловко пошарил в бумажнике и достал ещё одну лимонно-желтую карточку. — It’s hard to look right at you baby, but here’s my number so, call me? [Так трудно смотреть на тебя, детка, но вот мой номер. Позвонишь мне?] Регулус закатил глаза и рассмеялся, выхватывая карточку из рук Джеймса. — Maybe [Возможно]. — Что? Я же говорил тебе, что не могу оставить этот трюк без удачного финала! — он вскрикнул, когда Регулус толкнул его обратно на кровать и начал расстёгивать пояс. +++ Сириус тяжело выдохнул и проверил время на своём телефоне. Пятнадцать минут. Этого времени было более чем достаточно, чтобы Рег отказал Джеймсу. Не то чтобы он хотел расстраивать своего лучшего друга, но эта странная одержимость его братом продолжалась уже достаточно долго. Это был Регулус, черт возьми! Вычурный, с растрепанными волосами Регулус. Одной этой мысли было достаточно, чтобы у него перевернулся желудок. Он поднялся с дивана и пошел проверить, как обстоят дела в его комнате. Он ожидал услышать немного больше криков или, может быть, услышать, как один из них выбежит из дома, но тишина не предвещала ничего хорошего. Сириус остановился перед дверью своей спальни, подняв руку, чтобы постучать, но в последний момент решил, что ему не нужно разрешение, чтобы войти в свою комнату, и ворвался внутрь, ожидая увидеть Джеймса в слезах на своей кровати. — О Боже! Мои глаза! — воскликнул он, закрывая лицо руками в отчаянной попытке отгородиться от образов. — Мои простыни! О, черт, это так отвратительно. Парни. РЕБЯТА! Эй! Прекратите! Фу, ладно! Мне все равно нужна была новая кровать. ЛУНИ, ХВОСТ, МЫ УХОДИМ! НЕ СПРАШИВАЙТЕ НИЧЕГО! Сириус повернулся на пятках и выбежал из дома, не дожидаясь, последуют ли за ним друзья.