***
Спустя несколько лет Молодой парень тяжко вздохнул: жара на улице стояла неимоверная, но дома ещё хуже. «Пошли к Джеймсу и Лили?» — Сириус, вбежавший в обитель Римуса, с озорством и интересом выжидал ответа от друга. У молодых людей была куча кондиционеров и вентиляторов, которыми они с радостью поделятся. Да, конечно, они могли сами наколдовать лёд, залезть в холодильник и придумать много чего ещё совместно с фантазией Блэка и умом Люпина. Но в такое пекло даже палочка в руках таяла. Вздохнув ещё раз шатен согласился на предложение брюнета. Ещё издали товарищи услышали возгласы на совсем тихой улице. Им показалось это странным, поэтому прибавили шагу. Из дома их друзей доносились возгласы: «Нет!..Я не хочу!..Но так нельзя!..». Лунатик с Бродягой переглянулись и одновременно кивнули. Один во взгляде другого прочитал план дальнейших действий. Ворвавшись в дом,Сириус сразу схватил вазу, которая стояла рядом с дверью, Римус же взял зонт. Тихими шажочками пробрались к гостиной, откуда и доносились все звуки. — Но это вовсе не справедливо! — выкрикивала их рыжая знакомая. — Лили, дорогая, это всегда так было, — поднял в успокаивающемся жесте руки Джеймс. — О, ребята, привет! Заходите скорее, — пригласил удивлённых гостей хозяин дома. Люпин с Блэком быстро отложили предметы самообороны. — Скажите, что я права! — добивалась своего Лили. — Привет, — смог из себя наконец выдавить оборотень. — А что здесь происходит? — добавил анимаг. — Он не хочет счастья для нашего сына! — будущая мама указала пальцем на «виновника» всей ситуации. — Очень хочу! — мягко запротестовал будущий отец и обратился к друзьям. — Лили хочет, чтобы Гарри взял её фамилию. — А он не хочет! Тебе что, не нравится моя фамилия? Так вот почему ты хотел сделать из меня мисс-Поттер! — Эванс была в ярости. — Милая, успокойся, тебе нельзя волноваться, — Сохатый обнял Лили. — Я лишь сказал, что так никто не делал. — Делали! Помнишь, мы были на свадьбе Луки и Перси? Они взяли фамилию девушки — Джексон, — вставила своё слово Лили. — Ты и так выбрал имя для нашего ребёнка, второе имя будет тоже твоё*. Дай мне хоть какой-нибудь вклад от себя нашему ребёнку подарить! — Я не протестую, лисёнок, его фамилия будет твоей, — отстранился от неё оленёнок* и мягко улыбнулся. — Так вы зачем пришли, — обратился он уже к оборотню и анимагу-собаке. — Мы пришли за…А зачем мы пришли? — нахмурился Сириус, сидевший вместе с Римусом на диванчике и уплетавший с тем же попкорн. — Мы…Мы пришли. А нам жарко стало, — растерялся Римус, активно пережёвывая попкорн. — Сейчас принесу вентилятор, — захихикал Джеймс.***
Пару лет спустя — Слушайте, мне как-то не нравится этот Хвост, — вдруг сказал Джеймс. — Подозрительный тип, зря ты сделал его хранителем тайн, — поддержал друга Сириус. — Хочешь прикол? Официально эту должность вы делите вместе. Если он нас предаст, то подозрения падут на вас обоих. На тебя у нас алиби найдётся. Но факт в том, что на самом деле хранителем является Римус, а Питеру мы сливаем липовую информацию, — прояснил ситуацию Джеймс. — Лунтик, ты хранитель? Чего же ты раньше молчал? — удивился Сириус. — Я не Лунтик, а Лунатик! И я поклялся молчать, — возмутился Римус. — Ну, вы там скоро? — в дверном проёме стояла уже готовая к выходу Лили. Вы спросите: «Куда же они пошли?». Ответ очень прост: в гости к Уизли. — Идём, милая, — ответил Джеймс, вслед за которым вышли Блэк и Люпин. Аппарировав на крыльцо Тисовой улицы, дом 4 и взяв семейство Дурслеев с собой, путешественники отправились в «Нору». Там их встретили радостные Уизли. Молли сказала Чарли и Биллу присмотреть за своими братьями и сёстрой, а также Гарри и Дадли. Будучи эта компания закадычными друзьями, старшие дети охотно согласились. Оставив их в гостиной, взрослые отправились на кухню. Вечер проходил на ура. Все радовались и веселились. Как вдруг над домом загорелась чёрная метка, и загремел гром. Погода насторожила старших гостей. Пару минут назад было довольно солнечно. Сейчас лето, а это значит, что темнеет поздно. Спустя трёх минут тишины в дом ворвались какие-то существа в масках. Незнакомцы размахивали палочками и выкрикивали заклинания на латыни. Действия чар были откидывающими. Они всё сметали со своего пути, будто ища что-то или же кого-то... Завязалась борьба. Пока волшебники бились заклинаниям, Вернон обошёл сзади врага и разбил вазу об его голову. Молли увидела этот жест. Да, это была их фамильная ваза, передававшаяся из поколения в поколения, которой все дорожили. Ну и что? Потом магией починят. А пока безопасность их детей сейчас на первом месте. Билл, видимо осознавший всю серьёзность ситуации, как самый старший повёл свой "отряд" в надёжное место. Они почти все вошли в тайное помещение, остались только Гарри и Дадли, как вдруг один из «чужих» пробился сквозь защиту взрослых и побежал по направлению детей. Билл резко дёрнул руку Дадли, и тот залетел внутрь безопасного, по мнению Билла, места. Остался Гарри, старший ребёнок Уизли решил во что бы то ни стало спасти друга. Враг направил палочку на Гарри и крикнул: «АВАДА КЕДАВРА!!!». И магия почти догнала Эванса. Но внезапно заклинание отбивает ЧУГУННАЯ СКОВОРОДКА*. Знаете старые чугунные сковородки, которые были, а может даже и сейчас есть, у русских дома? Она ещё по ощущениям, будто пережила войну в Афганистане, Первую и Вторую мировые войны, переживёт тебя, твоих детей и правнуков, а также выдержит Третью мировую и налёт инопланетной расы? Так вот это она! Чары отскочили от сковородки и полетели обратно к своему отправителю. Существо в маске нагнулось, струя кислотно-зеленого цвета попала в картину над камином. А когда снова противник поднялся, его лицо столкнулось с той же самой сковородкой. Петунья, а это была именно она, связала неприятеля, отобрала его волшебную палочку и поспешила отправиться к детям. Когда ситуация утихомирилась, а Римусом передал недоброжелателей мракоборцам, Сириус спросил: «Какие личности находились среди пойманных?». Подошедший Джеймс вытянулся из-за плеча Бродяги. — Беллатриса Лестрейндж, Люциус Малфой, Питер Петтигрю, Антонин Долохов… — начал перечислять борец с тёмной магией. Но Сохатый его уже не слушал. Узнав имя своего «друга» — Питера Петтигрю — Поттер вскипел от ярости. Люпин с Блэком еле удержали своего товарища, чтобы он нароком ничего не сделал.