Не в силах предотвратить.

      Их задачи не просты. Это дело также является настоящей работой. Всем хочется, чтобы всё прошло успешно без каких либо неприятностей и казусов. Важность заданий дает о себе знать, когда каждый момент тебя переполняют невообразимые эмоции. Когда по ту сторону фотографии слышится учащенное дыхание, быстрый стук сердца, Лу Гуана разъедает изнутри. Ему не хочется, чтобы Чен Сяоши подвергался опасности и страдал из-за возможного летального исхода того бытия. Но тот может лишь наблюдать из фотостудии, направлять и дожидаться возвращения друга. Глубоко в душе тот желает сам выполнять заказы вместо него, но к сожалению карты сложились не в его сторону.

***

Да, возможно он слишком привязан к нему. Возможно просто хочет, чтобы всё было идеально и у всех было всё хорошо. Поначалу беловолосый так и думал. Конечно, не стоило бы так следить за ним, ведь тот и сам в праве за себя постоять, но после одного заказа Лу Гуан окончательно удостоверился, что заблуждался настолько сильно, что всё произошедшее кольнуло его до самых укромных уголков.

***

      Все перевернулось с ног на голову, мысли смешались и хотелось одного — сделать всё, для того, чтобы Сяоши не чувствовал себя виноватым. Чен понимал, что всё это — не его вина. Да и его друг уверял, что это его ошибка и нужно лишь принять. От них требуется то, о чем попросил заказчик. Ничего больше. Ведь сделав что-то не так, изменив прошлое, запросто поменяется будущее, а может исчезнуть и все то, чем мы так дорожим…

***

      Но ведь само осознание того, что ты не можешь спасти тех людей, кому суждено умереть по временным законам полностью убивает тебя. Что значит «Не можешь»? Ведь можно попытаться, попробовать, прийти на помощь! Да! Но ведь не все так просто… Если что-то случилось в прошлом, то это не изменить. Время коварно. Возможно им управляет сама сатана, который строит козни себе на потеху, заставляя людей убиваться…

***

— Я мог их спасти! Почему ты мне не дал сделать этого?! Бесчувственный ублюдок! — громко прокричал Сяоши, дав сильную пощечину.

***

      Лу Гуан не мог говорить. От оцепенения его отбросило от удара. Миллионы игл вонзились в него при виде затуманенных глаз Чена, которые вот-вот наполняться океаном слез. Что ему делать? Чем помочь? Он не смог уберечь самого дорогого человека. Единственного, кто дарил ему радость. Единственного, кто был для него горящим самоцветом среди обыкновенных камней. — Сяоши… Пожалуйста… — пытался связать слова Лу Гуан — З… Заткнись, — выдавил сквозь всхлипы темноволосый.       Аккуратно сделав шаг вперед и так мягко, как только смог, взял за плечи, дрожащего Сяоши. Всё было в его руках. В прямом смысле этого выражения. — Не отстраняйся, пожалуйста… Мы справимся… Я буду рядом. Тебе нужен отдых, я попрошу об отпуске у Лин Цяо, не беспокойся, нашу дьяволицу возможно уговорить, — обнимая еще крепче улыбнулся Лу Гуан.       Сяоши поднял глаза на Лу. Буря в его сердце начала стихать. Рана начала потихоньку заживать. Теперь на ее месте появилось кое-что другое — необъяснимое чувство, которое заставляет выдавить из себя улыбку и очень крепко обнять Гуана. ***       Всю ночь эти двое пробыли вместе, успокаивая друг друга в крепких объятиях. Время уже близилось к рассвету. В окна пробивались лучи яркого солнца. — Смотри, пыль летит, — с серьезным выражением лица произнес черноволосый. — Что? — непонимающе взглянул Лу Гуан. — Хахаха. Ты такой дурашка, — по-детски засмеялся Сяоши. — Ложись спать уже, Лучик. — Что?! Как ты меня назвал?!       Но тот уже отвернулся и с улыбкой на лице, приятно закатывая глаза. Он выглядел таким милым. Только с ним парень был настолько открытым. От этой мысли Сяоши залился краской от мысли, что такой, как он может быть дорог кому-то… — Я тебя обожаю, Лу Гуан… — смутившись произнес Чен. — Спи, бездарь, — усмехнулся светловолосый. — Так ты не спал?! — закричал парень. — Нет, внезапно умер.       Решив проучить того, шалунишка запрыгнул на Лу Гуана и не дал тому сделать так, чтобы тот смог скинуть его. Началась настоящая война, в которой конечно же не помогла ни серьёзность беловолосого, ни беспечность Сяоши.       В дурацком положении эти двое измученных погрузились в сладкий сон. Рассвет уже поблескивал, нежно закрывая мантию прошедшей ночи. Яркое солнце практически воссоединилось с любящей ночь луной…