Опасная Страсть

      — Мистер Учиха, господин Тоширо пригласил нас сегодня на ужин.       — Я знаю, — ответил Саске. — Но вы не пойдёте.       Сакура с удивлением на него посмотрела.       — Почему?       — Потому что я так сказал.       Девушка нахмурилась.       — Я могу получить адекватный ответ?       Он смерил её холодным взглядом.       — Мисс Харуно, вы знаете куда именно пригласил нас сегодня господин Тоширо?       Сакура поискала на столе приглашение.       — В какое-то место под названием «Ива», — ответила она, перечитав текст приглашения. — Наверное, ресторан какой-нибудь.       — Это не ресторан, мисс Харуно, — сказал Саске. — Это бордель.       — А?       — Б, — огрызнулся Саске. — Этот бордель принадлежит Тоширо. Фетиш у него такой, таскать гостей по борделям. По одному названию это можно было понять.       Поймав её недоумённый взгляд, он пояснил:       — Ива — это китайский символ проституции.       Справившись с удивлением, Сакура сказала:       — Ну и что здесь такого? Меня же пригласили в гости, а не на подработку.       Теперь уже Саске нахмурился.       — Я не хочу, чтобы вы мелькали среди проституток. Нечего вам там делать. Я запрещаю вам идти в бордель.       Сакура начала злиться. Её бесил его деспотизм.       — А вам, значит, можно туда идти?       — Я — мужчина, и этим всё сказано.       — Может, у вас есть другая причина не брать меня с собой?       — Например?       — Например… провести ночь с проституткой.       «Вот кобелина, — злилась про себя девушка. — Ему меня одной что ли не хватает?»       Она сама не понимала свои эмоции: то ли это ревность, то ли это злость. А, может, и то и другое.       Саске злобно сверкнул глазами.       — Мисс Харуно, вы не идёте и точка! Тема закрыта.       — Но…       — Никаких но! — перебил её Саске. — А если вы продолжите мне возражать, то я оттрахаю вас прямо сейчас, на этом столе.       Сакура сжала руки в кулаки, но не только потому, что была зла на Учиху — она сжала руки, чтобы не позволить себе к нему прикоснуться. Между ними была такая дикая страсть, что любые сильные эмоции служили спусковым механизмом для действий.       Это продолжалось уже три месяца. Любая ссора или разногласия воспламеняли их, снося им крышу, и они оказывались в страстных объятиях друг друга. Иногда девушку пугали такие сильные чувства к нему, ведь она не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине, ещё ни разу её так сильно не тянуло, как сейчас тянет к Саске. Любовь, страсть или безумие — она точно не знала, что происходит между ними. Лишь одно она знала наверняка — она боялась его потерять, ведь она не знала, что будет делать, если однажды всё это вдруг закончится.       Руки Саске тоже были сжаты в кулаки. Он сделал шаг в её направлении, но тут зазвонил его мобильный.       — Да, — ответил он на звонок. — Хорошо, сейчас спущусь.       Проходя мимо Сакуры, он шлёпнул её по заднице. Сакура в ответ толкнула его в спину. Когда Саске вышел из кабинета, она вздохнула и села на кресло. Зазвонил её рабочий телефон.       — Харуно Сакура слушает.       — Мисс Харуно, красавица вы наша, очень рад вас слышать! — раздался в трубке мужской голос.       — Э-э-э… господин Тоширо, спасибо за комплимент. Я тоже очень рада вас слышать.       Нобу Тоширо был их новым инвестором, и Сакура ещё мало о нём знала. Всё, что она знала о нём, это то, что ему было около шестидесяти лет и он был до неприличия богат. И, судя по тому, что он любил проводить вечера в борделях, к тому же владел одним из них, не слишком подняло его авторитет в глазах Сакуры.       — Значит, сегодня вечером у меня будет возможность лично любоваться вашей красотой?       — Ну-у-у… как вам сказать… — протянула в трубку девушка. Ей очень хотелось пойти на этот ужин, тем более было нежелательно отказывать крупным инвесторам компании, но вот запрет Учихи останавливал её.       — Вы отказываетесь от моего приглашения?       «Вот чёрт!»       Сакура лихорадочно соображала, как ей отказаться, но при этом не задеть его самолюбие.       — Нет, конечно же, нет, просто…       — Вот и отлично! — перебил её Тоширо. — Жду вас сегодня, в восемь вечера, в «Иве». И, мисс Харуно, моя личная просьба к вам. Уважьте старика, оденьте что-нибудь красивое, что порадует мои глаза.       — Я постараюсь, мистер Тоширо.       — Не прощаюсь, дорогая, — сказал он и повесил трубку.       «Ах ты старый извращенец!» — кипела от негодования девушка. Мистер Тоширо конкретно её подставил. Она оказалась между двух огней — с одной стороны на неё давил Саске, а с другой — Тоширо. Она обречённо вздохнула.       «Ненавижу деспотичных мужчин!»       Оставалось надеяться лишь на то, что Саске не слишком рассвирепеет, когда увидит её в борделе. Ведь когда он вернулся в свой кабинет, она так и не набралась смелости сказать ему об этом.       ***       Саске сидел за невысоким, длинным столом по левую руку от господина Тоширо. На нём было кимоно тёмно-синего цвета, распахнутое на груди. Около него присела молоденькая гейша, чтобы налить ему сакэ, но Саске закрыл рукой чашку для сакэ и отрицательно покачал головой.       — Господин Учиха, не будьте ханжой, позвольте девушке о вас позаботиться, — сказал Тоширо, заметив жест Саске. — К тому же, вы ей понравились.       Тоширо лукаво подмигнул гейше, которая не сводила восхищённого взгляда с Саске, но Учиха был невозмутим и холоден.       — Благодарю за заботу, но я сегодня за рулём, — ответил он. — И не настроен на развлечения.       — Вы слишком строги, господин Учиха.       — Отнюдь.       — Может, вы всё-таки чего-нибудь выпьете?       — Я бы не отказался от белого чая, — ответил Саске.       — Ну, чай так чай, — сказал Тоширо, сдаваясь, и кивнул гейше.       Тем временем, Сакура подошла к дверям борделя. Глядя на это заведение, её одолевали противоречивые чувства — жалость к девушкам и презрение к мужчинам. Но ни тех, ни других она не понимала.       «Видимо, у каждого в жизни свой «путь ниндзя», — подумала Сакура. Глубоко вздохнув, она вошла в бордель.       Внутри здание пестрило яркими красками: стены были выкрашены в красный и золотой цвета, и увешанные картинами эротического содержания. Сакуру пробрало от омерзения — она уже тысячу раз пожалела, что согласилась принять приглашение господина Тоширо.       К ней навстречу вышла гейша в пёстром кимоно и с ярким макияжем.       — Здравствуйте, меня зовут Аяме, — представилась гейша. — Я могу вам чем-нибудь помочь?       Она плохо скрыла удивление в голосе. Обычно женщины не посещали бордель.       — Здравствуйте. Надеюсь, что сможете, — ответила Сакура. — Меня пригласил на ужин господин Тоширо. Если вы знаете, где он сейчас находится, то не могли бы вы меня к нему проводить?       Гейша осмотрела Сакуру придирчивым взглядом с головы до ног. Вопреки просьбе Тоширо, девушка надела простенькое прямое платье цвета сирени, сплошь закрытое.       — Конечно, я могу вас к нему проводить, вот только… все девушки в этом заведении должны носить кимоно.       — Это обязательное условие? — уточнила Сакура. Она впервые была в борделе и не имела никакого понятия об их порядках.       — К сожалению, да, — ответила Аяме. — Господин Тоширо любит древнюю Японию и пытается отчасти возродить её традиции в стенах этого дома. Поэтому все гости должны уважать желание хозяина дома. Вы можете либо вернуться домой, чтобы переодеться, либо я могу одолжить вам кимоно на время.       Сакура взглянула на часы. Она и так опоздала к назначенному времени, и если она вернётся домой, чтобы переодеться в своё кимоно, то потратит ещё больше времени. И уж тем более ей не хотелось проявлять к господину Тоширо неуважение.       «Да уж, засада…» — подумала она.       — Хорошо. Тогда не могли бы вы одолжить мне ваше кимоно? И сколько мне нужно заплатить за его аренду?       — О, это совершенно бесплатно, — ответила гейша. — Следуйте за мной.       И она провела Сакуру во внутрь здания, где у них располагалась комната вроде гримёрной. В этой комнате было несколько рядов вешалок с кимоно, а в конце комнаты располагался дамский столик с зеркалом и большим количеством косметики.       — Как вас зовут? — спросила Аяме.       — Сакура.       Гейша просмотрела несколько кимоно и, наконец, сняла одно из них с вешалки и подала Сакуре.       — Вот, это должно вам подойти.       — Спасибо, — поблагодарила девушка и сняла с себя платье. Когда она надела на себя кимоно и взглянула в зеркало — её начали терзать смутные сомнения.       — Вам не кажется, что это кимоно слишком откровенное для меня?       — Ну что вы, — ответила Аяме. — Просто вы не совсем знакомы с традициями и нарядами гейш.       Другими словами, гейша только что упрекнула Сакуру в невежестве. Девушка ещё раз внимательнее посмотрела на себя в зеркало. На ней было белое кимоно с узором в виде крупных розовых лепестков сакуры. Длинные рукава спускались до середины её бёдер, а широкий красный пояс под грудью подчёркивал стройность её талии. Кимоно было в пол, но с левой стороны был разрез до талии, полностью обнажая ногу девушки. Именно этот разрез и смущал Сакуру больше всего остального — она подозревала, что при ходьбе будут видны её трусики.       — Наденьте ещё чёрные чулки.       — Это тоже обязательно? — удивилась девушка.       — Естественно.       Когда Сакура дополнила свой образ чёрными кружевными чулками, она выглядела очень вызывающе.       — Позвольте мне поправить ваш макияж и причёску, — сказала Аяме.       Сакура согласно кивнула и уселась на стул перед зеркалом, уже ни о чём не спрашивая. Когда гейша закончила с её макияжем и причёской, Сакура чуть не упала со стула.       «Ну вот, теперь я точно похожа на юдзё, проститутку, но никак не на гейшу», — кисло подумала она, глядя на себя в зеркало. У неё сложилось впечатление, будто Аяме одела её для сексуальных утех, а не для обычного визита на ужин. Но отступать назад она не стала, как и не стала спорить с Аяме насчет традиций и обычаев гейш.       — Вы готовы. Пойдёмте, я вас провожу, — сказала гейша.       Сакура поплелась за ней, с трудом сохраняя равновесие на окобо — ужасно неудобной обуви на высокой платформе, которую ей так любезно всучила Аяме. Остановившись напротив одной из комнат, из-за которой раздавались мужские голоса, гейша повернулась к Сакуре.       — Мы пришли.       Сакура, различив среди мужских голосов голос Саске, вдруг побледнела и сжала на груди кимоно.       «Я не хочу, чтобы он увидел меня в таком виде…»       Девушка повернулась к Аяме.       — Знаете, я передумала туда заходить, — сказала она. — Я лучше потом лично принесу свои извинения господину Тоширо. И вы меня извините, что заставила вас суетиться с нарядом. Я просто сейчас переоденусь и уйду.       — Ну что вы, никаких проблем. Вам просто нужно придать немного больше женского очарования, — сказала гейша и рывком опустила верх кимоно, обнажая верхнюю часть груди Сакуры. А затем втолкнула шокированную девушку в комнату.       Сакура, споткнувшись на окобо, упала спиной прямо на мужские колени.       — О, какая красавица! — воскликнул незнакомый ей мужчина, на которого она приземлилась. — Неужели сам ангел спустился с небес ко мне на колени?       — Простите! — сказала Сакура, сгорая от стыда, и рванулась к выходу. Но тут же уткнулась в чью-то стальную грудь. Сильные руки до боли сжали её предплечья. Сакура с ужасом смотрела в грозное лицо Учихи.       — Какого чёрта?! — заорал он и с силой встряхнул девушку. — Я же запретил вам сюда приходить! И почему вы выглядите, как проститутка?!       — Я…я…       Он был в таком бешенстве, что Сакура растерялась. Она никогда не видела его в такой ярости. Саске тряс её с такой силой, что, казалось, вытрясет из неё душу. На плечо Учихи легла чья-то рука. Он обернулся и свирепо посмотрел на Тоширо.       — Господин Учиха, отпустите девушку, это моя вина, — сказал он. — Я настоял на том, чтобы мисс Харуно скрасила нам компанию, а в этом заведении все девушки должны быть одеты, как гейши. Видимо, Аяме немного перестаралась с её нарядом. Если бы я знал, что вы так отреагируете — я бы не настаивал на её приходе.       Саске отпустил Сакуру.       — Конечно же я был против! — гневно ответил Саске господину Тоширо. — Меня бесит, когда порядочную женщину зовут в притон, да ещё и переодевают в проститутку, где каждый мужчина сможет ей воспользоваться! Вы вообще думали о её репутации и безопасности?       Тоширо опустил глаза в пол, пристыженный Учихой. Сакура отошла в сторону, чтобы снова не попасть под гневную раздачу Учихи. И тут кто-то схватил её за руку. Она с испугом взглянула на пьяного мужчину, одного из гостей Тоширо.       — Поухаживай за мной, красавица, — сказал он. — Налей мне сакэ и ублажи меня.       — А ну убрал от неё свои грязные руки! — взревел Саске и толкнул пьяного с такой силой, что тот пролетел через всю комнату и врезался спиной в стену. Затем Учиха повернулся к Сакуре. — Надеюсь, вы достаточно сегодня развлеклись. Мы уходим!       Он схватил её за руку и потащил за собой.       — Подожди! — взмолилась девушка. Её обувь не была предназначена для быстрой ходьбы. — Мне неудобно идти!       Саске резко развернулся к ней.       — Да снимите уже эту блядскую обувь!       Сакура с облегчением скинула с ног окобо, а в следующую секунду Саске подхватил её на руки. Так он донёс её до своей машины.       — Ох, моя одежда! Она осталась там! — спохватилась девушка, вспомнив про платье и туфли.       — Оставьте её там, — сказал Саске, заталкивая Сакуру в майбах.       Всю дорогу они ехали молча. Саске гнал машину так, словно их преследовали псы из ада. Она кожей чувствовала, насколько сильно он зол — Учиха сжимал руль так, что костяшки его пальцев побелели. Сакура не совсем понимала причины его ярости. Неужели он так сильно разозлился только потому, что она ослушалась его? Или же за этим стоит что-то другое?       Девушка чуть не впечаталась лицом в лобовое стекло, когда он резко затормозил у её дома. Они сидели молча несколько секунд, а затем Саске подался вперёд и навис над ней. Сакура вжалась в кресло.       — Вы выглядите, как дешёвая, вульгарная проститутка, — прорычал он. — Как вы вообще позволили так себя одеть?       — У меня, особо, и выбора-то не было, — сказала в своё оправдание девушка.       — Как это у вас не было выбора? Я же запретил вам идти в этот чёртов бордель! Почему вы меня ослушались?       — Господин Тоширо лично попросил меня прийти. Я не смогла ему отказать.       Его глаза злобно сузились.       — А кому ещё вы не смогли отказать? Кто-нибудь из мужчин прикасался к вам? Где именно они вас трогали?       — Нет! Меня никто не трогал!       Саске склонился к её шее. Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже.       — Хорошо, — сказал он уже более спокойным тоном. — Иначе бы я их всех убил.       Сакура вздрогнула. Его голос звучал убедительно.       — Я так сильно испугался, когда увидел тебя в этом проституточном месте, — произнёс Саске. — Мысль о том, что руки другого мужчины прикасались к тебе, бросает меня в ужас. Ты принадлежишь только мне. Только я могу прикасаться к тебе.       Она почувствовала, как его руки заскользили по её телу. Он потянул за пояс и распахнул её кимоно.       — Нет! Только не в машине! — запротестовала Сакура, отталкивая его от себя. — Нас могут увидеть!       — Плевать, — сказал Саске. — Я хочу тебя прямо здесь и сейчас.       Он впился в её губы страстным поцелуем. В этот момент зазвонил его телефон. Саске отстранился от девушки и ответил на звонок:       — Да. Нет, а что? Вы сами не можете решить эту проблему? Проклятье! Хорошо, сейчас приеду.       Саске раздражённо кинул телефон на панель машины и взглянул на Сакуру. Она лежала на кресле с чуть влажными губами, в распахнутом кимоно, не скрывающем её прекрасное, обнажённое тело, готовая к его ласкам и прикосновениям. Он должен её оставить и сейчас же ехать, но он не мог сдвинуться с места, завороженный её красотой.       — Моя луна Ёшивары, — выдохнул он и прикоснулся к её груди.       Его телефон снова зазвонил.       — Ааа, чёрт! — выругался Саске, снова отстраняясь от девушки. Затем он вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны Сакуры. Взяв девушку на руки, он донёс её до квартиры, ведь она была босиком — вся её обувь осталась в «Иве». Опустив её ноги на мягкий коврик в прихожей, Саске наклонился к ней.       — Только скажи, и я сейчас брошу все дела и останусь с тобой.       Сакура прикоснулась рукой к его щеке. Её сердце бешено стучало в груди — так сильно ей хотелось раствориться в его крепких объятиях. Но всё же ей хотелось больше, чем просто обладать его телом — она хотела ворваться в его сердце. Она хотела его любви.       Усилием воли она отвела в сторону его лицо.       — Иди. Тебя ждут, — тихо сказала она.       Он положил свою руку поверх её руки, отстранил от своего лица и поцеловал её в ладонь на прощание. Закрыв за ним дверь, Сакура прислонилась к ней спиной.       «Луна Ёшивары. Только лишь луна?»       Она закрыла глаза, словно ей было мучительно больно. Луна Ёшивары… так ласково мужчины называли ночных жён — своих любовниц.