Пока никто не видит

Пока все улеглись смотреть фильм, а кто-то, как Дрим, уже заснул, Кросс задавался вопросом, где Киллер. После того, как тот убежал с телефоном Найтмера, Кросс больше не видел его. Может, курит на балконе? Но... Так долго? Может, что-то случилось? Стоит проверить. Кросс пошел на балкон. Киллер оказался там. Он стоял к нему спиной, но все равно было видно, как тот курит. Да и на балконе, несмотря на открытое окно, витал запах сигарет. — Киллер, — позвал Кросс скелета. Тот не спеша обернулся. На щеках черные разводы. На глазницах слезы. В пальцах крепко зажата сигарета. Неужто он принял тот факт, что Найтмер занят? Или что-то узнал? Мало ли что там в телефоне увидел. — Ты нашел доказательства? Киллер молча кивнул. — И даже знаешь с кем? Снова молчаливый кивок. Кросс печально вздохнул. Теперь все понятно. — Неудивительно, что Найтмер выбрал Дрима, — тихо проронил пустоглазый. — Не говори так. — Ты бы выбрал меня на месте Найтмера? — спросил Киллер и сделал затяжку. — Я тебя плохо знаю, так что без понятия, может, и тебя, — попытался приободрить его Кросс. — Хах, смешно, — усмехнулся пустоглазый и отвернулся обратно к окну. Он же определенно был хуже Дрима. Бедный, до жути страшный со своими пустыми глазницами, жалкий неудачник, с херовым чувством юмора и просто ужасный монстр. Он курит, матерится, пьет. Он ничем не лучше своих родителей. Он никому не нужен. И просто омерзителен. — Киллер... — Кросс не умел успокаивать, поддерживать, не знал, что сказать, но он чувствовал, что должен что-то сделать. — Ты хороший монстр. — Ага, как же, — очевидно, что надеяться на другой ответ было глупо. Но он хотя бы попытался.  Кросс хороший. Тот накормил его, позволил остаться на ночь, когда понял, что в семье проблемы, перебинтовал ему руки, не ругался, когда увидел ожоги, ничего не рассказал Дасту и Хоррору. И Кросс единственный, кто проявлял хоть какую-то ласку к нему... И захотелось получить больше. Киллер развернулся к Кроссу. Тот стоял возле балконной двери, не решаясь зайти. Пустоглазый медленно подошел к тому. — Ты опять тушил об руку сигареты? — заметил монохромный. Киллер не ответил. Он мягко обхватил лицо Кросса ладонями. Тот, кажется, растерялся. Пустоглазый шумно выдохнул и поцеловал скелета. Сначала монохромный не оттолкнул. Но потом, уже ощутив руки под футболкой, он осторожно отодвинул скелета от себя. Тот снова заплакал. — Киллер, тебе же на самом деле это не нужно. — Нужно... — прошептал пустоглазый. — Нет. Я знаю, как тебе сейчас боль... — Да ничего ты не знаешь! Ты не представляешь, какого мне сейчас! Почему?! Почему?.. Почему и ты тоже... — Киллер был готов снова разрыдаться и потому, обогнув Кросса, он быстро покинул балкон. И уже в мыслях дополнил. — «Почему ты тоже отказываешься от меня?». *** На следующее утро как Кросс проснулся, его зрачки сразу наткнулись на рядом сидящего Киллера. — Пойдем поговорим? — тихо сказал пустоглазый, стараясь не разбудить Дрима с Найтмером, что в эту ночь спали с монохромным на одном диване. — Пойдем, — согласился Кросс, моментально просыпаясь и вставая с кровати. На балконе оказалось прохладно. А из открытого окна дул свежий ветерок. Киллер, нащупав сигареты в кармане, вновь принялся курить. Кросс на это лишь недовольно выдохнул. Ну сколько можно курить, в конце-то концов? — Прости за то, что накричал, — сказал Киллер, поворачиваясь к окну спиной. — Я думаю, ты все же понимаешь, каково мне. Тебе же тоже разбили душу. Но думаю, все же не совсем. Просто... Знаешь... — пустоглазый опустил взгдяд в пол. — В моей семье не все так хорошо, как могло бы быть. И Найтмер стал для меня спасением. Раньше мне не с кем было поделиться мыслями. Не с кем было веселится, да и этого, честно говоря, делать не хотелось. Моя жизнь была тотальным пиздецом, который медленно, но верно меня убивал. Раньше отдушину я находил лишь в сигаретах и алкоголе, а теперь появился Найтмер, тот, кому я мог выговарится. С кем я мог спокойно плакать и ничего не бояться. Тот, кому я нужен. А он нужен мне... Знаешь... У меня так много воспоминаний с ним. Я помню, как мы сидели на крышах гаражей и смотрели на звезды. Как мы встречали вместе рассветы и провожали закаты. Курили всю ночь напролет и говорили о том, как было бы хорошо родиться с другой судьбой. Он первый, кто вкусно меня накормил. До этого я ни у кого не был в гостях, а он меня так усердно к себе затаскивал, когда узнал, что ничего вкуснее закусок к пиву я не ел. Когда он узнал про мой поддельный паспорт, то придумал, как я могу заработать, а еще вложил в мой недобизнес первый капитал. Он отдал мне свой телефон, чтоб мы могли переписываться, и иногда мы говорили ночи напролет. Я любил такие ночи. А еще больше я обожал, когда мы ночи напролет общались вживую. Но про это я уже рассказал. Знаешь. А я ведь помог ему выжить, у него же тоже тогда был тяжелый период в жизни, но... Он влюбился в другого. А я в него. Все изменилось, когда он начал сближаться с Дримом. Он стал меньше пить, курить, в какой-то момент он перестал со мной ходить хулиганить, ходить в один ночной клуб, где раньше работала моя мать, да и в целом... Изменился. Как будто... Не знаю. Перестал быть полным придурком. А я все остался таким же. Мы отдалились. Он стал меньше ненавидеть весь мир и жаловаться на все подряд. А вскоре это насовсем пропало. Мы перестали переписываться по ночам. Да и много чего другого. Я думал, что скоро все наладится, потом я думал, что разлюблю такого Найтмера, а потом... Я понял, что это и есть истинная любовь, потому что я люблю его любым. А ты... Ты знал Дрима всего чуть больше года. Да, ты тоже его любил, но... Была ли это истинная, настоящая любовь? У меня да, ведь я люблю его, несмотря ни на что. До сих пор. И от этого лишь больнее. Так больно, что хочется плакать. Даже не просто плакать, а биться в истерике. Но... Ты понимаешь. Надеюсь. — Я даже не знаю, что сказать... — Можешь ничего не говорить, — произнес Киллер и затянулся. — Нет, все же я кое-что хочу сказать. — Валяй. — Я долго думал о том, чтобы найти себе кого-нибудь, чтобы забыть Дрима. Но... Я не хочу искать новых знакомых, поэтому я думал, может, с кем-то из тех, с кем я уже знаком. Правда... У Даста и Хоррора есть девушки, у Инка с Эррором своя там Санта-Барбара, Блу... Он, по моему, говорил, что влюблен в кого-то, а Найтмер, как понимаешь, не вариант... А тебе сейчас тоже разбили душу, и вот я подумал, может, ну... Давай встречаться, в общем? — Серьезно? — Киллер изогнул бровную дугу. — Я, блять, худший из всех возможных вариантов. Ты потом пожалеешь. — Я так не думаю. Киллер вздохнул. Ну и хер с ним. Потом, когда Кросс откажется от него, он скажет: «А я же говорил». Смысл сейчас его разубеждать? Вряд ли тот изменит свое мнение, раз знает уже столько о нем и все равно так говорит. Однако есть еще одно «но». — Я все еще люблю Найтмера. — А я Дрима. Но это мешает нам попробовать? Может, у нас получится. Киллер усмехнулся. Получится. Ага. Как же. Однако, выдохнув дым, он все равно согласился: — Ладно. Попробуем.