The first Christmas

Регулус Rex Orange Country - Television/So Far So Good Стоя на снегу перед огромным домом из белого кирпича, Регулус постоянно потирал замерзшие руки. Ведь мороз, это просто пустяки, да? Зачем же использовать утепляющее заклинание, когда до посиделок у камина осталось совсем ничего? Логику своего старшего брата он не поддерживал, умело скрывая своё недовольство. Хотя, его даже выразить нормально нельзя было. Складывалось такое ощущение, что лицевые нервы окаменели от холода. *** Дело было так: Сириус уже 3 года проводил летние и зимние каникулы у Поттеров, что неудивительно, ведь его собственная семья не слишком-то жаловала парня. Регулус всегда смотрел на то, как брат уезжает с грызущей его изнутри завистью. Ведь Рождество у Блэков это максимально сдержанный и холодный приём гостей, без маггловских пластинок с подходящими песнями и тёплых семейных улыбок. Гордость не позволяла Регулусу проситься поехать с братом, ведь он был единственным сыном, уважающим традиции и порядки семьи, а это значило, что все его движения, действия и слова несли за собой двойные последствия. Он даже представить не мог, какой гнев вызвала бы у матери эта новость. Но в августе этого года он нечаянно услышал разговор в удручающе мрачной гостиной его дома. Голос матери, с холодными нотками свинца, становился все увереннее в своих выражениях. Регулус замер на лестничном пролёте, боясь пошевелиться. Два слова, которые он услышал тогда, были его ночным кошмаром. Как же мальчишка надеялся, что, по счастливой случайности, эта тема его никогда не затронет. Ведь он просто не сможет отказать матери, даже если захочет. Стыдно было признавать, что он боялся возможных пыток, которые ранее проводились над Сириусом. Метка Волдеморта. Метка пожирателей смерти. Это приговор на всю жизнь. Регулус мельком глянул на своё, пока что чистое, запястье, понимая, что вскоре на нем окажется чёрная татуировка, которая являлась поводом для гордости у всей его семьи. О да, как же Белла гордилась своей меткой, когда только получила ее. Ходила с закатанными на рубашке рукавами, не стесняясь осуждающих взоров преподавателей. Регулус тогда так понимал Макгонагалл, которая только качала головой в стороне, ведь, по сути, сделать ничего не могла. Регулус взмыл по лестнице вверх и запер комнату на ключ. Обкусывая заусенцы до крови, он думал, как отсрочить даты проведения ритуала, ведь мать настаивала на ближайших сроках. Вера в свои силы, как хорошего актёра у него всегда была слаба. Осталось лишь умолять на коленях, надеясь на остатки сердечной доброты Миссис Блэк, если она вообще когда-либо существовала. Проблему решила Нарцисса, чему Регулус был поражён. Она отговорила свою тетю от назначенной ранее даты, 29 августа, ведь Регулусу не нужен лишний шум вокруг своей персоны прямо в начале учебного года. Это может сбить юношу с учебного плана, что не есть хорошо. Парень лишь кивнул кузине при встрече, хотя в глубине души готов был целовать ей руки. Он не хотел гадать, с чего это вдруг вечно равнодушная к нему Цисси решила сжалиться и подействовать на Вальбургу. Даже, если ее слова правда, то какое ей дело до учебы Регулуса? В сущности, все это казалось слишком странным, но он предпочитал не вдумываться. *** Было до жути неловко просить Джеймса и Сириуса взять его с собой на зимние каникулы, так как Регулус даже причину такой резкой перемены своих жизненных взглядов объяснить не мог. Его принципы оставались не сломленными обстоятельствами, ведь свою душераздирающую просьбу Регулус проговаривал с той же идеальной осанкой и высоко поднятым подбородком, надеясь, что это хоть как-то сохранит его гордость. С сомнением переглянувшись, парни отошли в сторонку, дабы быстренько обкашлять вопросик между собой. Сириус активно жестикулировал, на его лице выражалось недоумение и возмущение. Джеймс же, в свою очередь, просто пожимал плечами с невозмутимой физиономией. Сам Регулус неловко мялся на месте, пока его разглядывали несколько человек в красно-золотой гостиной. Действительно, что это он тут забыл? Регулуса задевали мысли о том, что Поттер для его брата роднее, чем он сам. Конечно, кровь и плоть у них похожа, но Блэк-младший когда-то сам принял решение держаться от Сириуса подальше, чтобы не встрять в какие-то проблемы. Единственное время, где они могли пересекаться были игры в квиддич между Гриффиндором и Слизерином. Но даже тогда Регулус не осмеливался смотреть брату в глаза, боясь увидеть в них гнев и отвержение. Сириус устало потёр переносицу, сопровождая это действие мученическим выдохом, а Джеймс довольно ухмыльнулся, будто очередной его план по взрыву школы прошёл успешно. Парни подошли к слизеринцу, стараясь быть максимально серьезными. Деловито поправив гриффиндорский галстук, Поттер откашлялся. — Итак, Регулус. Мы берём тебя, но с несколькими условиями, — Джеймс сделал паузу и переглянулся с Сириусом. — Во-первых: миссис Блэк не должна ни о чем знать, чего бы тебе это не стоило. Во-вторых: будь паинькой и веди себя прилично. — Это все?.. — поинтересовался Регулус после этой краткой и безумно содержательной речи. Два парня напротив него синхронно кивнули, явно сдерживая смех. Для них это было почти что развлечением, хотя Регулус смог разглядеть нотки раздражения в выражении лица старшего брата. Ну и пусть, чем больше они заблуждаются в его намерениях, тем лучше. Осталось придумать, что сказать матери. Он праздновал Рождество не дома только один раз, когда Краучи пригласили его к себе в гости. Барти заметно менялся в присутствии своих родителей, поэтому каждый визит в гостиную или на кухню наполнялся парящей в воздухе неловкостью. Регулус мог попросить Барти прикрыть его. По старой дружбе, так сказать. И он не сомневался, что товарищ сделает это, потому что Крауч-младший задолжал ему в прошлом году, а этот поступок с горой перекроет обещанное. Направляясь в гостиную Слизерина, Регулус даже не оглядывался по сторонам, а задумчиво уставился в пол. Почему они так быстро согласились? С первого же курса он был занозой в заднице для Сириуса, а в последнее время их взаимоотношения стали ещё хуже. Наверняка к нему будут относиться с презрением в доме Поттеров, ну и пусть, главное, что мать не сможет поймать его на каникулах, и его запястье останется нетронутым ещё на какое-то время. Конечно, думать, что Вальбурга не придумает предлог, чтобы выудить Регулуса домой - опрометчиво, но он делал все, что было в его силах. Начинало темнеть. Свечи в канделябрах освещали коридоры загадочным сиянием и вместе с опустошенным коридором они создавали атмосферу тревожной интимности. Регулуса не покидало чувство, что за ним кто-то следит. Проходя мимо огромных заново выбеленных колон, он почувствовал, как что-то коснулось его плеча. — Эй, Рег.. — На выдохе пробормотал Сириус, который явно бежал в другое крыло здания. — Что? — Регулус действительно пытался быть вежливым, отбрасывая привычные чопорность и раздражённость. — С чего это вдруг ты решил с нами поехать? Тебя мама выслала, да? Он чуть не засмеялся от таких мыслей. Неужели этот засранец думает, что Вальбурга будет действовать так очевидно? Она злобная сволочь, но все ещё довольно умна. — Мерлин..Да пойми уже, что не все вокруг тебя крутится, придурок! — Выпалил Регулус, глядя на старшего брата, как на последнего тупицу. — Учти, если ты будешь доставлять проблемы Юфимии и Флимонту, то вылетишь из дома вмиг! Горько усмехнувшись, он нацепил язвительную улыбочку, кивая. Прямо как Сириус. Яблочко от яблоньки не далеко падает. Сириус явно чувствовал себя не в своей тарелке. Интересно, почему? Из-за редкого контакта с младшим братом, или из-за близости дверей гостиной ненавистного ему факультета? — Когда вы выезжайте? — Более спокойным тоном поинтересовался Блэк, раздирая заусенцы на сложённых за спину руках. — Через неделю, как обычно, — в его голосе присутствовал напускной холод, ведь Сириус всем своим видом пытался выдать накопившуюся неприязнь и обиду. — Ладно. Хорошо. — Да, замечательно. Мне пора в библиотеку, всего доброго, Регулус, — С этими словами анимаг развернулся и зашагал назад, к непостоянным лестницам. Удаляющаяся фигура брата оставляла Регулуса напряженным, пока Сириус не свернул за одну из высоких стен. Все-таки это все безумно странно и несуразно. С каких это пор Сириус вообще в библиотеку ходит? Регулус тщательно полоскал руки с мылом, пытаясь избавиться от постоянно кровоточащих ногтей. Эта привычка выдавала весь его настрой. И как бы парень не старался избавиться от пагубного действия, в любой стрессовой или просто неприятной ситуации руки сами тянулись к только что отросшим белёсым ниточкам вокруг ногтей. Мать отучила его грызть сами ногти. Била по рукам каждый раз, когда видела пальцы во рту. Пришлось выкручиваться, искать другой подход. С 11 лет его руки кровоточили, а раны щипали под фонтанами перекиси. Он мог убрать все одним взмахом палочки, но боялся причинить себе больший вред, как бы странно это не звучало. А просить кого-то поколдовать над пальчиками вместо него..Да это же полный бред. Он не узнавал себя в зеркале. Всю жизнь Регулус носил маску интеллигентного, хладнокровного и преданного роду, наследника. С гнетущей завистью смотрел на веселых перед отъездом на каникулы детей, которых ожидал тёплый приём их родителей, ведь он знал, что дома его ожидают свихнувшиеся и помешанные на жестокости родственники. А Сириус был достаточно смел для того, чтобы пойти матери наперекор, хотя первая ошибка в поведении мальчика случилась даже не по его воле. Регулус несколько раз слышал, как Слизнорт предлагал Лили перевестись на Слизерин, значит, сменить факультет все же было возможным. И при большом желании Сириус мог бы это сделать, но старший брат слишком сильно дорожил своей гордостью и свободой, чтобы так унижаться перед недо-родителями. Регулус не знал, что делал бы на его месте. Хотел бы он видеть лицо Сириуса, когда тот попал на клятый Гриффиндор. Не верилось, что уже на первом курсе он был таким бесстрашным, должно же было хоть что-то его пошатнуть, заставить находиться в оцепенении. Джеймс и Сириус всегда были вдвоём, будто одно целое. Регулус часто заглядывался на них в общем зале. На то, как они хохотали с общих шуток и просто делились какими-то обычным мыслями друг с другом. У него тоже были приятели, но никого из них мальчик не мог назвать своим другом. Никто не хотел придумывать с ним сценарии на жизнь после окончания школы или воровать мётлы с поля для тренировок, дабы полетать над спящим Хогвартсом. Вся его школьная жизнь оставалась никакой. Все те же люди, те же повседневные разговоры и обсуждения, не вызывающие никаких эмоций. Может, этот визит к Поттерам что-то да изменит? Может, он поймёт, что с ним не так? Глупо, конечно, но в его душе все ещё горел детский огонёк надежды. Из мародёров Регулусу всегда больше всех импонировал Римус. Наверное, потому что от него было меньше всего шума, но все равно исходила твёрдая уверенность в своих действиях. Питер был слишком застенчив и труслив, но сам по себе вроде неплохой парень, просто не такой яркий, как его соратники. Джеймс же наоборот всегда приковывал к себе взгляды окружающих. Своими пранками, громкими победами на квиддиче, постоянными знаками внимания к Лили Эванс. Он был шумным и весёлым, всегда имел вокруг себя компанию и просто на подсознательном уровне злил Регулуса. В нем слишком много всего. Нет, не так. ЕГО слишком много в жизни Хогвартса. А Сириус..Он просто Сириус. Объяснения излишни. Регулуса даже удивило то спокойствие, с которым Джеймс обсуждал вопрос о его приезде в дом Поттеров. Было непривычно видеть такую яркую школьную знаменитость в обычной обстановке, где он вёл себя довольно рассудительно и сдержанно. Конечно, Регулус не подал виду, но это все ещё не укладывалось у него в голове. Скорее всего, в глазах мародёров он просто противный брат их друга, который оказался слишком трусливым, чтобы отойти на сторону Сириуса. Может, так оно и есть, но они не имеют права осуждать его до тех пор, пока сами не окажутся в таком положении. Блэк рухнул на кровать, растирая лицо руками. Унижения перед гриффиндорской компанией знатно утомили его. Хорошо, что сегодня не нужно было встречаться с Пандорой. Не подумайте, она все ещё его подруга, просто после подобных приключений у него не было сил даже спуститься на ужин. Ноги были ватными, а руки опухшими от времени, проведённого в горячей воде. На скулах появилась сыпь, а под глазами залегли синяки. Картина маслом: «Изможденный Регулус Блэк после тяжёлого дня, насыщенного унижающей социальной активностью». Его одногруппники и одногруппницы один за другой выходили из дверей гостиной, опустошая помещение. Шум звонких голосов ушёл вместе с ними, давая голове Регулуса возможность передохнуть от внешних звуков и заняться внутренними. Кого ещё Джеймс пригласил на Рождество? С кем придётся видеться, находясь в его доме? Регулус достаточно редко пересекался с девушками из их компании, чтобы составить хоть какое-то впечатление о них. Хотя, на первый взгляд они казались гораздо приятнее, чем эти четыре дятла. Он знал только то, что Марлин Маккиннон играла в гриффиндорской команде по квиддичу, причем, она была очень даже талантливой соперницей. Приятно иметь дело со способными людьми. Про Лили Регулус знал минимальную информацию из серенад Джеймса. Да что там, уже все здание было наслышано о его непорочной и чистой любви к ней. Вот только сама Эванс не разделяла подобных чувств. И, ко всеобщему удивлению, заигрывания Поттера прекратились на этом курсе. Без них стало слишком тихо, что уж там скрывать. Пора спать. Спать, чтобы не видеть сны и отдыхать. Единственное время, когда можно не о чем не думать. А спал Регулус крепко, даже слишком. И это ему помогало, давало силы вставать по утрам и идти в холодные кабинеты, когда даже солнце ещё не встало.