После моей смерти

      Сделав вздох, я испугалась того, как же это было болезненно. Каждое движение, сокращение мышц, все наполняло меня чувствами и ощущениями. Не знаю сколько я была в состоянии бестелесной сущности, но я успела сильно соскучится по чувствам. Они такие приятные, я словно ощутила то, что так вожделела и жаждала заполучить.       Оглядевшись вокруг, я поняла, что нахожусь в сыром, но достаточно теплом месте. В месте, где не очень хорошо пахнет. Я сидела, опершись на холодную стену, а земля под ногами была вымощена каменной кладкой. Тепло. Словно я находилась на улице, сидя где-то в подворотне.       Посмотрев вниз, я увидела грубую голубую рубаху и такие же штаны, но уже грязно-зеленого цвета, на ногах странного вида потрепанные башмаки. Только сейчас я осознала, что была с ног до головы покрыта грязью, а тело, оно…было маленьким, словно я стала ребенком.       Но нельзя утопать в своих догадках, сначала нужно отчетливо увидеть, как я выгляжу и может в этом мире все выглядят, как маленькие дети. Пройдя пару метров вперед, я вышла из подворотни, которая вела к оживленной торговой улочке, где повсюду шустро снуют люди, повозки и бегают дети. Нет, этот мир слишком похож на мой предыдущий, вся разница заключалась лишь в том, что этот был больше похож на средневековую Европу, разве что никто не сливал помои в окно, и на том спасибо.       Люди сильно отличались друг от друга, хотя большая их часть была одета просто и непримечательно, скорее всего основную часть людей тут составляли торговцы и простые горожане, мирно бродящие между лавок и витрин. Один участок улицы был больше похож на рынок, где возле прилавков толпились люди, пахло едой и громко кричали зазывалы. Другая часть улицы была уже менее оживленной, тут ходили люди чуть более богато одетые, они никуда не торопились и мирно прогуливались от одной витрины к другой, магазины в этой стороне располагались в здании, отделенные от улицы витринами и дверьми. Не думаю, что каждый мог зайти в такой магазин.       Было и еще одно отличие. Магия. В этом чертовом мире была магия. Как я догадалась. Ну, люди обычно не летают, повозки и кареты тоже. Да и от кристаллов, висящих возле магазинов, исходило необычное нежное свечение, а они не очень сильно напоминают современные лампочки.       В любом случае, я подошла к витрине, желая убедиться в том, как я сейчас выгляжу. В отражении хорошо натертого стекла я увидела то, к чему уже была готова. Маленькая девочка, на вид 12 лет, очень худая, я бы даже сказала болезненно, со светлой, почти прозрачной кожей. Одета я была бедно, намного беднее, чем люди, которые так весело бродили по рынку. Короткие волосы, почти не прикрывающие уши, да и вообще, слишком уж похожая на мальчика, от того казалось, будто я еще младше, чем есть на самом деле. Хотя следует отдать должное, я похожа на себя из прошлой жизни, разве что маленькая. Брюнетка, волосы которой отливают на солнце золотом, отчего создавалось ощущение, что в волосы вплетены тонкие золотые нити. Светло серые глаза, такие же прозрачные, как гладь чистого озера.       Легкая толика грустинки проскользнула в отражении мутноватого стекла. Серые глаза с темной каемкой ближе к зрачку. Раньше я безумно гордилась их цветом, ведь у папы и мамы были карие глаза, а мне взгляд достался от бабушки. В былые времена мы собирались за столом, и бабушка усаживала меня на колени, прижимала щеку к щеке и дразнила родителей: «Посмотрите на мою внученьку, один в один я! А значит, она теперь тоже моя». Мама всегда надувалась, передразнивая: «Нет уж, моя». И пока они с бабушкой вели спор, папа под шумок снимал меня с ее коленей и садил к себе на шею так, чтобы мама и бабушка не смогли дотянуться.       Хоть внешность и окружающая действительность не сильно отличалось от того, что я привыкла годами видеть вокруг, но в то же время все было абсолютно чужим. Язык, люди, даже дуновение ветра, все ощущалось иначе. Чужеродно. Будто это уже не был мир, который я так любила раньше.       Вдруг ко мне подлетела маленькая салатово-розовая птичка, она была совсем крошечной, размером с колибри. Она пару мгновений не решалась подлететь ближе, но стоило мне вытянуть руку так, чтобы позволить ей приземлиться, как она тут же не раздумывая очутилась у меня на ладони, вопросительно глядя мне прямо в глаза.       Она смотрела на меня своими красивыми черными глазками, а потом взмыла в воздух и очутилась прямо у меня на макушке, зарывшись в волосы, как в свое гнездышко.       Я наслаждалась присутствием этого милого создания у меня на голове, прежде чем эту игру не нарушил мягкий голос женщины. Сначала я не поняла, что она говорит, но стоило только захотеть, как ее слова обрели смысл. - «Мальчик, ах, вот куда запропастился мой маленький компаньон. Цвирк, чего ты достаешь мальчишку, нельзя докучать другим людям!» - «Цвирк цвирк…» Расстроенно прочирикала пташка, еще сильнее зарываясь в мои волосы, словно прячась. - «Не волнуйтесь, мне совершенно не помешали, он наоборот пришелся очень кстати». - «Какой ты милый, не то, что мальчуганы, вечно носящиеся туда-сюда с палкой и доставляющие проблемы. Хотя это по-своему мило. Цвирк, не пора ли оставить этого юного джентльмена и отправиться домой?» - «Похоже, что он не желает отпускать уютное гнездышко, которое свил из моих волос». - «Ха-ха, похоже, что так. Меня зовут Юстин, а как тебя звать?» Пришлось подумать над тем, как же мне называть себя. Ведь это место отличается от привычной мне действительности, тут другие правила, другой менталитет, все абсолютно другое. Я была уверена, что это тело не имеет близких, не знаю почему, но я четко это осознавала, словно эта информация врезалась в памяти. А раз у меня нет никого близкого, то я вольна делать то, что посчитаю нужным. - «Лин. Можете называть меня Лин, госпожа Юстин». - «Ох, какой ты культурный. Цвирк, кажется, совсем не хочет тебя отпускать, так что не хочешь ли прогуляться ко мне и выпить чашечку чая? Я как раз собиралась испечь пирог».       Я довольно чувствительна к тому, как люди себя ведут, когда имеют странные и темные мысли на счет того или иного действия. Но в этот раз я ничего не почувствовала, словно эта женщина и правда была искренна на счет предложения прогуляться и выпить чаю. Ее лицо было полностью покрыто морщинами, пусть еще не слишком глубокими. По тому, где они были глубже остальных я могла понять, что она часто улыбалась и почти никогда не хмурилась. Ведь морщинок на лбу не было, а вот возле глаз и рта самые глубокие, словно само время оставило на ее лице след эмоций, которые она испытывала во время всей своей жизни.       Не думаю, что она была старой, нет, отнюдь, на вид ей около 50 лет, одетая в простое желтое платье и белую вязанную накидку, она держала в руках большую соломенную корзину, а на ее голове виднелась милая белая шляпка, обвязанная голубой ленточкой, точно такого же цвета, как и ленточка, которой она завязала волосы. Красивая женщина и будучи в возрасте остается красивой, это была правда. Стройная и высокая, на фоне смуглой кожи и пепельных волос виднелись необычайно прекрасные изумрудные глаза, обрамленные длинными ресницами, словно искрящиеся, когда на них из-под шляпки падал лучик света. Безупречная осанка, даже сама фигура этой женщины говорила о том, что она находится выше всех рядом находящихся, и выше не по социальному статусу, а по ее моральному состоянию, духовной силе. Юстин походила на теплый лучик весеннего солнца, который приятно согревает своим теплом. - «Конечно, если вы будете так добры». - «Тогда пойдем, дорогой». - «Госпожа Юстин, может я понесу корзину, она выглядит довольно тяжелой?» - «Хи-хи, милый, не стоит, я еще не настолько стара, как кажется, да и корзина совсем не тяжелая. Лучше ка ответь мне, что делает такой малыш на торговой улочке так рано утром?» - «Ну, я провел ночь в подворотне, откуда и вышел на эту улицу, долго быть одному не пришлось, ведь ко мне почти разу подлетела эта милая птичка». - «Ох, милый, а где твои родители?» - «Их нет, я сирота». Даже не успев обдумать ответ, слова сами сорвались с моих уст.       В глазах Юстин промелькнуло сочувствие, она посмотрела на меня теплым взглядом, который словно говорил, что все будет хорошо. Это была не жалость, нет. Юстин не настолько глупа, каким бы добрым не был мир, ни один беспризорник из подворотен не потерпит жалости. Она словно яд, разрушающий тебя изнутри. - «Как необычно. Еще 10 лет назад на улицах было много сирот, они попрошайничали и воровали, лишь бы выжить, но теперь подобное встретишь разве что на окраинах, возле границы с Карсолом и Мигметом. Ведь десять лет назад на трон взошел новый император, с тех пор жизнь обычных людей стремительно становится все лучше и лучше. Вот уже как несколько лет никто не умирает во время зимы, и даже весной почти никто не голодает. Будто сама природа благоволит правителю, ведь урожаи с каждым годом все обильнее, а засух и наводнений уже не встретишь. Как так вышло, что ты остался один в столь юном возрасте?» - «Не могу сказать точно, когда остался один, просто все то время, пока я здесь, я был один». Мне не хотелось врать Юстин, поэтому я пусть и туманно, но сказала правду. Но лучше все-таки продолжить притворяться мальчиком, так безопаснее, ведь я не знаю, что ждет меня в будущем. - «Ах, вот оно как».       Она решила больше не задавать мне вопросов относительно моих родителей, и это очень хорошо, ведь я видела, как ее красивый лоб покрывался морщинками.       Мы размеренно шли, болтая о всякой ерунде, вроде погоды или Цвирка. Она рассказала, что сама она является кем-то вроде врача. Рассказала о своем сыне, внуке, который как раз моего возраста, может лишь на пар лет старше. И вот спустя 15 минут неторопливой прогулки мы оказались возле ее дома.       За низким маленьким забором стояло несколько зданий. Одно побольше, выложенное из белого кирпича, а сверху виднелась красная крыша. Оно не очень большое, но аккуратное и выглядело ухоженно. Сверху поросшее лозой, напоминавшей виноград, только вот плоды на ней были большие, круглые и на вид, точно как яблоки, разве что немного меньше, блестящие и очень сочные.       Второе здание совсем небольшое и возможно являлось местом, где Юстин принимала пациентов.       На заднем дворе располагалось еще одно здание, но оно совсем уж небольшое и напоминало мастерскую, двери в нее были открыты и когда дул сильный ветер, можно был почувствовать аромат лекарственных растений.       Пройдя по узкой тропинке обрамленной многочисленными клумбами с яркими цветами, мы оказались возле розовой входной двери, в которой располагались яркие светящиеся кристаллы разных цветов, форм и размеров, даже казалось, что они выполняли назначение стекол. С двух сторон дверь обрамляли большие резные рамы с матовым стеклом. А сверху над дверью в форме полукруга располагались цветастые витражи.       Возле двух небольших ступенек лежал мягкий на вид коврик. Войдя внутрь дома сразу в глаза бросилась простота и одновременно уют внутреннего убранства. Весь дом полнился теплым дневным светом, а полы выстилали мягкие ковры, настолько мягкие, что казалось, будто ты ступаешь не по полу, а по облачку, так невесомо себя ощущали ноги. В комнатах стояло много мягкой мебели, застеленной покрывалами.       Как только вошла в дом, то поняла, что это место любят и очень хорошо за ним ухаживают. Второе, что почувствовала – ароматный запах выпечки. На секунду даже показалось, что я попала в пряничный домик к колдунье, настолько все было идеально. Если честно, даже знай об опасности ведьмы, я бы все равно вошла внутрь, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на сказку.       На звук открывшейся двери выбежал мальчик лет 14-16. Когда я его увидела, на секунду показалось, что я смотрю на мужскую версию Юстин, настолько они были похожи. Мягкие, почти серебряные пушистые волосы лишь немного отдавали в теплоту. Локоны россыпью спадали ему на плечи. Смуглая кожа, изумрудные глаза, сияющие как тысячи драгоценных камней. Стройный и высокий. Единственное, что отличало его от Юстин – юная дерзость во взгляде и мальчишеская игривость. Но он не создавал впечатления плохого человека, хотя его аура достаточно сильно отличалось от ауры его бабушки. - «Лин, познакомься, это мой внук Дезир, ему 15. Он учится в академии, что находится в другой части города, но сейчас решил навестить меня, даже не смотря на свою занятость, правда хороший мальчик?» В ответ на слова мальчик смутился и было видно по покрасневшим кончикам ушей, что ему было приято слышать такие добрые слова. - «Приятно познакомится, меня зовут Лин».       Нужно было произвести хорошее впечатление, но, если честно, мне стало стыдно, ведь я выглядела ужасно. Грязная и в старой, местами рваной одежде, я создавала впечатление обычной бродяжки, коей и являлась. (Ю) Ошеломленное лицо юного красавца сменилось на добродушную улыбку. По нему было видно, что пусть он и не ждал гостей, но был им даже рад. «Лин, я понимаю, что ты здесь гость, но не хочешь ли перед обедом освежиться в ванной?» (Л) «Благодарю, но, к сожалению, мне не во что переодеться». Как ни странно, мне совершенно не стыдно.       Во время нашего короткого диалога, Дезир с интересом смотрел на меня, ведь я для него была неожиданным гостем. Видя его реакцию, я поняла, что он не часто встречал подобных мне. (Ю) «Дорогой, не волнуйся, у меня есть немного одежды, которая осталась с тех времен, когда Дезир был помладше. Конечно, если тебя устроит». Теплая ладонь опустила на плечо, отдавая приятным теплом. (Л) «Благодарю вас, госпожа Юстин». (Ю «)Тогда Дезир, не проводишь ли Лина в ванную комнату?» (Д) «Конечно, пойдем».       Дезир двинулся почти мгновенно, у меня не было даже времени осознать, что происходит. Я интуитивно последовала за ним. Пройдя немного, мы подошли к Серой деревянной двери. (Д) «Внутри находится ванная, думаю, что дальше ты справишься сам. Одежду я принесу тебе чуть позже, а полотенца находятся прямо возле ванны». (Л) «Спасибо».       Воцарилось неловкое молчание, в итоге я просто прошла дальше в комнату и закрыла за собой дверь.       Внутри комната оказалась очень милой, стены покрывала мелкая мозаика, создававшая узор в виде морской волны, а на полу лежала светло-голубая крупная плитка, на удивление, она совсем не была холодной, а наоборот, будто сама испускала тепло.       Забравшись в ванную и покрутив кран я с радостью поняла, что система здесь очень напоминает мой прошлый мир. Ванна быстро наполнилась теплой водой, я взяла лежащий радом кусок мыла и начала намыливаться. Спустя 15 минут я чуть ли не скрипела от чистоты. Досуха вытерев себя полотенцем и закутавшись в нем, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Пусть я и вглядывалась в витрину, но нормальной возможности четко рассмотреть все изменения у меня не было.       Внешность оказалась несколько иной, чем я ее увидела в первый раз. Маленькая, худощавая, с абсолютно белоснежной кожей, словно бы слой грязи не позволял солнцу хоть как-то повлиять на нее. Короткие каштановые волосы так сильно блестели, что казались почти золотыми. Лицо маленькое, округлое, с широкими бровями, а глаза холодные, словно снег, разница лишь в том, что они были серыми, а не белыми.       Маленький вздернутый нос с тонкой перегородкой слегка покраснел, как и маленькие щечки. Губы пухлые и розовые, а за губами шел ряд белоснежных ровных зубов. Меня можно назвать очаровательным ребенком. Разве что нездоровая худоба портила картинку. Еще не скелет, но многие кости хорошо виднелись, а тонкие руки не соответствовали пухлости щек.       Тут в дверь постучали, а когда я открыла ее, то увидела на комоде рядом с дверью стопку одежды. Накинув ее, я осознала, что в новом виде произвожу совсем другое впечатление.       Белая рубашка лишь делала мою кожу еще светлее, а коричневые брюки, которые были немного длинноватыми, лишь сильнее выделяли худобу. Теперь я выглядела как ребенок, который сильно недоедает и вечно сидит в подвале. Хотя я не знала, отличалось ли это от реальности, в котором жило это тело до подселения моей души.       Стоп. Я об этом даже не подумала. Чье это тело?       На несколько мгновений худенький мальчик застыл перед зеркалом. Взгляд ребенка затуманился, а брови нахмурились. Мрачная фигура совсем не подходила к этой залитой светом комнате. Дуновение ветра колыхнуло занавеску, нежно прокатившись по щеке малыша, словно утешая.       Словно выйдя из оцепенения, я осознала, что и так уже задержалась в ванной, так что пора бы уже спуститься. А вообще мне было стыдно с самого начала, как только я согласилась пойти за Юстин. Пусть сейчас я выгляжу, как ребенок, но ментально мне 24 года и с самого детства я старалась быть максимально самостоятельной. В 16 устроилась на первую работу, в 18 сняла квартиру, пусть маленькую, но свою. Закончив университет смогла снять квартиру уже в хорошем районе, где и жила до последнего вздоха. Так что принимать помощь от совершенно незнакомого мне человека было чем-то совершенно новым. Раньше, мне приходилось ломать собственные границы, но сейчас все шло настолько естественно, словно иначе и не могло быть. И если бы не Цвирк, который даже сейчас спокойно покоился у меня на макушке, то я бы никогда не согласилась. Хотя и ситуация совсем другая, ведь я в незнакомом мне мире, взрослая женщина, заключенная в теле маленького ребенка, которая должна узнать его, должна выжить. Естественно, я не останусь в долгу у тех, кто протягивает мне руку помощи, вопрос лишь в том, как можно отплатить.       И пусть у меня до этого не было достаточно времени для раздумий, но сейчас я думаю о том, что этот мир очень похож на мой прошлый и тут должны были быть сиротские приюты. Не лучший вариант, но уже лучше, чем бродяжничать по холодным улицам, да и Юстин говорила, что здесь есть зима, а ели это так, значит у меня будет не очень много шансов пережить ее будучи в этом теле. Если пойду в приют, пусть будет и сложно, но у меня появится не самый плохой старт.       Эти мысли из раза в раз всплывали в сознании, пока я шла в сторону столовой, но стоило лишь поднять глаза, как я увидела заинтересованный взгляд Дезира. Он смотрел прямо мне в глаза секунд 5 не мигая. Страшно. Затем он вышел из своего ступора и махнул рукой, приглашая зайти внутрь комнаты.       Там уже суетилась и гремела чашками Юстин, стоило ей лишь посмотреть в сторону дверного проема, где я молча стояла, как последовала точно такая же реакция, какая была у Дезира, она на секунду застыла, глядя прямо на меня. И лишь выйдя из ступора еще раз хорошенько осмотрела меня с ног до головы и мягко улыбнулась. (Д) «Теперь он выглядит совсем иначе, даже стал похож на человека, правда, ба?» (Ю) «Дезир, это грубо, прошу, прекрати говорить такое нашим гостям. Лин, я смотрю ты и правда выглядишь совсем по-другому, за слоем грязи я не разглядела твоего лица, а ты оказался настоящим красавцем». В ответ на такие слова я могла лишь смущенно отвести взгляд в сторону. (Ю) «Ну что ты, не смущайся. Присаживайся. Смотрю, одежда пришлась тебе почти в пору. Тебе идет».       Она жестом показала на стул рядом с открытым окном, на нем лежала миленькая подушка, напоминавшая мордочку какого-то зверька. Долго звать не пришлось, потому что только сейчас я осознала насколько сильно голодна.       Передо мной поставили тарелку с ароматным пирогом, слоеное хрустящее снаружи тесто, внутри которого лежали разные фрукты. Затем Дезир подал мне чашку с горячим красным напитком, по запаху он был кисловат, как каркаде, но если приглядеться, то в нем можно было увидеть маленькие полупрозрачные голубенькие листочки. (Ю) «Можешь не стесняться, кушай». (Л) «Спасибо…»       Но я не могла начать первой, так что дождалась, пока Дезир плюхнется на стул рядом и не возьмет вилку в руки, Юстин же со свойственной ей грациозностью присела напротив нас с Дезиром и начала пить чай.       Теперь и я могла поесть. Отхлебнув немного чая я осознала, что кисловатый запах вводил в заблуждение, ведь вкус его был легким и слегка сладким, напоминающим ромашковый чай. А вот пирог был необыкновенным, может быть я просто очень давно не ела, ведь этот пирог показался самым вкусным, что я пробовала когда-либо. Тесто на вкус было как миндаль, а вот фрукты внутри сладкие и терпкие, с небольшой кислинкой, которая идеально дополняла сладость. Положив один кусочек в рот, я застыла, а потом… не смогла сдержать слез.       Так вкусно, но самое главное, лишь сейчас я поняла всю реальность происходящего, ведь это не сон и не игра, от которой я могла бы просто отгородиться, это все правда. Теплота, с которой ко мне отнеслась Юстин и прекрасный вкус, который будто проникал в мое сердце и согревал его изнутри, все это было спусковым крючком к выходу эмоций. Но я не могла рыдать. Лишь несколько горячих слезинок покатились по щекам, оставляя мокры пятна на скатерти.       Юстин с паникой смотрела на меня, ведь у меня градом текли слезы, но при этом губы изогнулись в счастливой улыбке. (Ю) «Лин, что случилось?» (Л) «Ничего, спасибо вам, правда, спасибо большое, это невероятно вкусно, наверное, самая вкусная еда, которую я когда-либо пробовал».       Юстин осторожно поднялась с места и заключила меня в свои объятия, нежные, теплые, почти родные. Даже Цвирк на секунду испугался и встревоженно защебетал, пытаясь отогнать мои слезы.       Спустя минуту я успокоилась, но мне не дали долго насладиться объятиями, ведь снаружи окна показался взволнованный мужчина. (М) «Юстин, Юстин, случилось ужасное, отряд рыцарей, патрулирующих окружности нарвался на неприятности, некоторые из них сильно ранены, медики не справляются, нам нужна твоя помощь!» Юстин моментально сорвалась с места, это не было похоже на панический выход, скорее на точно выверенные опытом движения, было видно, что такое для нее не в новинку. (Ю) «Что случилось?» (М) «Огонь, огненная магия, сам не знаю точно, но они нарвались толи на мага, толи на разбушевавшуюся саламандру, им тяжело пришлось». (Ю) «Хорошо, сейчас я возьму все необходимое и мы отправимся. Лин, оставайся здесь».       Дезир пошел за Юстин, а я осталась стоять на месте. Хотя у меня и не было возможности рассмотреть мужчину, потому как он скрылся так же быстро, как и появился. Но стоять на месте я не могла, поэтому вышла на крыльцо, откуда увидела, что возле калитки стоит экипаж, запряженный 2 лошадьми, рядом с которым стоял тот мужчина. Вся его одежда была покрыта копотью и запекшейся кровью, а сам он не мог спокойно стоять на месте, то и дело бегая то к одному краю повозки, то к забору, высматривая Юстин. Но долго ждать ему не пришлось, через несколько минут она появилась. Не знаю как она успела, но она переоделась в темно-синее платье с длинным рукавом, а сверху накинула болотного цвета плащ. В руках держала увесистую сумку, из которой при каждом шаге издавался звон стекла.       Тут же она прошла мимо взволнованного мужчины и забралась в экипаж, а я попыталась последовать за ней, но она остановила меня. (Ю) «Лин, это не место для маленьких детей, там много крови и мертвых тел, я не могу позволить тебе это увидеть». (Л) «Любая помощь пригодится, а я видел и не такое, я могу быть вам полезен». Да, я впервые соврала в надежде хоть чем-то отплатить за помощь.       Юстин недоверчиво посмотрела на меня, но мужчина поторопил ее, так что у нее просто не осталось выхода, тяжело вздохнув она помогла мне сесть.       Может это покажется глупым, но я чувствовала, что мне нужно быть там, к тому же слова про помощь являются правдой. Когда мне было 19 лет я не знала, чем хочу заниматься, благодаря тогдашней работе у меня появилась возможность три месяца изучать медицину. Я прошла курсы медсестер, а потом еще месяц работала волонтером в больнице. Именно тогда я увидела то, после чего стала по-другому относится к жизни и смерти. А видела я многое. Было очень тяжело, долгие бессонные ночи, море крови и страданий, но эта школа жизни помогла мне стать той, кем я являюсь, она закалила характер.       Вот мы и приехали к большому зданию, рядом с которым бегали люди. Хотя само здание абсолютно непримечательно, его выдавали разве что развешанные рядом ткани, с которых уже не выстирывалась кровь.       Зайдя внутрь, мужчина ринулся вперед, словно заставляя живых людей расступиться перед нами. Мы шли так быстро, что порой приходилось переходить на бег, и вот наконец мы добрались. За большой двустворчатой дверью находилось обширное помещение, полностью заставленное деревянными кушетками, почти все из которых были заняты людьми. Пахло горелой плотью и отчаянием. Вокруг раненых роились люди в простых коричневых одеждах, они то и дело промывали раны и накладывали повязки. Воздух был полон сдавленных стонов и криков. На кушетках лежали сплошь молодые мужчины, с некоторых сняли броню, а на других она вплавилась в кожу, образовав щит, через который невозможно пробиться.       Как только Юстин вошла в помещение, все взоры тотчас обратились к ней, на секунду показалось, что даже сама атмосфера в помещении изменилась. К ней сразу же подбежал немолодой мужчина в очках, он выглядел очень уставшим, а синяки под его глазами выдавали тяжесть нынешней ситуации. Он ввел ее в курс дела, так что она сразу же отправилась к самым тяжело раненым, совершенно забыв про то, что я приехала с ней. Я осталась одна, словно невидимка.       На секунду я перенеслась в далекое прошлое, испытав чувство дежавю. Паника, быстрые отточенные движения персонала больницы. Все такое знакомое.       В общей суматохе я была абсолютно незаметна. Взяв со стола корзину с чистыми бинтами, кувшин воды и мазь, я отправилась в самый дальний угол, где лежали люди с самыми легкими ранениями, если можно их так назвать, их оставили на потом. Среди оживленного помещения эти люди спокойно лежали на своих кушетках, потея от боли. Их тихие стоны терялись в криках больных и голосах врачей.       Подойдя мужчине, руки и живот которого были покрыты неглубокими ожогами, я осторожно приподняла закрывающую их ткань. Аккуратно, стараясь не навредить, я очистила кожу от посторонних ошметков, а затем стала накладывать мазь, почти не касаясь кожи. Я вспомнила о словах Сана. «Исцеление». Слово, что так четко всплыло в сознании, пусть он и дал понять, что неудача не даст мне ей пользоваться, но я хочу попробовать. Закрыв глаза, я представила, как потоки силы переходят с кончиков моих пальцев прямо в тело этого мужчины, ощущая то, как его раны послойно закрываются новыми тканями, начиная с мышц, переходя на жировую клетчатку и заканчивая всеми слоями кожи. Медленно, точно, чтобы ни в коем случае не вызвать боль.       Спустя минуту, я открыла глаза и изумилась, рана исчезла. Казалось, что там никогда не было ничего подобного, ведь кожа стала розовой и гладкой, разве что ее цвет немного отличался от основного тона, он был чуть более светлым. И тут мужчина поднял голову, вопросительно глядя на меня, его изумленный взгляд говорил красноречивее любых слов.       Всего 10 минут назад он корчился от боли, лежа на промокших от холодного пота простынях, его кожа невыносимо пылала, он не мог даже вздохнуть без этого отвратительного ощущения и тут внезапно все прекратилось. Посмотрев на свой живот и руки, он увидел лишь слегка испачканную сажей кожу. А рядом с ним стоял маленький бледный мальчик. Лучи света, падающие из окна на его короткие волосы, отливались золотом, а падая на кожу он отражал лучи, начиная сиять. Словно само провидение спустилось и коснулось его, одарив благословением.       Из глаз мужчины хлынули слезы, у него не было слов, которые могли бы описать всю ту благодарность, что он испытывал в этот момент, он мог лишь взять ребенка за руку и встать перед ним на колени, целуя руки.       Получилось. У меня и правда вышло!       Времени стоять и думать не было, сила и правда работала, а если верить словам Сана, ей можно было излечить даже смертельные раны.       Чем сильнее были ранены солдаты, тем ближе они лежали к выходу, их койки были прикрыты подобием балдахинов, которые тканью прикрывали все, что происходило внутри. Подойдя к одной из таких коек, я увидела то, что даже меня повергло в шок. Я давно не видела такого. На кровати лежал мужчина, больше напоминавший труп. Как он смог выжить и почему держался до сих пор, было для меня загадкой. Его волосы обгорели, от носа не осталось ничего, лишь кусок хрящя, торчащий вреди обгоревшего мяса, обуглилось все, даже веки и губы, обнажив ряд пожелтевших от огня зубов. Правой ноги не было, а на руках не хватало последних фаланг. Внутренности, покрытые пеплом, торчали из того, что раньше являлось животом мужчины.       Я испугалась. Так сильно, что у меня подгибались колени, а дыхание сперло. Он был тут один, его оставили умирать в полном одиночестве, под крики других людей. Он не издавал ни звука, а просто лежал, ожидая смерти. В его затуманенных глазах я увидела то, чего не видела у других – нежелание мириться со совей участью. Он был зол. Он был в отчаянии. И я подошла к нему вплотную. - «Ты хочешь жить?»       Не время играть в спасителя. Не мне решать, кто выживет, а кто погибнет.       Затуманенные глаза повернулись в мою сторону. Чуть погодя я услышала сдавленный хрип, который и ответом то нельзя было назвать. Мужчина вложил все остатки своей решимости в этот стон, пусть и без веры, он был готов зубами цепляться и ползти, чтобы выжить.       Положив руку прямо на его голову, закрыв глаза ладонью, я взмолилась. Не знаю сколько времени прошло, открыв глаза я увидела то, что нельзя назвать ничем иным, нежели чудом.       Передо мной лежало не обгоревшее нечто, больше похожее на тело демона, а не человека, а молодой мужчина. Юное, совсем мальчишеское лицо. Убрав руку с его лица, веки медленно поднялись, а на меня взглянули чистые янтарные глаза. Этот взгляд не выйдет у меня из памяти никогда. Чистый. Совсем юный. Он смотрел на меня так, что слова были не нужны, но в ответ мне хотелось лишь упасть перед его силой духа.       Сколько ему было, восемнадцать, может двадцать лет, но даже на пороге смерти он не сдался.       Он с осторожностью втянул воздух ртом и лишь после этого еще немного хриплым голом произнес: «Я никогда этого не забуду». Как и я.