Такие вот истории...

— Ну что с тобой будешь делать, Битлджус?! — С яркой вспышкой девочка появилась в комнате и первым делом стянула с себя до ниток промокшую шаль. — Почему всегда с тобой что-нибудь случается?.. — Детка, ты забыла добавить «за что влетает нам обоим». — В свою очередь появившийся покойник снял пиджак и принялся выжимать воду со своих блондинистых патл. — Обычно так и есть, — улыбнулась Лидия, — но вот сейчас тебе не повезло куда больше. Ну просила же: ну не лезь ты к нему... — О Госпади-и! Вот хоть бы что, а правым я никогда не оказываюсь! Кто виноват в том, что на Земле вымерли динозавры? Пра-а-авильно, дети, Битлджус! — нечисть вопила, отчаянно размахивала руками и гримасничала. — Да ладно, не начинай только! — рассмеялась девочка, усаживаясь на кровать. — Какие катаклизмы ещё вспомнишь? — Ну, а что же? А... А Тунгусский метеорит считается?.. — Ага, — кивнула Лидия. — А откуда такая осведомленность? Ты же умер раньше, чем он упал. — Дык вожусь я с человеческим живым ребенком! По долгу службы обязывают! — всплеснул руками Битлджус. Частично. С непосредственной помощью одного миловидного песочного червячка его правая кисть вновь отделилась и умудрилась сбежать, оставив хозяина и его маленькую подружку зверю на съедение. Единственное, что могла сделать маленькая Лидия, — это схватить едва живую от ужаса нечисть и переместиться из Междумирья на Землю. А мокрыми они оказались из-за слюны этой гадкой твари. В смысле… червя. Сейчас же вымокшая девочка сидела на кровати, безнадёжно созерцая липкую и вонючую одежду, а покойник, развалившись в кресле, придирчиво обыскивал свой пиджак на предмет обнаружения жуков, как вдруг: — Ли-идия, Ли-идия-я, это я, открой! — из-за двери раздался высокий женский голосок, сопровождающийся настойчивым стуком. — Делия! — всполошилась девочка, враз оказавшись бледнее своего грима. — Что делать? Битлджус, исчезни! Ах, ну да, рука… Тогда… превратись во что-нибудь! Биджей невозмутимо помахал рукой с отсутствующей кистью. — Боже-е-е… — Лидия в отчаянии схватилась за голову. — Точно! — Стук в дверь. — Спрячься! — Ага, гениальная идея! — недовольно прокряхтел покойник, пытаясь выпутаться из воздушных тюлевых шторок и крученых тесемок. — Как же это я сам не догадался?! Детка, кто у тебя тут дизайнер интерьера?! Нет-нет, просто я хочу посмотреть этому перспективному трупу в перспективе в глаза! — Боюсь, что эта встреча не сулит вам обоим ничего хорошего. После нее сам вылетишь в розовых оборках и с модной прической, — вздохнула девочка, помогая мужику вылезти из занавесок. — И потом, если ты сейчас не поторопишься, то твой второй День Смерти настанет гораздо скорее, чем хотелось бы. — Одно слово, детка, и мое упоминание о будущем трупе станет явью! — Думаю, что Междумирье обойдется без такой чести, как становление Новым Адом, — закатила глаза Лидия, засунув наконец брыкающуюся и возмущающуюся нежить под кровать. — Доброго дня! — распахнула она дверь мачехе. — Лидия, солнце мое, как у тебя дела? — чересчур радостно прочирикала та. — Как? — оторопела девочка, уже уволакиваемая улыбающимся рыжим монстром вглубь комнаты. — Чему же ты удивляешься? Неужели мама не может спросить такое у дочери? — не прекращала сиять Делия. — Вообще-то, мач… — Ну что ты! — оборвала та ее на полуслове. — Скажи мне, была ли за всю нашу совместную жизнь у нас с тобой пресловутая проблема мачехи и падчерицы? Нет! — женщина даже не дала возможности раскрыть ребенку рот. — Вот видишь! Несмотря на то что у Лидии уже давно накопилось что сказать, девочка сочла нужным просто воспитанно промолчать. — Ну конечно же! Мы — идеальная семья! Просто образцово-показательная! Так отчего же нам с тобой не поговорить? Как маленькой девочке и опытной женщине! У нас же найдется, что с тобой обсудить. Может быть, у тебя проблемы в школе? Или тебе какой-нибудь мальчик нравится, а ты не знаешь, как себя вести? — Делия игриво пощекотала Лидии живот, чем, в общем–то, никакой реакции не добилась. — Или вопросы по красоте и стилю? Расскажи мне о своих проблемах или, может, даже о страхах? — Ага, нашла с кем о красоте трепаться. Кстати, а тот факт, что она дружит с мужиком, которому третий десяток шестой сотни пошел, за проблему считается? Послушаю я, что ты ей посоветуешь, подружка. Тьфу! — фыркнул «неприкаянный». И, весьма справедливо заметив, что разговор может надолго затянуться, принялся раскладывать пасьянс найденными под кроватью картами. — Ну что, милая? Как ни прискорбно, но в своих расчетах Биджей ошибся: разговор закончился быстрее, чем он полагал. — Ну не знаю… — тут Лидия осеклась, заметив кое-что подозрительное. — А ты уверена, что тебе нужны мои проблемы? Ты сама так решила? — Я хочу поговорить с тобой. Посекретничать с любимой дочкой. — Делия хотела было обнять девочку, но та извернулась и выхватила из кармана джинсов женщины небольшую, но толстую брошюрку. — Что это? — Ну… солнышко… — Отвечай, — отчеканила она. — Понимаешь, это… — Это очередная модная тенденция — психология! — воскликнула Лидия. — Закладка на четвертой главе, подчеркнуто задание №3: «Поговорите с кем-то из своих знакомых, попросите рассказать о его/ее проблемах или вопросах. На основе изученного ранее материала попробуйте построить грамотное заключение…» Что это?! — Краткий курс психологии. Сейчас все продвинутые люди этим увлекаются. Чем я-то хуже? — промямлила мачеха. — Мы с подругами решили поработать над собой. Чего в этом плохого? Нужно было, там, психологический портрет личности составить, проанализировать разговор с человеком, поговорить о его страхах, проблемах… — Что это за глупость?! Ты понимаешь — это бессмыслица?! Психологический портрет и анализ проблем стоят на совершенно разных ступенях! И это ещё только «во-первых»! Зачем ты мне наврала?! — обычно такая спокойная Лидия закричала, не в силах удержать вдруг остро кольнувшей обиды, чем заставила вздрогнуть от неожиданности и Делию, и Битлджуса. — Ты же сказала, что это была твоя идея! Ты обманула! — Ну это же была моя идея! Я на семинаре рассказала нашему преподавателю о тебе, он сказал, что это был бы высший пилотаж тебя разговорить. Что лучший объект для таких тренировок — это ребенок. А у половины присутствующих даже нет детей. Он сказал, что такая, как ты, — это просто идеально! Мне так все завидовали. Он обещал поставить мне за работу два "солнышка"! Лидия была просто вне себя. — Так ты ещё и обо мне им всего понарассказывала! Я была бы подопытным белым кроликом! Я бы открыла тебе душу, а ты так подло бы этим воспользовалась! Да как ты можешь!.. Сидит и не краснеет! — Но, милая… — Убирайся! — Лидия вскочила и стала выталкивать мачеху из комнаты. — Но два "солнышка"!.. — Уйди, пожалуйста! — голос надломился, девочка захлопнула дверь, и ее клокочущая неудержимая злоба нашла выход на всём, что попадалось под руку. Прошло минут пять. Битлджус вообще-то не спешил покидать свое темное убежище, но совесть вдруг внезапно заговорила вперед, и он все-таки заставил себя вылезти наружу. Тетки в комнате уже не было, в двери торчал ключ, на полу валялся пуфик, когда-то стоявший перед зеркалом, и все, что до того покоилось на столике, теперь также покоилось на ковре; занавески были сдернуты и неаккуратным комком свились под окном. Хозяйка комнаты лежала на кровати, зарывшись с головой в подушки. Покойник помялся немного и сел на край кровати. Молчание нарушали тихие редкие всхлипы. Надо было что-то делать — это точно, но вот что? Мужику совсем ничего не приходило в голову. Как обращаться с девушками, а особенно порядочными, а особенно плачущими?.. Опыт растерян ещё в первые полсотни лет загробной жизни. Что уж там говорить о тринадцатилетних девочках? Он с ними даже в детстве не ладил. Язык заработал вразрез с мозгом, хотя… Хотя когда они там у него согласованно работали? — Детка, ну не расстраивайся. Чего ты расплакалась? Ну разве оно того стоит, а? Ну пожалуйста. Э-эй?.. — Биджей слегка потянул девочку за лодыжку. — Битлджус, ты не понимаешь… Мне так надоело… Я так устала!.. Я бы хотела… но я не могу… — урывками слышалось из подушек. — Чего? — Она мачеха! Она никогда не была мне мамой! Понимаешь… Покойник понял только то, что ничего не понял, и просто глупо вытаращил глаза. — Она… она никогда не спрашивала о моих проблемах, никогда не справлялась о моих делах! У нее другие дела, поважней моих! Я всегда в себе… Им все равно… Они такие занятые… Да если я уйду из дому, они хватятся только на третий день и только потому, что директор позвонит! Мы никогда не были семьей. Я даже не понимаю, почему папа на ней женился… — Может, из соображений, что тебе нужна мама? — глухо отозвался Битлджус. — Да… — всхлипнула Лидия. — Раньше все было хорошо. Раньше я была счастлива и не была такой!.. Такой… — Мрачной? — Да… Знаешь, ведь если бы я не знала, какая она, настоящая семья, если бы я с самого рождения жила вот так, как бурьян в канаве… Мне было бы намного лучше! Как если бы их вообще не было… Раньше у меня была мама. Мы жили дружно и хорошо… Битлджус опустил голову. — Папа работал, мама была дома. Она играла со мной, рассказывала сказки, учила петь пятилетнего ребенка. Она была замечательной, самой лучшей! И папа ее очень любил. Каждый раз, когда он приходил с работы, он нас целовал. Они часто танцевали. Папа ведь так хорошо танцует, мама его научила! И меня. Он был очень-очень веселым. Мы каждые выходные ездили на природу. Там папа наблюдал за птицами. Пока мама доставала и укладывала еду, мы с ним сидели на траве, он рассказывал мне про разных птиц, про тех, которых мы видели, и других, редких и экзотических. Покойник подтянул колени к подбородку и, уткнувшись в них носом, закрыл глаза. — А потом… — девочка сглотнула. — Потом она умерла. Я только-только пошла в первый класс. И все закончилось. Папа ушел с головой в работу. Перестал танцевать и улыбаться. Мы перестали куда-либо ездить. Он нанял мне няню и все… Прошел год, и в нашем доме появилась она. Мать или нет, но папа сначала был рад. Она пыталась ко мне подлезть и даже, был момент, подкупить. Разумеется, папе не стало лучше, мы не стали снова выезжать на природу, а ведь отец поначалу предлагал. Съездили один раз, но из этого вырос целый скандал: нет сети у мобильника, слишком много насекомых, слишком тихо, слишком скучно, а потом ее укусил муравей… Тогда точно настало полное… все. Мы переехали из родного дома раз, другой. Меня кидало по школам. В девять лет я решила, что лучше жить, раз такое дело, в другом мире. В мире молчания и мрака, где не бывает солнечных лучей, где живут лишь призраки надежд и воспоминаний и где играет «Реквием по мечте». Ты можешь смеяться, наверное, это правда звучит глупо и вычурно, как и вся я... Секунда гробового молчания, и в подушку вновь понеслись рыдания. — Эта женщина мне совершенно чужая! Благодаря ей я совершенно оторвалась от отца, от моей последней надежды на свет! Он исчез на работе, а с кем мне поговорить?! Все возникающие проблемы, вопросы личные или школьные мне пришлось решать с третьего класса самой. Я поначалу стеснялась, а потом принципиально не стала обращаться к родителям! А тут она вдруг возникает: «Милая, как у тебя дела, и бла-бла-бла, и бла-бла-бла»! Я-то думала сначала, что земля упала на небо! Что скоро конец Света! Благо это только на секунду... Но глупая надежда наивного ребенка! Никчемная! Слышишь меня?! — Да, — отозвался Битлджус. — Слышу. — Понимаешь?.. — Да… — Боже, да ты ничего не понимаешь! Чего я тут только распинаюсь?! — Да, не понимаю! — вдруг выпалил покойник. — Мне шестьсот тридцать лет! Я умер шесть веков назад! И все забыл. Все! Аб-со-лют-но! Я умер в тридцать лет. Шёл из кабака, пьяный в дым. Ударили по голове, забрали деньги, полоснули горло. А ведь всю свою жизнь я с удовольствием и шиком прожигал, любил я, знаешь, жить красиво, брать пригоршнями от этого порочного мира. Думал, это так и надо. Думал, что мне никто не нужен... И никто не спохватился. Неделю я так валялся. У меня не было семьи. Ни жены, ни невесты, ни детей. Была правда когда-то девушка одна, но… Хм. И родителей я своих не помню. Вообще! Не помню, что такое семья. Не помню, кто такая моя мама… — Ты чего? — Лидия подняла взъерошенную голову с красными, круглыми от удивления глазами. — А как же?.. — Да какая она мне мать? — отмахнулся Битлджус. — Условная она мне, не родная. Я даже не помню их лиц! О чем ты? Она мне тоже, скорее, мачеха. Мы с ней здесь встретились полтысячелетия назад. В смысле, в Междумирье. Она умерла от чахотки, если я не ошибаюсь. На Земле у нее остался сын. А тут я ей попался, прикинь? Как раз не знал куда приткнуться, весь такой одинокий, спустя сто тридцать лет после смерти, потерянный ходил. Просто мы решили помочь друг другу... ну, и прижились. — Он схватил пиджак и принялся его трясти. На удивление из карманов полосатой материи не выпало ни одного жука — только спички и пачка сигарет. — Скажи мне, если ты против, — не поднимая патлатой блондинистой головы, буркнул он. Лидия только покачала головой, потрясенно наблюдая, как покойник берет в зубы сигарету, целой рукой зажигает спичку и с тяжелым вздохом затягивается. — Почему ты мне об этом никогда не говорил? — шмыгая носом, тихо проговорила она. — Про то, что курю, или про прошлое? Ну, с первым я просто не хотел твое мнение о себе портить. Когда один оставался, отводил душу неупокоенную… А про события минувших лет ты и не спрашивала. Так говорить… думал, нет смысла тебе настроение портить. Я и сам о них не вспоминал. Ты знаешь, оно всё смазывается со временем, забывается, но тут как–то нахлынуло… А что? Это же даже удобно: все, и я в том числе, думают, что она моя мама, — нет лишних вопросов. Знаешь, Лидц, ты даже не понимаешь, наверное, как я тебе завидую. Есть семьи, конечно, и получше, но бывает так, что у кого-то их и вовсе нет. Не обижайся. Лидия тихо сидела и переваривала слишком объемный поток новой информации. Перед ней сейчас сидел и курил совсем новый Битлджус. Не тот веселый бесшабашный призрак неопределенных лет без всяких забот, а взрослый человек. Чужой мужчина. Очень несчастный и грустный. Сейчас эта трупная бледность и подглазицы не были привычным атрибутом покойника. Они казались результатом долгих, бессонных, тяжелых ночей, полных одиночества и сигаретного дыма. Этому человеку уже не подходила лиловая рубашка и это забавное, наверняка, как только что задумалась Лидия, ненастоящее имя «жучиный сок». Это был мужчина, и тринадцатилетней девочке было странно находиться с ним рядом. — Извини меня, пожалуйста, я ведь не знала… Я и не думала, что… Я-то думала, что это у меня проблемы… — Девочка почувствовала, как слёзы жгут глаза, и снова кинулась в надёжные объятия подушек и одеяла. Нежить озлобленно шлепнула себя по лбу: «Да что же я за эгоист-то такой?! Идиот бесчувственный! Ну, чего раскис-то?! М-м-м!» Он сжал и раздавил ещё дымящуюся сигарету в кулаке, положил остатки на тумбочку, пообещав себе потом обязательно выбросить их. Сейчас у него были более важные проблемы: как обычно, исправлять свои попытки что-то исправить. — Детка, не плачь! — Он забрался на кровать поближе к Лидии. — Хей, ну если бы я из-за этого так переживал, стал бы я таким клоуном-полудурком, нэ? Слушай, да ты посмотри, в чем я хожу! Ну разве эти шмотки подходят мрачному маньяку? Ну да, мои шутки порой и до тюрьмы доводят… Но они же знают, какой я дурак! Я же не виноват, что чувства юмора и меры от меня сбежали сразу, как только увидели в гробу! Бр-р, да и разве можно жить прошлым? Надо смотреть вперед, в будущее! — Он подскочил на кровати в героической позе и, запутавшись в покрывале, рухнул обратно. — Ну, или не совсем будущим… Э-э-э… Да пофиг! Главное, нужно искать во всем что-то хорошее! Только подумай: все дети учатся на ошибках родителей! Представь, какой замечательной будешь ты мамой! О такой маме можно будет только мечтать, искусывая локти! Призрак чуть притих и, положив голову на ладони, насколько это возможно без одной из них, лег поперек кровати, к голове девочки лицом. — Знаю, аргумент спорный, но если бы у тебя было все так хорошо, то у меня не было бы работы. Мое дело — это добывать самую красивую в мире улыбку из уст несмеяны Лидии. И ради этой улыбки я готов идти пешком отсюда до самого Междумирья! А там и до Рая недалеко. И на своем пути я готов сносить любые преграды и исполнять все желания хозяйки! И-до-ста-вать-ее-из-не-бы-ти-я! — Биджей принялся как бы "откапывать" девочку всеми доступными конечностями из кровати. — И снег, и зной, но я буду исполнять свою работу чинно, благородно, трудолюбиво и с удовольствием! — Он подхватил девочку на руки, понадежнее прижав к себе увечной рукой ноги, спрыгнул с кровати и принялся кружить по комнате. — Ах-ах-а-ай! Отпусти-и! — Лидия вцепилась в лиловую рубашку и вжала голову в плечи, пряча лицо от развеселившейся нечисти. — Подари мне солнышко, детка, и тогда отпущу! — не переставал тот дурачиться. — Я боюсь, ты уронишь! Твоя кисть!.. — Дык подниму и продолжу! — Ладно-ладно, хорошо, ты победил! — закричала девочка. Всё в один момент будто встало на свои места — так, как должно. И смех сам собой полился из груди, искренний и легкий. — Ну вот, так-то лучше! — Призрак уронил её на кровать и, по инерции, чтобы самому теперь не упасть, вращая целой рукой, еще несколько метров протанцевал что-то наподобие фламенко, эффектно топнув ногой и щелкнув пальцами в конце, под заразительный смех Лидии. Прошло некоторое время, они поправили постель и снова устроились там. Биджей полусидел на кровати, Лидия лежала рядом, свернувшись комочком. — А ведь и правда, если бы я жила счастливо с ними, то у меня бы не было тебя, — сладко зевнул ребенок, подкладывая себе под голову руку нежити. — Что бы я без тебя делала? Он поморщился, высунул язык и отобрал обратно свою конечность. — Да ну твои щенячьи нежности! Бувя! Ты же знаешь! Лидия цокнула языком и улыбнулась. — Ну-у, я же серьезно! — Я тоже. — Да ну тебя самого! Как бука какой-то, ей-богу! — Надув губки, она стукнула покойника по коленке. Битлджус улыбнулся, но промолчал. Когда он повернулся, девочка уже спала. Вскинув брови и поджав губы, он почесал затылок. Потом, видимо, пришел к какому-то неоднозначному решению, явно требующему тщательного пересмотрения позже. Ну а пока, закатив глаза, аккуратно подложил свою руку ей под голову. — М-да, детка, а у меня бы не было тебя. И где бы я тогда сейчас только был?..