любимые щеночки геншина

Огромная площадка, покрытая изысканной плиткой сбила меня с толку, но вида я не подала. Не доводилось мне соревноваться в более красивых местах. Здесь бы балы принимать, а не мечами махаться. Но Чайльд изо дня в день зовёт меня драться с ним, желая выявлять свои недостатки и совершенствоваться. Вчера я все же решила принять его предложение. И вот сейчас звонкий стук моих каблуков эхом разносится по залу, откатываясь по мраморным стенам. — Ты готова? — разминая руки от нетерпения, спрашивает Тарталья, ехидно улыбаясь. Как же давно я мечтаю стереть эту уверенную ухмылку. Тайно желаю, чтоб она потерялась в крови и гримасе боли. Или хотя бы наслаждения. В конце концов, не всем быть милосердными. — Подожди немного, — я откидываю вещи подальше, — и что я с этого получу? — Удовольствие, — парень пожимает плечами, — Можем подраться на мору. — У меня нет моры на это, и ты это знаешь. — Потом решим, — отмахивается Тарталья, доставая свой лук, — Когда я выиграю тебя. Ты всегда можешь сдаться. Я обещаю быть нежным. Битва длится всего полчаса и в течение этого времени Чайльд поражает своей изворотливостью и быстротой. Определённо он стал сильнее, хотя прошло не так уж и много времени с нашего последнего сражения. Использование его глаза порчи в дружеской битве стало для меня неприятным сюрпризом. Чайльд жертвует своим здоровьем, чтобы победить меня. Рано или поздно он пожалеет об этом. А может и нет. Тарталья кажется мне человеком, живущим моментом и, если он хочет стать сильным, он выжмет из своих возможностей максимум, несмотря на цену, которую придется заплатить. Но как бы он ни старался, мой шквалистый ветер в очередной раз смел его с ног, и Тарталья не смог встать самостоятельно, что определенно указало на мою победу. — Ты неплохой противник, — Чайльд все же поднимается, опираясь на меня, — Подожди, мне нужно немного залечить раны. Говори, что хочешь. Я убираю копьё и хмурю брови. Я уже давно понимаю, что желаю Тарталью, и это практически единственное, что мне от него нужно. Но осмелюсь ли я осквернить свою победу такими пошлыми требованиями? Мору просить мне тоже не по нраву. Может лучше пригласить его на встречу, а там уже все решится. — Не хочешь выпить чашечку чая у меня дома? — О, так твое желание — это свидание со мной? — Тарталья поворачивается и усмехается, разминая ушибленное плечо. Мой взгляд цепляется за рельеф мышц, еле заметный под неровным срезом ткани. — Не совсем, — я пожимаю плечами, — Просто хорошо проведем время. — В любом случае, у меня дела вечером. Фатуи... — А как же договор? — Берешь пример с Моракса с его дурацкими контрактами? Мы ничего не заключали, помнишь? Я думал, ты попросишь что-то материальное, — Тарталья начинает двигаться в сторону выхода. Внутри всё закипает от негодования. Да как он смеет так тратить мое время? — Вынуждаешь поступить с тобой не очень красиво, — я резким выпадом анемо впечатываю его в стену, прижимаюсь и смотрю снизу вверх, холодно и злобно, — Дай мне то, что я прошу. Мое бедро упирается в его пах и хорошо, что Тарталья осознает, что это не случайность. Он ненадолго теряется, но сразу же берет ситуацию в свой контроль. Предвестников заставляют вести себя трезво и безэмоционально в сложных ситуациях. — Так вот зачем ты меня зовешь. Слушай, а ведь если мы сделаем это здесь, то сэкономим много времени, и все будет честно, — усмехается Тарталья и берет меня за талию, толкая к стене, на свое место, — Приступим? Холодный мрамор создаёт чудесный контраст, ведь тело Чайльда такое горячее после битвы. Мне не особо хочется подчиняться ему, но награда окупает мое терпение. Переходя сразу к делу, я запускаю руки под его пиджак, поглаживая поясницу, а затем встаю на носочки, ведь этот придурок такой высокий. — Помни, именно ты проиграл, — шепчу ему прямо в губы, после чего медленно облизываю нижнюю, — Я хочу поиграть с тобой по своим правилам. — В условиях нашего контракта такие детали не обговаривались. И к тому же, к стене прижата ты, а не я, и, видно, тебе это нравится, — отвечает парень и резко вздыхает, когда я рывком тяну его к себе за талию, опуская ладони на худые ягодицы. — А ты прижат ко мне. Какая разница кто у стены? — улыбаюсь я, вздыхая от нетерпения. Я целую его настойчиво и страстно. Он отвечает лениво, словно это все ему безразлично, но позже, не желая отдавать мне инициативу, он поддаётся и углубляет поцелуй, запуская свой язык. За это я больно кусаю его и слышу тихое мычание. — Я не проиграю. Хотя бы здесь, — тихо шепчет парень и берет меня за бедра, приятно сжимая их. Я не сдерживаю резкий вздох и обхватываю ногами его стройное тело. Чайльд снова целует меня, пока я вплетаю пальцы в рыжие волосы. — Как честный победитель, я хочу, чтобы ты был послушным сегодня, — шепчу я ему на ухо, опускаясь к шее и кусая её. Он мелко вздрагивает. — Тебе повезло, что у меня ещё остались капельки совести, — парень улыбается, — Попробуй, но если мне не понравится, то я возьму твою роль на себя. — Разденешься? — спрашиваю, отрываясь от опухших губ парня. Он опускает меня на пол, принимаясь расстёгивать пуговицы. Стоит серому пиджаку слететь с крепких плеч, мои руки сразу же тянутся к обнаженной груди Предвестника, скользя вниз по прессу. Тарталья напрягается от моих прикосновений, но не уходит от них. — Ты чертовски горяч, — я кладу ладонь ему на пах. Мои пальцы сжимаются, очерчивая полувозбуждённый член. — Подожди, — Тарталья шипит, недовольный соприкосновением ткани и чувствительной плоти. Я не слушаюсь, лишь тихо говорю, чтобы доверился мне. Предвестник, недолго подумав, соглашается. Его щёки пылают алым от возбуждения, а взгляд цепко следит за моими действиями. Стягивая его брюки, я кусаю плечо, осторожно всасывая кожу. Мне плевать, что на собрание Фатуи Тарталья пойдет с засосами. Видимо, его тоже это не заботит. Чайльд тихо мычит, когда я медленно размазываю смазку по головке и провожу ладонью снизу вверх. — Сядь на свой пиджак, — прошу я, отрываясь от нежной шеи парня, — Стоя неудобно. Тарталья садится, а я седлаю его бедра, начиная медленно ёрзать на стояке. Парень тянется к моему платью и развязывает его. Он не снимает его полностью, лишь освобождает мою грудь. Мне приходится отвлечься, чтобы отодвинуть свои трусы в сторону. Внизу живота приятно тянет. Мне нравится чувствовать его член под собой. — Хватит так делать, — просит Предвестник, но я лишь в очередной раз скольжу своей промежностью по всей длине его члена. Головка слишком резко упирается во влагалище, отчего мне приходится прикусить губу. Тарталья не сдерживается и протяжно стонет, приподнимая бедра мне навстречу. Я буквально ощущаю насколько внизу все липко от наших смазок. — Но ты же сам толкаешься в меня, — я убираю упавшую прядь с его лица, — Потерпи, хороший мальчик. Чайльд тянет руки к моим ягодицам, но я шлепаю парня по кисти и кладу ладонь на его шею, сжимая. — Эй, это неприятно, — напрягается Тарталья, стараясь оттолкнуть меня руками. У него не выходит. Более того, стараясь сохранить позицию, я гораздо сильнее давлю на его промежность. Тарталья прикусывает губу, тихо шипя. — Я понял, — он тихо всхлипывает и сдается, расслабляя все тело. Его взгляд, похотливый и умоляющий, но он старается сохранить достоинство, — Сядь на него уже. — Проси вежливее, — его растерянный вид возбуждает меня ещё сильнее. Хочется принять его в себя, но мне жутко приятно, как он теряется от возбуждения и недостатка внимания. Хочется подразнить его подольше, пока он не станет умолять меня сам. — Пожалуйста, возьмите меня, — жалобно начинает он, делает короткую паузу и все же ухмыляется, — моя госпожа. Несмотря, на его издевательскую усмешку, мне напрочь сносит голову и я, шепча ему в ушко, какой он послушный мальчик, медленно сажусь на его член. Начиная с небольшого темпа, я с удовольствием отмечаю, что следует почаще навещать Чайльда с битвами, ведь он так чудесно стонет мне куда-то в плечо. Моя рука тянет рыжую копну волос сзади, открывая шею для очередных укусов. Плечи парня покрываются фиолетовыми пятнами разного размера, но я не могу остановить себя, потому что меня сводит с ума то, как он вздрагивает всем телом от каждого укуса. У Предвестника завтра явно будет болеть шея. Когда движения только-только обретают четкий ритм, мне приходится ускориться, потому что Чайльд хрипло стонет мне в ухо о своей скорой разрядке. Я ощущаю, как подрагивает его член внутри меня. Он уже совсем захлёбывается стонами, толкаясь бедрами навстречу. Внутри меня все горит, но я нахожу в себе силы продолжать трахать его. Спустя пару минут, Тарталья чересчур сильно, до синяков, сжимает мои бедра, опрокидывает голову и громко простанывает мое имя, после чего бессильно падает назад. Его лёгкие упорно пытаются вернуть потерянный воздух. — Уже кончил? — спрашиваю я и получаю в ответ виноватый взгляд, — Тогда тебе придется поработать ротиком. Не слишком устал? Я встаю с его члена, ощущая как сперма стекает с меня по бедру крупными каплями. — Все гидро так обильно кончают? — недовольно спрашиваю я, но не позволяю ответить, занимая его рот более полезным делом, чем пустая болтовня. Тарталья все таки довольно справедливый. Он работает старательно, прислушиваясь к моим приказам и быстро доводя меня до разрядки. Его язык горячий, а мокрые звуки, что он издает, сводят меня с ума и заставляют вжиматься в его рот, громко постанывая. Я кончаю, выгнувшись всем телом и вцепившись в рыжие волосы Чайльда. Пустой зал наполняется моим протяжным стоном. Все мои мысли лишь о том, что надо бы продлить это удовольствие. Немного отойдя от оргазма, я замечаю, что я слишком измотана, чтобы стоять. Опускаюсь на корточки, в упор смотря на Предвестника. Тарталья стыдливо вытирает губы. Он сидит, раздвинув ноги, его шея и плечи покрыты укусами, а по подбородку стекает его же сперма, вперемешку с моей смазкой. Пусть я и не смогла подчинить его полностью, зато я неплохо провела время. — Даже не догадывался, что ты на такое способна, — устало произносит Чайльд и усмехается. — Увидимся через неделю? — я, пошатываясь, встаю, чтобы завязывать платье и немного привести себя в порядок. — Тогда очень постарайся победить меня снова, иначе придется понести наказание за эти отметины, — он указывает на свою шею. — У тебя нет ни шанса, — я едко улыбаюсь и поворачиваюсь в сторону выхода. — Это мы ещё посмотрим. Я выхожу, громко хлопнув тяжёлыми дверями и оставляя парня одного. Ночь встречает меня лёгкой прохладой и тёплыми дуновениями ветра. Надеюсь, Чайльд догадается скрыть напоминания об этом вечере и прикрыть шею шарфом от взглядов других Фатуи.