Один.

Миша смотрел на Андрея хмуро, быстро затыкаясь и что-то тихо мыча. - я не оскорблял тебя! Я просто сказал что твоё мнение субъективно. Ноги провалились в ледяную воду. По телу покатились холодные капли животного страха. Он сейчас уйдёт? Возненавидит? Горшенев не знает. Он опасается всего и сразу. Хочет среагировать, выпрыгнуть как змея, но не может. Чувство любви не позволяет. Ему страшно потерять. Он прекращает, унимает запал. Мнение чужое не принимает, носом бы поворотил, да взгляд отвести от разгорячённого перепалкой друга не может. Смотрит как пёс, злой такой. Удара ожидает. Не понимает, что того не последует, сколько бы не прошло времени. Князев не ударит друга. Он свято верит что и у Миши, и у них в целом всё хорошо. У Мишки жена, дети. Есть поддержка и любовь. Ещё чуть-чуть и сам Князев будет не нужен. Сможет наконец уйти от негатива, заняться своим творчеством, с которым никто толком и не считался. Да, когда они были молоды Миша хватал листы и бегал с ними показывая всем, какое чудо сотворил поэт. Но так было не со всеми стихами...а теперь вся та магия пропала. Словно они были женившейся парой растерявшей по пути совместной жизни все искры. Один утопал в колодце, на грани срыва, психологического упадка. А второй, стоя снаружи кричал что вытащит. Да только отказ принимал, и с каждым годом всё меньше, и меньше руку тянул. Сора их не первая и последней не будет. Ругаются они по каждому удачному поводу, цепляясь за любую фигню. Когда-нибудь это закончится. Оба знают. Продолжают отталкивать от себя каждого кто унять пытается. Гневно зыркают друг на друга, руками подкрепляют громкие высказывания. Князь аргументами давит. А Мишка задыхается, несуществующее обиды приводит, свою всё гнёт тираду. Сам себе обещает не кидаться и каждый раз срывается. И все же наступит тот день, когда в ответ послышится лишь хлопок тяжёлой двери, оставляя за собой оглушительную тишину, да впуская в душу демонов осознания, сдавливающий грудную клетку стальными тисками. Обратно не распахнётся, поэта не возвратит, он туда навсегда уйдёт, и больше не вернётся. И будет Мишка в моменты сомнений губы кусать до крови разрывая, крича на весь мир, от того, что банально остался один.