Капризный возраст

Юнги никогда не ставил будильник. Все равно он не успел бы зазвонить. Черный, как смоль, кот начинал топтать хозяина своими когтистыми лапами задолго до десяти утра, излюбленного времени Юнги для подъемов. Парень ворчал на него, зажимал под мышкой, сгонял с кровати. Чимин успокаивался на пять-десять минут, а потом снова лез в лицо, лизал хозяину нос, мяукал и повсюду совал свой длинный хвост. Без десяти десять Юнги захотелось в туалет. Не долежав положенные минутки, он лениво выполз из-под одеяла и направился в ванную. Пока он мочился, голодный кот терся о его ноги и смотрел в сторону кухни, намекая на скорый завтрак. — Я не могу кормить тебя и одновременно ходить в туалет, — сонно произнес Юнги. Чимин издал громкое «мя-а-а-а» и выбежал в коридор. Недоумевая, почему человек не последовал за ним, он опять заглянул в ванную. Юнги умыл лицо и пригладил мокрыми руками взлохмаченные пшеничные волосы. Давно пора было покраситься в темный цвет, но лень все еще побеждала. Стоило открыть дверь на кухню, как неугомонный кот закружил под ногами, мешая нормально передвигаться. Юнги шикнул на него пару раз, но Чимин по-прежнему ноюще мурчал и громко мяукал. В футболке и трусах было прохладно. Нужно было поскорее дать коту консерву и что-нибудь набросить на себя. — Что тут у нас? — Юнги заглянул на полку с кошачьей едой. — Утка со шпинатом и морковью или паштет из кролика? Он посмотрел на своего питомца и усмехнулся. — Я бы выбрал кролика на твоем месте. — Отковыряв крышечку, Юнги вывалил коричневый столбик паштета на тарелку и поставил ее на пол. — Лопай. Чимин с жадностью набросился на еду, высоко вздернув хвост. Юнги хлебнул воды из кувшинчика, стоявшего на обеденном столе, и вернулся в спальню, по совместительству являвшуюся еще и гостиной. Однокомнатной квартиры ему хватало за глаза. Порой бывало тесновато, зато местечко было его собственным, пусть и снималось в аренду. Надев штаны, Юнги включил компьютер и плюхнулся в удобное кресло на колесиках. Пока включались фоновые программы и автоматически загружались страницы в браузере, парень вышел в интернет с телефона. Машинально ответил на переписку с мамой и братом, проверил новости, лайкнул несколько постов в инстаграм и похихикал над милым видео с песиком в тиктоке. Когда он, наконец, приступил к исполнению своих рабочих обязанностей и защелкал мышкой, в комнату вальяжно зашел Чимин и, рассевшись по центру серого ковра, стал вылизываться. В этом году Юнги исполнилось тридцать. Совсем тридцать. Не по корейскому исчислению, а по глобальному, не отвертишься. Возраст, как возраст, еще вся жизнь впереди. Только мама Юнги не уставала напоминать сыну, что ему уже пошел четвертый десяток, и пора бы уже остепениться, хотя бы девушку завести. Да и работу давно надо было найти нормальную, выходную. Заработать повышение, подняться вверх по карьерной лестнице. Юнги слушал это изо дня в день, и ему хотелось проблеваться в туалете. Благо, парень он был умный, не зря штаны в колледже просиживал, да и компьютеры всегда любил. С наступлением пандемии удаленной работы в интернете прибавилось стократно, и Юнги понял, что это его шанс. Он брался за разные подработки, став сам себе учителем. Научился настраивать рекламу, продвигать сайты в топ, писать простенькие статьи на общие темы, овладел базовыми знаниями фоторедакторов и видеомонтажеров, а потом и в техподдержку подался. Спустя полгода он скопил достаточно денег, чтобы покинуть родной городок и переехать в столицу. Впрочем, смена местожительства не шибко помогла Юнги в общении с девушками и выходной работой, как этого хотела его мать. Потому что сын ее был тем еще домоседом. На улицу Юнги выходил только тогда, когда уж никак нельзя было не выйти. Например, когда ему хотелось купить новую обувь или одежду. Ведь в интернете джинсы сидят на всех хорошо, а стоит тебе примерить — барахло барахлом. Продукты можно было заказать, оплатить аренду и коммунальные можно было в личном кабинете, а кинотеатры, клубы, набережные Юнги мало интересовали. Изредка он, правда, ходил гулять, когда лицо в зеркале начинало казаться посеревшим. Порой он задумывался посетить парикхамера и привести в порядок голову, но эта мысль так и оставалась мыслью, задвинутой куда-то на потом. Сегодня рабочих дел было мало. Юнги закончил все к обеду и только потом вспомнил, что забыл почистить зубы и вообще поесть. Заказав доставку еды на дом, он помыл лоток кота и поводил зубной щеткой во рту, смотрясь в зеркало. Слюна окрасилась в розовый, и парень пытливо изучил зубы в отражении. Кровоточила десна с левого краю верхней челюсти. Такое случалось уже не первый раз, но идти к стоматологу Юнги было лень. Он был из тех людей, кто бежит к доктору, когда все уже совсем запущено. Привезли аппетитные блюда корейской кухни. Юнги включил на компьютере очередной сериал и вдоволь налопался. Чимин тоже выпросил порцию, а потом заснул на коленях хозяина, свесив к полу правую заднюю лапу. Когда серия кончилась, Юнги не стал убирать тарелки со стола, чтобы не тревожить кота, и зашел в любимую игру прямо так. Но стоило ему начать проходить квест, как мышка приказала долго жить. Юнги и так, и эдак вертел ее провод в руках, курсор не двигался. Закатив глаза, он психованно рыкнул и зашел на сайт привычного ему магазина электроники. — Чтоб вас… — буркнул он недовольно, увидев, что модель его компьютерной мыши перестали там продавать. Такую важную вещь, как мышка, Юнги должен был выбирать воочию. Мало было посмотреть картинки в интернете, почитать характеристики, прошерстить обзоры. Он предпочитал подержать мышь в руке, примерить ее к своей ладони, ведь за компьютером он сидел большую часть своей жизни. Мышка должна была быть идеальной. А это означало одно — придется выйти из дома. Причем сегодня же. Уныло вздыхая, Юнги переложил кота на диван, унес тарелки на кухню и переоделся для улицы. Больше всего его бесила осенняя погода. Потому что в толстовке было жарко, а без нее было холодно. Дойдя до перекрестка, Юнги тут же сморщился, почувствовав запах табака. Повернув голову, он увидел мужчину в годах, который спокойно курил неподалеку, ожидая, когда на светофоре загорится зеленый. Зажав нос, Юнги отодвинулся от него, как можно дальше. Он ненавидел таких эгоистичных людей, которые внаглую обкуривали других на улице. Хотите помереть, делайте это в одиночестве, зачем здоровых-то травить? Хуже всего было, когда он видел родителей, которые смолили прямо при своих детях. В такие моменты он раздражался еще больше, начиная замечать изъяны в окружающем мире еще сильнее. Электросамокаты, велосипеды, моноколеса так и норовили сбить его. Женщины удушающе пахли парфюмом, от которого потом оставался длинный противный след в воздухе. Дети ревели и выбегали порой будто из ниоткуда, грозясь удариться лбом о твои ноги. Молодежь слушала ужасную музыку, зачем-то включая ее на всю громкость, чтобы все слышали это дерьмо. Идиотская реклама пестрела на зданиях фальшивыми улыбками моделей, от нее голова шла кругом. Юнги часто задумывался о том, чтобы уехать отсюда за город, но в деревушке все друг друга знают, его станут донимать по поводу и без. В огромном Сеуле он был невидимкой, единицей из миллионов. Жизнь в городе была проще, но его улицы действовали Юнги на нервы, увы. Небо затянуло облаками, потихоньку заморосил дождь. Юнги торопливо шагал к торговому центру, набросив капюшон на голову, когда в его поле зрения попал ОН. Трое незнакомых молодых парней стояли возле банка, о чем-то весело переговариваясь. Судя по форме, все они работали в этом банке, и сейчас, видимо, у отделения был перерыв на обед. Один из мужчин курил, к счастью, не тот самый. Юнги хотел пройти мимо, но почему-то не смог. ЕГО черты лица были такими приятными, что он не мог оторвать от них глаз. Рубашка, жилет и брюки облегали красивую мужественную фигуру, какой у Юнги самого никогда не будет. Не то телосложение. Неожиданно ОН засмеялся, наверно, кто-то рассказал что-то веселое. Юнги недоуменно осознал, что улыбается. Он смотрел на симпатичного незнакомца с маленькими колечками в ушах и мок под усиливающимся дождем. Троица банковских служающих стояла под навесом крыльца, поэтому дождь их не беспокоил. Но перерыв имел свой конец, и вскоре парни скрылись за дверями банка, вернувшись к своим обязанностям. Юнги поднялся по ступенькам и неуверенно заглянул в банковское отделение. Похоже, работники уходили на обед по очереди, потому что посетителей было достаточно. В двух залах над столом каждого сотрудника горело табло с числом. Как только там появлялся номерок с талона, очередной клиент спешил занять свое место за столом, чтобы решить какой-то банковский вопрос. Юнги нашел нужный ему стол, за которым сидел красавчик с неземной улыбкой и большими глазами. Чем он занимался, было сложно понять. Юнги давно уже не бывал в банке. Он наудачу взял талончик из терминала, выбрав услугу по оформлению новой карты. Не прошло и минуты, как на табло столика под номером пять засветилось число 048. Юнги в шоке взглянул на бумажку, не понимая, почему ему сегодня так фортит. Нацепив на лицо покерфейс-маску, он проследовал к креслу перед пятым столом и уселся в него, стащив с плеч рюкзак. На зеленом жилете банковского работника значилось имя «Чон Чонгук». — Здравствуйте. Чем могу вам помочь? — доброжелательно вымолвил парень, излучая убойную дозу гостеприимства. Юнги встретился с ним глазами, и у него резко перехватило дыхание. Как будто чертовы сказки о соулмейтах были правдой. — Мне нужна карта, — оцепенело выговорил он, сжимая в руках рюкзак, чтобы пальцы предательски не дрожали. «И как это мужчина может быть настолько красив?» — У Юнги просто в голове не укладывалось. Вблизи Чон Чонгук был сосредоточием шика и бесконечной милоты. Он был одновременно безумно сексуален и по-детски очарователен. А его нежный голос околдовывал с каждым произнесенным словом все сильнее, пусть парень и рассказывал всего лишь о разновидностях банковских карт. — Какая именно карта вам нужна? Для каких целей? — уточнил Чонгук, приготовившись кликать мышкой. — Да просто… в магазинах платить, в интернете, — запнувшись, выдал Юнги. — Хорошо. Тогда я могу порекомендовать… — И снова обаятельный Чонгук пустился в объяснения, выполняя свою работу на пятерку с плюсом. Юнги кивал, поддакивал, тут же забывая, на что согласился. Необычная форма губ Чонгука заботила его куда больше. Но потом парень задал слишком сложный вопрос, на который просто ответить «да» было недостаточно. — Паспорт у вас с собой? Юнги в агонии принялся шарить по карманам рюкзака. Если паспорта не окажется, ему придется уйти, а он так хотел посидеть здесь еще немного, пока оформляется карта. Нужная книжечка внезапно обнаружилась где-то в глубинах главного отдела. Юнги не смог вспомнить, как паспорт оказался в его рюкзаке, ведь он давно им не пользовался. Чонгук печатал что-то на компьютере, задавал новые вопросы, порхал руками по столу, а Юнги чувствовал, что тонет в зыбучих песках. Он сказал молодому мужчине номер своего телефона, адрес, придумал какое-то нелепое кодовое слово, сразу забыв, для чего оно было нужно. Прошло от силы десять минут, и вскоре в руках Юнги была новенькая дебетовая карточка, совершенно бесполезная, но при этом хранившая тепло рук банковского сотрудника, выдавшего ее. Юнги уходил прочь от стола под номером пять с грустью. Он даже обернулся, чтобы в последний раз посмотреть парню в глаза, но Чонгук уже точно так же улыбался новому клиенту, немолодой женщине с ярко-красными губами и длинными накладными ногтями. Юнги только цокнул и, скрежетнув зубами, отправился домой. Зайдя в квартиру и устроившись за компьютером, чтобы отвлечь себя от наваждения, Юнги понял, что мышку он так и не купил. Ударив себя ладонью по лбу, он психованно заказал на сайте какую-то дорогую мышь с кучей хвалебных отзывов. Выходить на улицу снова он не собирался ни за какие коврижки. Заказ привезли через час, что было очень кстати. Покормив Чимина, Юнги весь ушел в игру, обрушив на новую мышку всю свою ярость, потому что в игре приходилось много стрелять. Следующие несколько дней Юнги порывался искать Чонгука в соцсетях, но, когда ничего не находил в первые пять минут, тут же выключал браузер. Он думал о нем перед сном, когда просыпался, пока работал. Жизнь стала невыносимой. Впервые за долгое время Юнги стало тесно в маленькой квартирке. Он хотел выбраться на воздух. Ноги сами принесли его к злосчастному банку. Юнги пришел туда к закрытию, чтобы подкараулить Чонгука. Он толком не понимал, чего хочет добиться. Ему не хватало решимости заговорить с парнем на улице, да и что он мог ему сказать? Красавчик появился в дверях с двумя приятелями, но потом они сразу разошлись в разные стороны. Юнги пошел за Чонгуком, закрыв пол-лица черной маской. Парень перешел на другую сторону улицы, сел в автобус и уехал. Юнги немного опечалился, но, в целом, был доволен хотя бы тем, что увидел его. С тех пор он повадился провожать Чонгука на остановку чуть ли не каждый день. Провожал бы и каждый, если бы не выходные. Однажды Юнги даже зашел в отделение и взял талончик, но его номерок достался другому столу, и он тут же ушел. В другой раз он поступил хитрее. Взял талон, дождался, пока его номер высветится на чужом табло, и поменялся с мужчиной, который пришел в банк позже него. Но ему все время не везло. Когда подходила его очередь, Чонгук постоянно был занят. Это очень бесило. Тогда Юнги притащился в банк рано утром, выписал себе сразу несколько талонов и стал ждать, когда загорится число на табло пятого стола. В кресло он уселся с самодовольным видом победителя. Чонгук выдал свою дежурную фразу, а затем вдруг произнес нечто неожиданное: — А вы недавно к нам приходили карту оформлять, верно? — Да… Приходил. — Юнги был приятно удивлен, что его запомнили. — Хочу теперь выпустить именную карту. — Хорошо, сейчас все сделаем. Только готова она будет через неделю, имейте в виду, — оживленно заговорил Чонгук. Каждая новая карта, открытая с его помощью, повышала ему зарплату. Пока Юнги доставал паспорт из сумки, на его губах играла счастливая улыбка. Через неделю у него будет официальный повод зайти в банк, и он вновь встретится с самым красивым парнем в Корее. Как же ему хотелось спросить у Чонгука, сколько тому было лет, куда он уезжает вечером на автобусе, есть ли у него девушка, а, может, и парень. Он хотел знать, как себя поведет Чонгук на свидании, что будет говорить, потащит ли в постель сразу. Юнги казалось, будто в жизни этот человек такой же милый и добрый, как и на работе. Всегда улыбается, все знает, во всем поможет и поддержит. Юнги не хотел с ним серьезных отношений, ему бы хватило просто подержаться за руку и поцеловаться под луной в темноте. Он не считал себя достойным кандидатом в пару такому роскошному мужчине с перспективной карьерой в банке. Чонгуку больше подойдет чудесная милая девушка с длинными волосами и отличным стилем в одежде. Принц и принцесса. Сталкер в Юнги так обнаглел, что он начал приходить к банку каждый день, чтобы посидеть на лавочке неподалеку. Оттуда Юнги видел стол Чонгука и украдкой любовался им, делая вид, что читает что-то в телефоне или слушает музыку. Он даже обедал теперь на улице, принося с собой стаканчик горячего кофе и какой-нибудь бургер из закусочной через дорогу. Забрав через неделю вторую карту, Юнги придумал еще один повод для посещения банка. Подождав несколько дней, он снова выбил себе очередь к нужному столу путем манипуляций с талонами и сказал Чонгуку, что потерял самую первую карточку. — Вы заблокировали ее в приложении? — обеспокоенно поинтересовался Чонгук, забегав пальцами по клавиатуре. — Нет. А надо было установить какое-то приложение? — Юнги мигом прикинулся дурачком. — У нашего банка есть приложение, где вы можете управлять открытыми счетами онлайн. — Чонгук ничуть не удивился недалекому взгляду клиента на жизнь и принялся рассказывать ему обо всех плюсах приложения. Юнги заваливал его вопросами, а затем напросился на мастер-класс по установке приложения и использованию его основных функций. Чонгук взял в руки телефон парня и охотно показал ему все, что было нужно. Юнги чувствовал дрожь в теле, пока красавчик так тесно общался с ним, подсев поближе. Лицо Чонгука было прекрасно в анфас и профиль. Под нижней губой у него была милая родинка. Эта точка стала для Юнги небесным откровением. Ему казалось, что парень объелся шоколада, и он просто обязан сцеловать эту крошечку своими губами. В конечном счете в тот день Юнги вернулся домой уже с тремя карточками. Одна из них была успешно заблокирована, но он продолжал носить ее в кошельке. Последним этапом в этом безумии стало совершенно нахальное решение отправиться за Чонгуком на его автобусе, куда бы то ни было. Юнги хорошо накормил кота, оделся потеплее, надел на голову кепку, чтоб его не сразу опознали, и целенаправленно пошел на остановку, на которую всегда приходил Чонгук после работы. Стукнуло шесть часов вечера, банк закрылся. Юнги зорко высматривал парня в потоке людей через дорогу. Наконец, знакомый силуэт поравнялся со светофором, но по переходу так и не пошел. Юнги недоуменно смотрел, как Чонгук идет куда-то не по расписанию, а потом спохватился и побежал на другую сторону улицы, пока зеленый цвет светофора не сменился красным. Пройдя еще немного, Чонгук зашел в небольшой ресторанчик и подсел за столик к компании из трех молодых парней. Юнги тоже заскочил в заведение и устроился за барной стойкой. Заказал себе напиток, какие-то чипсы и стал ждать чего-то, чего именно и сам не мог понять. Он прислушивался к веселой болтовне Чонгука с друзьями и хлебал пиво, бестолково водя пальцем по экрану телефона, будто ему было дело до новостей в соцсетях. Прошло полтора часа, и парни стали расходиться. Двое спешили в аэропорт, а третий — на автовокзал. Чонгук проводил их до дверей, а затем вернулся и подошел к бару, решив купить домой вкусного пива, что здесь подавали. Юнги не успел надеть кепку и поспешно отвернулся, но было поздно. — О! А это же вы! Часто в банк к нам захаживаете. — Чонгук почему-то был так рад увидеть его. — Мин Юнги-ши, верно? Карточки больше не теряете? Юнги старательно навел на лицо недоумение и развернулся. Будто узнав Чонгука и удивившись такой нежданной встрече, он кивнул и слабо улыбнулся. — Пока не терял, — ответил он. — Здравствуйте. — Ну, если что, то сразу к нам, — с улыбкой отозвался Чонгук. — Пиво здесь вкусное, правда? Решил вот домой взять. Юнги глянул на свой недопитый бокал и понял, что вкус пива он даже не почувствовал. Чонгук выглядел точно так же, как в банке, да и вел себя один в один. Сокровище какое-то, а не человек. Юнги стало стыдно за свое сталкерство. — Не очень люблю пиво, потому не знаю даже. Вкус, как вкус… — пожал он плечами. Решив убраться отсюда поскорее, Юнги схватился за рюкзак, чтобы достать кошелек. Встав на ноги, он вытащил наличку, а рюкзак положил на стул. Сидение барного стула было маленьким, и рюкзак неминуемо соскользнул с него на пол. Из открытого отдела посыпалась всякая мелочь, в том числе, и ненужные банковские карты. Чонгук охнул и заботливо наклонился, чтобы помочь собрать вещи. Юнги скрежетнул зубами и, присев, торопливо зажал в руке злополучные карточки, но Чонгук уже все заметил. — Так вы нашли ту карту? Это замечательно. Хорошо, что она не попала в чужие руки. Но ей больше нельзя пользоваться, мы ее заблокировали. Можно выбросить ее, — сказал он. Пока они вместе складывали вещи в рюкзак, Юнги мрачнел от осознания того, во что он превратился. Как малолетка, бегал за каким-то юнцом, подсматривал за ним в окно, искал повод для встречи. И так было понятно, что Чонгук являлся гетеросексуалом, и настолько нагло лезть в его частную жизнь было преступлением. Сегодня это могло сойти за случайность, в другой же раз Чонгук поймет, что здесь что-то не так. Нужно было скорее обрубить эту глупую влюбленность и сразу под корень. Когда они оба поднялись, и Чонгук уже сделал заказ, попросив бармена налить ему два литра пива с собой, Юнги собрался с духом и произнес: — Я не терял карту. Чонгук удивленно посмотрел на него. — Я соврал. Просто хотел снова прийти в банк. Нужна была причина, — добавил Юнги хмуро, садясь обратно на стул. Он залпом допил остатки пива и поморщился. — Вам нравится посещать наш банк? — недоуменно спросил Чонгук. Он быстренько надумал себе сцену из криминального фильма, где грабители сперва ходят в банк в качестве посетителей и разузнают обо всем, чтобы составить детальный план. — Нет, мне плевать на сам банк, — усмехнулся Юнги. — Я ходил туда… Он замялся, стесняясь произнести настоящую причину вслух. — Разве ты не заметил, что я всегда попадался тебе? Разве это не странно? Мне постоянно выпадал твой стол. — Юнги вздохнул, потерев лоб. — Это было не просто так. Чон Чонгук. Он ожидал, что парень переполошится или попросту уйдет, но тот поспешно присел на соседний стул. — Вы хотели увидеть… меня? — уточнил Чонгук с неким затаенным восторгом. Юнги поджал губы и слегка кивнул. — А еще я… я приходил смотреть на тебя через окно. А потом шел за тобой до остановки и смотрел, как ты садишься в автобус. Несколько недель уже так, — признался он, подперев щеку рукой. Чонгук ошарашенно хлопал большими глазами, кажется, потеряв дар речи. — Но больше это не повторится. Извини, что я творил это все. Мне эти карточки даже не нужны. Не знаю, что на меня нашло. Все слишком далеко зашло. Вот признался, и теперь мне ужасно стыдно, так что снова я к этому банку ни ногой, — торопливо продолжил Юнги, пытаясь обелить себя. — Охренеть просто… — выдохнул Чонгук, наконец. — Да, жесть еще та, — согласился Юнги, понурив голову. — Нет, я думаю, что это круто! — Чонгук засмеялся и весь засиял от непонятной радости. — Просто потрясающе. Юнги оторопело повернул к нему голову. — Что здесь потрясающего? — Я настолько вам понравился, что вы места себе не находили, все хотели увидеться со мной, следили за мной. Я всегда мечтал, чтобы хоть кто-нибудь влюбился в меня так сильно, так-так сильно, что весь остальной мир перестал бы иметь значение. — Чонгук широко улыбнулся, и Юнги пораженно выпучил на него глаза. — Что, прости? — Он совсем растерялся от такой тирады. — Когда я учился в универе, у меня был бойфренд, и я прямо тащился от него, — торопливо принялся объяснять Чонгук. — Хотел быть всегда вместе с ним, писал ему милые смски, звонил без конца, устраивал крутые свидания, но он этого всего не ценил. И друзья его, сволочи, вечно нам мешали. Однажды он наорал на меня, назвал маньяком, психопатом и сказал, что все кончено. Я никак не мог понять, что случилось, ведь я был таким заботливым и внимательным. И вот с тех пор я решил, что парень моей мечты сам западет на меня и будет сходить по мне с ума, как я когда-то умирал от любви к своему бывшему. Потому что нет ничего прекраснее такой сумасшедшей, навязчивой, маниакальной любви, как эта. Когда весь мир заключается в одном человеке. — Ты что-то путаешь. Я в тебя не влюблен этой твоей безумной любовью. — Юнги покачал головой. — Просто чуток заинтересовался, и все. Перестану видеть тебя, и все пройдет. — Но ты же сталкерил меня! — Чонгука было не унять. — И сюда поди пришел следом за мной. — Нет, я пришел сюда выпить пива. — Ты же не любишь пиво. — И что? Выпить-то его все равно можно. Юнги нахмурился, гадая, как бы слинять отсюда, да поскорее. Он даже свою одержимость не хотел принимать, а тут оказалось, что и Чонгук такой же. С таким человеком его жизнь превратится в американские горки. Спокойствию настанет конец, если этот чудила начнет бродить за ним по пятам, звонить каждые пять минут и ревновать к каждому пню. — Давай сходим куда-нибудь. Прямо сейчас, — загорелся Чонгук. — Можно даже просто в кино. — Не пойду я с тобой никуда. — Юнги цокнул и встал со стула, набросив рюкзак на плечи. — Но почему? Я же нравлюсь тебе, — искренне удивился Чонгук. — Послушай, парень. — Юнги устало вздохнул и почесал переносицу. — Мне уже больше тридцати, ты для меня мелочь пузатая. И ты ничего обо мне не знаешь, чтоб так запросто звать на свиданку. Может, я насильник какой или убийца, вот и сталкерил тебя? Захотел доброе дело сделать, жертву отпустить, а она сама напрашивается. — Стокгольмский синдром никто не отменял, — с умным видом выдал Чонгук. — Ты плохо слышишь? Я старше тебя на много лет. И у меня целая куча недостатков, от которых ты сбежишь от меня уже через неделю, — упрямо процедил сквозь зубы Юнги. — Например? — заинтересовался Чонгук. Юнги закатил глаза, не понимая, какого черта тут происходит. — Я никуда не выхожу, все время сижу дома за компом, могу не мыться неделями, у меня кровоточат десны, когда я чищу зубы, я не умею готовить и ем один фаст-фуд, я ужасно избалованный, потому что съехал от родителей всего год назад, и спортом я категорически не занимаюсь, так что смотреть у меня под одеждой не на что, — практически не дыша, протараторил он. — Ничего страшного, мы со всем справимся. — Чонгук мило улыбнулся. — Я хорошо готовлю, и я люблю заботиться о дорогих мне людях. Тело качка в партнере мне никогда и не было нужно, мне нравится естественная природа. А для твоих десен подберем какое-нибудь средство, надо просто полоскать рот после чистки зубов, ну, и витаминки кушать. Никуда не выходишь? Это просто отлично, значит, я всегда смогу застать тебя дома. Могу даже просто сидеть и смотреть, как ты играешь на компьютере или что ты там делаешь. А мыться тебе все же придется почаще, потому что после секса со мной с тебя семь потов сойдет. Юнги вспыхнул, услышав последние слова, и, разозлившись, метнулся к выходу. — Не уходи! — Чонгук хотел броситься за ним, но бармен напомнил ему, что тот не оплатил пиво. Пока он расплачивался, Юнги успел добежать до ближайшей остановки и сел в первый попавшийся автобус. Он не знал, почему так остро реагирует на эти внезапные ухаживания. Да, ему хотелось получить внимание Чонгука, но теперь его было слишком много. Чонгук хотел начать их отношения моментально, даже про секс заикнулся, а это было совсем уж… Юнги не хотел, чтобы в его уютной маленькой квартирке постоянно торчал назойливый бойфренд и все время отвлекал его. Он переехал туда жить в одиночестве, и это было здорово. Не будет он полоскать рот какой-то фигней и раздеваться перед таким красавчиком. У Чонгука явно было прекрасное тело. Ему не нужен такой замухрышка, как Юнги. Еще унизит его своими насмешками, заставит бегать по утрам, начнет требовать то сё, пятое, десятое. — Ни за что, — пробурчал Юнги, расслабленно прижав к себе рюкзак. Он ехал непонятно куда, но ему было очень комфортно. В автобусе поддувало, вокруг сидели всякие незнакомцы, на заднем сидении девушка громко трещала по телефону, но Юнги чувствовал себя гораздо лучше, чем в том ресторане. Потому что никто не пытался влезть в его обыденную, скучную жизнь, к которой он привык. В девять утра мирно спящего мужчину тридцати лет разбудил не голодный черный кот, а внезапный звонок. Юнги никто не мог позвонить так рано, кроме мамы, поэтому он принял вызов на телефоне, не глядя. — Алло… — сонно протянул он, положив телефон на ухо. — С добрым утром, Юнги-ши! — бодро оповестили по ту сторону. Юнги нахмурился и, быстро протерев глаза, проверил номер, который ему звонил. Номер был незнакомый, зато голос узнавался очень даже легко. — Это Чон Чонгук. Я тебя разбудил? Прости, пожалуйста, — заволновался самый милый голос во Вселенной. — Чего тебе надо? И где ты взял мой телефон? — пробурчал Юнги, уставившись в потолок. Чимин услышал, что хозяин проснулся, и мигом запрыгнул на кровать, чтоб подлизаться. Юнги прижал его к боку и почесал котику за ушком. — Ты сам мне продиктовал свой номер. Когда приходил в банк. И адрес тоже указал, — охотно пояснил Чонгук. — Это незаконно. Ты не имеешь права пользоваться моими данными, — возразил Юнги, сердито сжав телефон в руке. — Так засуди меня, — спокойно предложил Чонгук. — Но лучше приходи на встречу. Можно встретиться в парке, который находится возле твоего дома. Если не появишься там в двенадцать часов, я сам к тебе приду. Юнги запоздало осознал, что сегодня была суббота. Банк не работал, и Чонгук мог творить все, что ему вздумается. — Ты охренел что ли? — грубо бросил Юнги, потому что церемониться с таким наглецом не было смысла. — Перестань, я же тебе нравлюсь. — Чонгук засмеялся, и у Юнги в животе пролетела бабочка. — Ты вчера мне разонравился. — А вот и нет. Иначе ты бы уже трубку положил. Юнги резко сморщился и, в самом деле, едва не отключился, как вдруг Чонгук сказал следующее: — Скоро тебе доставят подарочек от меня. Будь добр, впусти курьера. Он не виноват, что ты такой бука. — Хорошо, я приду в парк. Для того, чтобы врезать тебе по роже, — раздраженно выдал Юнги, в тайне интересуясь, что там еще за подарок. — Как скажешь, малыш, я не против, — довольно протянул Чонгук. — Я тебе не малыш! — Юнги едва не вскочил с кровати. — Ладно-ладно, извини. Тогда буду звать тебя хёном. — Я тебе не хён! — еще громче взвыл Юнги. — Но почему? Ты такой лапочка. Я вчера получше тебя разглядел и понял, что ты похож на милого капризного котика, — ласково вымолвил Чонгук. Юнги психанул и вырубил звонок, а затем поставил телефон на беззвучный режим. Спать уже было бесполезно, поэтому он поплелся в ванную в сопровождении Чимина. Часть его умоляла дать Чонгуку шанс, ведь парень был, вправду, хорош собой. Молод, конечно, но им же не семью вместе создавать. Повстречаются немного, разбегутся. Юнги не верил, что у них может получиться что-то стабильное, потому что слишком разные они были. Он будет скучать по Чонгуку, пока тот будет на работе, но никогда не признается в этом. Тот будет ходить на встречи с друзьями, заниматься какими-нибудь крутыми вещами, в которых Юнги ничего не сечет. Это будет неловко и жалко. Все, что он мог предложить Чонгуку, так это помочь настроить рекламу на сайте и продвинуть его вверх в поисковых запросах. Права была мама, карьеру надо строить вне домашних стен. Чимин получил свой завтрак раньше положенного и был очень этому рад. Юнги думал, что бы ему пожевать, созерцая почти пустой холодильник, как вдруг в дверь позвонили. Он придирчиво изучил курьера в глазок, вдруг это был Чонгук. Убедившись, что мужчина в кепке и маске выше, да и выглядит старше, он открыл дверь и забрал у него пакет. Внутри лежали коробочки с логотипом весьма известного стейк-хауса. У Юнги руки дрожали, пока он торопливо извлекал еду на свет. Не успев опомниться и укорить себя за покладистость, он уже вовсю набивал себе рот. Еда была еще горячеватой, не совсем остыла. Нежное мясо легко раскусывалось, а лапша была идеальной консистенции. Юнги макал в остатки соуса и жирка вкусный хлеб и заедал это все рисом, приправленным целой кучей овощей и трав. Чимин чуть на стол не залез, унюхав запах говядины. Юнги дал ему пару кусочков и торопливо сожрал все, что осталось. — Скотина, знает, чем крыть… — со вздохом протянул он, обозревая пустые контейнеры. Наряжаться в парк он не стал, просто надел все то же, что носил обычно на улице. Более того, он решил опоздать. Упрямо высидел новый эпизод дорамы за компом и только потом вышел из квартиры. Чонгук не звонил и не писал смски, хотя на часах уже было двенадцать часов тридцать две минуты. Юнги подошел ко входу в парк и осмотрелся. Без спешки, лениво так, чтоб никто не подумал, будто он ищет кого-то взаправду. — Привет. — Голос раздался сзади, и Юнги поспешно повернулся, внезапно испугавшись. Чонгук поступил иначе и вырядился в какого-то богатенького сынка. Брюки, туфли, черное пальто, волосы уложены, на губах заметен макияж. Юнги раздул ноздри и возненавидел себя за глупость, которой он поддался, решив признаться этому подлецу в своих деяниях. Чонгук явно был сумасшедшим. У его ног мог лежать весь мир, а он позарился на Юнги только потому, что тот следил за ним. — Хорошо позавтракал? Ты явно не согласишься перекусить со мной, поэтому я решил покормить тебя иначе, — улыбаясь, произнес Чонгук. Он был очень горд собой. — Половину отдал коту. Слишком много специй, — глазом не моргнув, наврал Юнги. — О, у тебя есть кот? Как мило, — обрадовался Чонгук. — У меня тоже есть кот. Его зовут Тэхён. Толстый, вредный, вечно лезет, куда не просят. Оставишь где-то зарядку от телефона, можешь смело идти покупать новую. Пару раз так прокололся, в третий уже запомнил. Но с ним дома веселее. Юнги прикусил щеку, чтобы случайно не состроить гримасу. Кто бы мог подумать, что Чонгук — кошатник? Юнги наивно верил, что люди, которые держат дома кошек и души в них не чают, это самые лучшие люди в мире. — Кстати, котам вредно есть специи, — чуть погодя, добавил Чонгук. — Да знаю я! — недовольно цокнул Юнги. — Я сам все съел, задолбал ты меня своими вопросами! Чонгук на секунду опешил, а потом расплылся в очаровательной улыбке. — Погуляешь со мной? — Он сделал несколько шагов в сторону парковой дорожки. Юнги картинно втянул носом прохладный осенний воздух, а затем так же демонстративно выпустил его обратно. — И чего ты ко мне прицепился? — проворчал он и пошел вперед, не дожидаясь парня. — Мне так нравится цвет твоих волос, тебе очень идет. — Чонгук догнал его и подстроился под темп шагов. — Увы, сегодня я крашусь в черный, — сказал Юнги. — Могу помочь. Раньше часто помогал маме и сестре, когда они красили волосы. — Казалось, Чонгук во всем найдет плюсы. Юнги это не нравилось. — Сколько тебе лет? — резко спросил он. — Двадцать четыре, — тут же ответил Чонгук. Юнги аж шагать перестал. — Тебе всего лишь двадцать четыре? Капец… — А что? — На лице парня отразилось недоумение. — Не такая уж большая разница. — Это огромная разница, — возразил Юнги. — Не хочу быть старпером, прилипшим к молодняку. Он поморщился и пошел дальше, настроение потихоньку портилось, как и погода. Небо заволокло облаками, парк выглядел хмуро и невзрачно без солнечных лучей. — Ты не старпер, хён. Тебе не дашь больше двадцати шести, — торопливо произнес Чонгук, быстро шагая рядом. — Не зови меня хёном, — злобно выпалил Юнги. — Но я же должен соблюдать приличия. Если буду звать тебя неформально, ты рассердишься еще больше, — невинно заметил Чонгук. — А зачем тебе меня как-то звать? Отстань уже от меня. — Юнги снова остановился и вздохнул, проведя руками по лицу. — У нас ничего не выйдет. Прекрати меня донимать. Так ты и бывшего своего спровадил, дурень. Тебе говорят одно, ты делаешь совершенно другое. — Я знаю, что нравлюсь тебе. Не понимаю только, чего ты боишься. Ты тоже мне нравишься, разве этого мало? — Чонгук смутился и опустил взгляд. — Продолжай сталкерить меня и приходить ко мне в банк. Пожалуйста. — Я не хочу. — Юнги упрямился изо всех сил. — Мне и так хорошо живется. Я хотел просто смотреть на тебя, а ты все испортил. Мне было достаточно глазеть на тебя со стороны, издалека. Не нужно мне твое повышенное внимание. Чонгук помрачнел впервые за все их знакомство. Он был таким опечаленным, что Юнги вдруг перестал злиться и ощутил стыд. — О, там белка. — Это вырвалось как-то само по себе, непроизвольно. Юнги зашуршал листвой, приблизившись к дереву, и задрал голову, с улыбкой глядя на буро-рыжего грызуна. Давненько он не видел белочек, ведь гулять по парку толком не ходил, когда переехал сюда. Чонгук тоже подошел к этому дереву, но пушистая живность на ветке его не интересовала. Он мягко взялся за плечо Юнги и развернул его к себе лицом. Глаза крашенного блондина не успели расшириться от изумления. Поцелуй был теплым и совсем не требовательным. Чонгук не вжал его в ствол дерева, не обхватил руками. Просто прильнул к губам и надавил, не посягая на большее. Юнги разбирался со своим эго долгие секунды, а затем грубо оттолкнул парня от себя. Он хотел отматерить его, но слова застряли в горле. На щеках Чонгука расцвел румянец. Он с озорством кусал губы, сунув ладони в карманы пальто. Юнги отвернулся и побежал, пока его не затянуло в трясину. Добравшись до парковых ворот, он остановился и оглянулся, но за ним никто не спешил. Переводя дух, Юнги поплелся домой. Он запоздало подумал, что стоило врезать Чонгуку. А то совсем обнаглел. Негоже так безнаказанно красть поцелуи у интровертов. Подходя к дому, Юнги увидел возле своего подъезда черную фигуру. Он резко затормозил и захлопал глазами. Чонгук таращился на него издали, будто ждал здесь уже целую вечность. — Ах ты, паразит мелкий… — проворчал Юнги себе под нос и твердым шагом затопал к подъезду. — Пошел вон отсюда! — Можно, я в туалет схожу и водички попью? Потом сразу же уйду, честно, — взмолился Чонгук, сложив перед собой ладони. — Как ты здесь оказался раньше меня? У тебя брат-близнец, что ли, есть? — с подозрением спросил Юнги. — Я просто быстро бегаю, — с широкой улыбкой ответил Чонгук. — Воды купишь в магазине, а туалет и в виде куста сойдет, — цокнул Юнги. И все же он ввел код на двери подъезда, и Чонгук проскользнул за ним следом. Они поднялись на нужный этаж, и Юнги смерил парня хмурым взглядом. — Полицию вызову, если не уйдешь сам. — Останусь, только если ты сам попросишь, — тут же отозвался Чонгук. Юнги прикрыл ладонью замок и быстренько набрал цифры кода. Они вошли внутрь. Чонгук по-хозяйски запер дверь, прежде чем Юнги успел что-то сказать. В прихожую прибежал черный кот и, заметив незнакомца, принялся усиленно нюхать воздух. — Какой красавчик! — восторженно выдохнул Чонгук, разуваясь. — Не смей трогать моего кота, — опасным тоном велел Юнги. — Мой Тэхён тоже черный, только пушистый, — поведал Чонгук. Он снял пальто и завертелся на месте, не зная, куда его повесить. Крючков на стенах нигде не было. Юнги усмехнулся и выдернул у него пальто из рук. — Будет в шерсти, но тебе, думаю, пофиг. — С этими словами он зашел в свою спальню-гостиную и бросил пальто на стул. Чимин тут же занялся обнюхиванием чужих вещей — сначала пальто, потом ботинки. Юнги принес парню кружку с водой и показал, где находится туалет. — Делай свои дела и вали. Чонгук выпил воду, отдал кружку и закрылся в туалете. Юнги постоял у двери, чтоб убедиться, что парень не делает там ничего запретного. Он услышал, как в унитаз что-то полилось, и поспешно ушел. Сев за компьютер, он открыл список своих заданий по работе, но начать ни одно не смог. От присутствия Чонгука в доме его лихорадило. Ухажеры напрашиваются в квартиру всегда с одной целью. Юнги боялся, что не сможет дать отпор. Он пытался убедить Чонгука, что был маньяком, а вдруг он сам скоро станет жертвой? Юнги вскочил и оттащил Чимина от пальто. Не хватало еще за химчистку платить. Когда Чонгук вернулся из туалета, Юнги держал в руках его пальто, желая тут же выставить парня за дверь. Но банковский служащий на отдыхе прошел к диванчику возле кровати и уселся на него, не спросив разрешения. — Ты сказал, что уйдешь, — напомнил Юнги пока еще без злобы. — Я же не сказал, когда именно, — подколол Чонгук. — Сказал. Ты сказал, что уйдешь сразу же. — Юнги швырнул в него пальто. — Разве? Не помню такого. — Чонгук положил пальто в сторонку и деловито скрестил руки на груди. Он смотрел на Юнги таким взглядом, будто дразнил его. «Ну, давай, звони в полицию. Ты же не серьезно. Ты влюблен в меня по уши». — Я не буду к тебе приставать, садись, — попросил Чонгук очень доброжелательно и похлопал не по дивану, а по своим коленям. — Так, все. Я иду за ножом, и ты валишь отсюда ко всем чертям! — Юнги грозно затопал ногами по полу. Чонгук бросился за ним. Победить нож будет трудно. Он знал, что поступает неправильно, что таким путем добиться расположения будет непросто, но он не умел и не хотел по-другому. Узнав о чувствах странного блондинистого мужчины, который скромно ходил к нему в банк за картами, а потом высматривал его в окно и на остановке, он больше не мог думать ни о ком другом. В Юнги была какая-то удивительная привлекательность, к нему тянуло магнитом, хотя выглядел он отнюдь не шикарно. Чонгук чувствовал, что Юнги не станет меняться ради него, что он будет капризничать и ворчать, но при этом любовь его окажется сильнее и преданнее, чем у хорошеньких мальчиков с нежными манерами. — Постой, прошу тебя! — выпалил Чонгук, заскочив на кухню. Юнги как раз перебирал ножи в ящике для столовых приборов. Их было всего три — нож для масла с закругленным кончиком, обычный нож и большой нож для мяса. — Ну, чего ты ломаешься? Я хочу сделать тебя счастливым, — высокопарно произнес Чонгук. — Я буду слушаться тебя во всем, только не прогоняй меня. — Слушаться будешь? — Юнги глянул на него, сомкнув ладонь вокруг ручки большого ножа. — Ты пообещал уйти и не ушел. — Но это выше моих сил. Я не хочу от тебя уходить, — жалобно вымолвил Чонгук. — Встань на колени. — Юнги решил проверить его. Парень мигом бухнулся на колени, покорно застыв в ожидании. — Сразу предупреждаю, что безумные приказы я выполнять не буду. Прыгать с моста, убивать, есть всякую гадость… — Заткнись. Чонгук умолк и слабо улыбнулся. Юнги оставил нож на месте и почесал макушку. — И что мне с тобой делать? — устало пробубнил он. На кухню тихонько пробрался Чимин и, муркнув, потерся головой о ногу Чонгука. — Можно погладить? — спросил Чонгук с ангельским видом. — Можно. — Юнги вздохнул, убийственным взглядом прожигая хвостатого предателя. — Он, наверное, чует Тэхён-и. Я брал его на руки перед уходом, — сказал Чонгук, наглаживая коту шерстку. — Как его зовут? — Чимин. Встань уже, бесишь. — Юнги фыркнул и прислонился бедрами к кухонной тумбе. Чонгук поднялся и ступил было к нему, но Юнги выставил вперед руку. — Что не так? — Все не так, — выпалил Юнги. — Ты лучше меня во всем. И при этом младше. Я живу в крошечной съемной квартире, работаю на удаленке, у меня нет друзей, об отношениях с кем-то вообще молчу. Волосы жесткие, как проволока, потому что я их угробил. Утром встаю еле как, и то лишь потому, что кота надо кормить. Я живу от зарплаты до зарплаты и никак не развиваюсь. Просто не хочу менять что-то, не хочу слезать с теплого местечка. На улицу-то выходить противно, потому что мир полон гадких людей, которые курят тебе в лицо, приседают на уши, пытаются обдурить, сбить, довести тебя до белого каления. А ты… ты все портишь! Тоже мне добренький нашелся. Чонгук так и не понял, что он испортил, раз жизнь, похоже, и так была паршивее некуда. — Со мной жить станет интереснее, — выдал он первое, что пришло в голову. — Серьезно? Да у меня башка от тебя набекрень уже, — парировал Юнги. — О работе мне надо думать, о семье, о своем будущем. Четвертый десяток пошел, мать его. — Да откуда ты всего этого понабрался? — удивился Чонгук. — Как будто тридцать лет это приговор? Юнги замялся, раздирая царапинку на локте, оставленную когда-то котом. — Не простит мне мать, если я заявлю ей, что завел бойфренда, — глухо пробормотал он, ощущая, как щеки начинают гореть, а глаза щиплет от заждавшихся слез. Чонгук вспомнил, о чем Юнги говорил в ресторане. Избалованный ребенок, съехавший от родителей год назад. Юнги не знал, как нужно строить свою жизнь, не разобрался еще. Привык сидеть дома, ни о чем не переживая, смотреть в монитор, есть готовую еду. Перед Чонгуком стоял тридцатилетний подросток, который ненавидел быть взрослым. Похоже, мама все еще опекала его, усиленно советуя Юнги, как ему стоит себя вести в свои-то годы. — Ты больше не живешь с матерью. Ну, что она тебе сделает? Запретит со мной видеться? Урежет твои карманные расходы? Ты сам платишь за эту квартиру, — с жаром заговорил Чонгук. — Может, она примет тебя таким. Обрадуется, что ее сын теперь не одинок. А если не обрадуется, ну, и пусть. Я утешу тебя, и все будет хорошо. Юнги выслушал его и шмыгнул носом. Он силился не плакать, и пока что получалось. Сдаваться было тяжело, как-то надрывно. Будто он стоял на краю пропасти и решался сигануть туда. Все, что он знал, все, к чему привык, будет стерто. В этот момент Чонгук потянулся к нему руками, и Юнги понял, что у пропасти было дно. Он прыгал не в беспросветную бездну, внизу был этот глупый нахальный пацан, готовый подхватить его. Так пусть он сам все решает и за все берет на себя ответственность. Быстро проведя пальцами по мокрым глазам, Юнги шагнул вперед и столкнулся с Чонгуком. Они целовались страстно, долго, изнуряюще. Юнги нравилось, как Чонгук обнимал его, как он ободряюще гладил его по спине, как он заботливо стирал слезы с его щек и подбородка. Быть старше и быть слабее все еще казалось неправильным, но Юнги все равно льнул к крепкой груди, обтянутой водолазкой, и вел себя, как смущенная девчонка на выпускном. Чонгук не посягал на его тело, просто не опускал руки даже на талию. Юнги зауважал его и даже смог улыбнуться. — Успокоился, хён? — прошептал Чонгук, проверяя реакцию на обращение. Юнги отстранился и прижал ладонь к губам, закрыв половину лица. Он пару раз хорошенько вздохнул полной грудью и пригладил свои светлые волосы. — Есть еще кое-что. Очень постыдное, — наконец, вымолвил он, потирая шею. — Что? Ты девственник? — заулыбался Чонгук. Юнги моментально упал духом. Как этот юнец так быстро догадался? — Извини. Я не смеюсь над тобой, честно, — заволновался Чонгук. Юнги обвел губы языком и сглотнул. — Сегодня ничего не будет, даже не мечтай, — резко сказал он и вышел из комнаты. Чонгук упер руки в бока, покачал головой и пошел за ним. Подобные замашки ему даже были по душе. К Юнги надо было подбирать ключики, для каждой ситуации — свой ключик. Чонгук же умел концентрироваться на любимом человеке всецело, подмечая малейшие детали, только бы тот был доволен. Ему предстояло еще многое узнать о Юнги, и от этого сердце молодого банковского работника трепетало, как никогда.

***

Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и Юнги не был исключением из этого правила. Но, пусть Чонгук мастерски умел готовить разные блюда, иногда даже этого не хватало, чтобы впечатлить Юнги на все сто. После работы Чонгук заскочил к своему бойфренду, чтобы вместе поужинать. Он приготовил много вкусного, пока Юнги занимался делами на компьютере. Когда все было готово, Чонгук позвал его на кухню. Юнги сел за стол, и перед ним возникла тарелка с главным блюдом в сегодняшнем меню. — О, как много всего тут… — воодушевился он, берясь за палочки. Пока он жевал первую пробу, ему на глаза попалось что-то черное на тарелке. — А это что такое? — спросил Юнги, будто интересовался составом блюда. — Это маслины, — ответил Чонгук, не чуя подвоха. Юнги перестал жевать и, встав из-за стола, выплюнул то, что было во рту, в мусорное ведро. Чонгук отложил палочки и беспокойно поднялся: — Не ешь маслины? — Нет, не ем, — четко проговаривая слова, выдал Юнги. Чонгук метнулся к плите и посмотрел, что можно сделать. — А если я их выловлю? У тебя на тарелке маслин вообще не будет, — предложил он. — Остывшее я есть не буду, Чон Чонгук, — тихо произнес Юнги, и у парня душа в пятки ушла. Когда Юнги называл его полным именем, то был верный знак, что Чонгук ступил на минное поле. — Я все подогрею, будет горячим, хён, правда. — Чонгук засуетился, включая плиту и хватаясь за тарелки. Юнги сел на свое место и, скрестив руки на груди, стал наблюдать за ним. На его губах играла пакостная улыбочка. Если Чонгук думает, что отношения это легко, пусть еще раз подумает. Юнги ел маслины, но Чонгуку это знать было не обязательно. Пусть не расслабляется и заботится о нем, как следует, как и обещал. После ужина Юнги отправился мыться, а Чонгука пустил посидеть за своим компьютером, настрого запретив смотреть порно. Но молодого парня больше интересовали игры, так он и провел время, поигрывая то тут, то там. Юнги вышел из ванной спустя полчаса и зашел на кухню, чтоб попить воды. — Чон Чонгук, мать твою! — раздался вскоре сердитый восклик. Геймер моментально закрыл окно с игрой и побежал на кухню. — Что случилось? — взволнованно спросил Чонгук. — Почему ложки и палочки лежат в тарелке? — гневно указав пальцем на кухонную раковину, выпалил Юнги. — Я же просил класть их отдельно. Все должно лежать отдельно. Тарелки отдельно! Ложки, палочки, ножи и так далее отдельно! Говорил я тебе или нет?! — Говорил. Прости, пожалуйста, я хотел помыть сразу, а тут мне позвонили, а потом я за компом засиделся, — кинулся оправдываться Чонгук. — Поставил все, как попало, все равно же мне мыть. — Ты дурак? — опасным поутихшим тоном произнес Юнги. — Неважно, когда чего ты там мыть собрался, все всегда должно лежать отдельно! Меня бесит, когда я вижу в раковине эту идиотскую многоножку из тарелок и палочек. Я потому и живу здесь один, чтобы все было так, как мне нравится. Тебе все понятно? — Я понял, хён, это не повторится, правда, — торопливо ответил Чонгук. Юнги гордо вздернул нос и вышел из комнаты. Чонгук шлепнул себя по лбу и принялся мыть посуду. Прибрав на кухне все, что мог, он вернулся в гостиную и стал собираться домой. Юнги сидел за компьютером и молчал, спокойно кликая мышкой. — Мне уходить пора, а то Тэхён там взвоет от одиночества. Ты… еще сердишься на меня? — осторожно спросил Чонгук. — Я там все помыл и расставил, как надо. Юнги встал и, подойдя к нему, привычно обвил спину парня руками. Чонгук улыбнулся и, обняв его, чмокнул бойфренда в лоб. — Извини, что цепляюсь. Просто ты слишком идеальный, а так… будто бы и нет, — пространно пояснил Юнги. — Раз я идеален для тебя, то я тебе очень сильно нравлюсь, — сказал Чонгук удовлетворенно. — Если ты будешь идеальным, когда ты бросишь меня, будет слишком больно, а так я скажу себе «Да он вечно тупил, найду себе кого получше», и будет уже легче пережить, — со вздохом добавил Юнги. — Ну, что ты говоришь такое, хён? — Чонгук цокнул и прижал его к себе крепче. — Мы не расстанемся. Я тебя обожаю безумно. Юнги хмыкнул и поднял на него глаза. — Ты в курсе, что я все равно буду донимать тебя и раздражаться почем зря? — А я мазохист. — Чонгук погладил его по волосам, расплывшись в хитрой улыбке. Юнги поднял руку и внезапно ущипнул его за бок. Чонгук охнул и отскочил. — Ну, не такой мазохист. Не физический. Юнги хихикнул и, притянув его к себе обратно, прильнул к его губам. — Вкусно пахнешь, — прошептал Чонгук, когда его возлюбленный отстранился. — Не нюхай меня, — фыркнул Юнги. — Я не для тебя моюсь, мне просто захотелось, ясно? — Конечно, хён, — кивнул Чонгук с довольным видом. Они около месяца не заикались о сексе, даже намеков не было. Чонгук ждал, когда Юнги первым заговорит, ведь тот был девственником, и давить на него было бы неправильно. Юнги же не знал, хочет ли он вообще заниматься этим. Чонгук еще ни разу не возбудил его, а попросить парня раздеться или как-то проявить себя самостоятельно Юнги было стыдно. Однажды у них произошло забавное недопонимание на сей счет. Решив обнаглеть по полной, вместо того, чтобы пожелать Чонгуку после полуночи сладких снов, Юнги потребовал поцеловать его на ночь. Чонгук весь переполошился, гадая, было ли это приглашением остаться с ночевкой или даже предложением заняться сексом. Он собрался, напихал в карманы презервативов, лубрикант, чистые трусы и на такси примчался к дому Юнги. Позвонив в дверь, Чонгук изо всех сил постарался сделать соблазнительное выражение лица. Но, когда дверь отворилась, Юнги просто шагнул к нему, нежно поцеловал и на этом все. — Спокойной ночи, — ласково улыбнувшись, стал прощаться он. — А… А зайти мне нельзя? — обалдел Чонгук, потому что Юнги держался за ручку двери, собираясь закрыть ее. — Тебе завтра рано вставать, какое еще «зайти»? — удивился Юнги. — Спасибо за поцелуй, теперь усну просто мгновенно. Чонгук похлопал глазами, открыл рот, чтоб возмутиться, передумал и закрыл его. Юнги уже начал хмуриться, не понимая, что происходит. — А с какой целью ты сюда приперся, позволь спросить, если не поцеловать меня перед сном? — Ну… — Чонгук неловко рассмеялся и почесал макушку. — Я пойду, короче. Но уже было поздно. Осознав, что за мыслишки вертелись в этой хорошенькой головке, Юнги психованно захлопнул дверь. Чонгук простонал и поплелся на улицу вызывать такси во второй раз. С той поры Чонгук стал проявлять настойчивость и все чаще зажимал Юнги на диванчике в его маленькой квартире, чтобы вызвать в хёне страсть и желание. Юнги не отказывал ему прямо, но по его мягким сопротивляющимся движениям Чонгук сразу понимал, когда лучше остановиться. А потом как-то вечером Юнги вдруг повел себя совсем по-другому. Они долго целовались, сбив дыхание напрочь, и Чонгук осмелился пожамкать сначала задницу бойфренда, а затем и перед. Юнги разомлел и был таким податливым, то и дело ахал, дергал Чонгука за воротник, чтобы тот возвращал губы на место и не отвлекался на шею. — Мне надо в ванную, подождешь немного? — наконец, пробормотал он с улыбкой на губах. — Да, конечно, — изумленно произнес Чонгук. Юнги ушел, смущенно теребя волосы, а Чонгук торопливо кинулся к своей сумке, вытащил оттуда заготовку, которую он все время таскал с собой, и спрятал ее за спинкой дивана. То был пакетик с презервативами и смазкой. Прошло чуть больше пяти минут. Юнги зашел в гостиную мрачный и напряженный. Чонгук мигом упал духом, теряясь от такого внезапного перепада настроений. — Ничего не будет, — грозно оповестил Юнги. — Юнги-хён, если ты боишься, то мы… нам не надо сразу… — путанно заговорил Чонгук. — Поверь мне, я хочу тебя, но я… я… — Юнги клацнул зубами и надулся, злясь на себя, а не на своего парня. — Что? — Чонгук хотел подойти к нему, но Юнги жестом велел ему этого не делать. — Я хотел побрить там все, — выдал он. — Но получилось не очень. Волоски теперь жесткие и колючие, мне так не нравится. Надо было заранее это все делать, черт возьми. Чонгук опешил и запоздало понял, что вытаращил глаза. Юнги смотрел на него очень нехорошо, сузив глаза в маленькие щелки. — Солнце мое, ну, зачем же ты пошел бриться? Это ведь нормально, что там растут волосы. У меня они тоже есть, — успокаивающим, мягким тоном вымолвил Чонгук. — Плохо. Тебе тоже надо побриться, — брякнул Юнги, садясь на компьютерный стул. Чонгук едва не вздохнул от такого поворота событий. — Ты уверен, что надо? — уточнил он на всякий случай. — Да. — Мм… Тогда, может, депилляцию? — Охренел? Никто не будет пялиться на твой или мой член в этих дурацких салонах! — взвился Юнги. Чонгук почесал лоб и задумался, как ему аккуратно убрать пакетик из-за дивана, чтобы Юнги не заметил. — Я почитаю в интернете, как и чем лучше побрить, и мы все осторожненько сбреем там, — уже спокойнее сказал Юнги. — Вместе? — В Чонгуке затеплилась надежда на скорую обнаженку. — Нет, конечно, по отдельности. Ты не увидишь мой член до секса, — прямо отказал Юнги. — У них будто свадьба. У наших членов, — посмеиваясь, произнес Чонгук. — Именно, — подтвердил Юнги, даже не улыбнувшись на шутку. Прошла еще неделя, прежде чем они смогли договориться о заветном дне, когда все должно было произойти. Чонгук привез с собой не только сменные вещи, но и переноску с котом. Юнги посадил Чимина на диван, а Чонгук выпустил из сумки Тэхёна. Элегантный гладкошерстный Чимин тут же зашипел, не одобряя посягательство другого животного на его территорию. Тэхён же не обратил на него никакого внимания и побежал осматривать комнату. Он был ужасно пушистый и смешной. Большие наивные глаза желтыми фарами мигали под кроватью. Чимин не удержался и спрыгнул на пол, чтобы проверить, что делает чужак. Юнги и Чонгук с интересом следили за ними, готовые разнимать котов, если те вдруг подерутся. Чимин подкрался к Тэхёну сзади и тяпнул лапой его пушистый хвост. Молниеносно отбежав к выходу из комнаты, он обернулся. Испуганный Тэхён проскакал под кроватью к шторам и затаился там, двигаясь на полусогнутых лапах. — Играются, — зачарованно хихикнул Юнги. — Надо будет на ночь провода твои попрятать, а то Тэхён погрызет, — озабоченно произнес Чонгук, глядя на компьютер. — Разберемся. — Юнги перестал следить за котами и дернул парня к себе. Чонгук охотно поцеловал его в губы и носом прошелся по щеке до уха. — Ты же точно дашь мне сегодня? — сексуально выдохнул он. Юнги засмеялся и сжал ладонями щеки парня, тиская их. — Сначала ужин, потом киносеанс, потом секс, — перечислил он их планы на вечер. — Как долго ждать… — посетовал Чонгук. — Сразу предупреждаю, волшебной ночи не будет. Скорее всего я буду реветь и ругаться, — хмыкнув, добавил Юнги. — Нет, детка, я не доведу тебя до такого. — Чонгук прижал его к себе и снова поцеловал. Юнги обвил его шею руками, пылко отвечая. Сегодня он решил побыть паинькой, чтобы у них все получилось. Внезапно в коридоре послышался какой-то грохот. Чонгук и Юнги собрались было бежать туда, как вдруг в комнату пулей заскочил Чимин, а за ним Тэхён. Хвост распушенный, глаза безумные. Чимин остановился по центру комнаты, и хозяин увидел на его спинке ирокез. — Надо их покормить, может, спать лягут, — предположил Чонгук. Юнги взял своего котика на руки и, поглаживая его, пошел на кухню. — Эй, ты, чудище, — окликнул Чонгук питомца. — Обидишь Чимина, получишь у меня. Тэхён мурлыкнул и, подпрыгнув, помчался на кухню, потому что Чимин призывно замяукал, унюхав еду. — Хоть бы потрахаться дали… Ох уж эти кошаки, — посетовал Чонгук и поспешил помогать на кухню.