Fast-and-Furious

Хибари, стянув с себя пальто, которое не смогло сегодня защитить его от резкой прохлады и продолжительного дождя, вошёл в свой кабинет, не закрывая за собой дверь. Он подошёл к столу и покачал головой: там лежала очередная записка от его помощницы. - Безответственная ты, Хана, - вздохнул Хибари, не читая содержимое записки по давно установившейся привычке. Он уже привык к таким вещам. Хана частенько отпрашивалась с работы, чтобы "типа" навестить своего приболевшего дедушку. Повесив пальто на крючок, Хибари взял свою чёрную папку и вышел из кабинета. *** - О, а мы тебя уже заждались, - Аллауди, отводя глаза от экрана компьютера, проследил за Хибари. Последний же слегка скривил линию своего рта, подходя ближе. - Вот отпечатки пальцев всех задержанных, - он положил ту самую чёрную папку перед Аллауди. - Что ты и просил, братец. - Я просмотрю и отдам её Джи, - ответил Аллауди, отодвигая от себя папку. Пощёлкав пару раз мышкой, он встал из-за стола и, хлопнув Хибари по плечу, ухмыльнулся. - Пойдём. Покажу тебе того подозреваемого. - Не хочу смотреть на этих прогнивших травоядных, - нахмурился Хибари. - А чего ты ещё не хочешь? - Аллауди прошёл вперёд. – Давай, идём. Время не ждёт. - Эти преступнички даже прозвища "травоядные" не заслуживают, - хихикнула сотрудница, сидевшая рядом со столом Аллауди. Хибари кинул на неё быстрый взгляд. Сотрудница кокетливо причмокнула, подмигивая ему. Кёя проигнорировал её действия, поспешив за братом. *** Аллауди остановился напротив пятой камеры. Достав ключи, он принялся её открывать. В абсолютной тишине послышался неприятный звук скрежета замка. - Ч-чёрт... Застрял, что ли... - прошипел Аллауди, со всех сил пытаясь повернуть ключ. Наконец, железная дверь поддалась и раскрылась. За ней Аллауди открыл ещё одну решётчатую створку и сделал шаг за порог. Хибари приподнял правую бровь, осматривая камеру. В душе он удивился тому, насколько же современная полиция "печётся" о задержанных нарушителях порядка, выдавая им такие просторные и чистые комнаты. В левом углу находилась двухэтажная кровать с простынями и подушками. Напротив неё стоял умывальник с полотенцами и маленьким зеркалом. Рядом находилась встроенная в стену седушка для справления нужды. На другой стене висели две полки. Сам задержанный сидел на стуле, сгорбившись и смотря в одну точку. Грязные красные волосы закрывали его лицо, покачиваясь из стороны в сторону. Услышав шум, он медленно поднял голову. Заметив перед собой двух полицейских, преступник довольно оскалился и, временами покашливая, встал. - Какая честь, - он хрипло и коротко рассмеялся, - какая честь... - Сиди, где сидел, урод, - рявкнул Аллауди, угрожающе доставая из кармана электрошокер. На преступника эта угроза подействовала, и он, продолжая безумно улыбаться, плюхнулся на стул: - Даже поприветствовать нельзя... - Закрой пасть, - Аллауди прищурился и повернулся к Хибари. - Ты, кажется, видел его снимок. Это первый задержанный по счёту - Закуро. Хибари кивнул, скрестив руки на груди. - Через несколько часов мы придём за тобой, - с презрением сказал Аллауди преступнику, морщась. - Будешь отвечать на наши вопросы. Знай, что всё использовано против тебя. Ты - главный подозреваемый. Да и твоя шайка тоже. - Во-от как, - Закуро потёр подбородок. - Какой же я невезучий чувак... - Не надо закон нарушать, ублюдок, - перебил его Аллауди, направляясь к двери. - Теперь сохни здесь, как полуживая тварь. - Сам тварь, - гневно сплюнул Закуро. Аллауди остановился, стоя к преступнику спиной. Его лицо не выражало каких-либо эмоций. Хибари заинтересованно наблюдал за происходящим. - Я высвобожусь, - Закуро начал тихо и истерично смеяться. Его зрачки стали совсем маленькими, а глаза широко распахнулись. - Совсем скоро я высвобожусь... Босс обо мне позаботиться. И обо всех н-наших... тоже. А вы... Вы все сдохните. В лужах собственной крови... с отрубленными руками и ногами... вы! Все вы! Вы... тупые полицаки... Я тебя сам, - он поднял голову, смотря на застывшего Аллауди, - я тебя сам убью... Я сожру твои кости и выколю твои очаровательные зеницы. И у твоего дружка тоже... Тоже, слышишь?! От вас и волоска не останется!.. В эту же секунду Аллауди сократил расстояние между собой и заключённым, которое нужно было держать любому полицейскому. Он вжал электрошокер в грудь Закуро и направил на него заряд тока. Закуро громко взвыл. Его затрясло, а через несколько секунд, когда Аллауди отключил электрошокер, он обессилено упал на холодный пол. Его колотило, а по телу иногда пробегали еле видные голубые молнии. - Псих, - прошептал Аллауди и вышел из камеры. Хибари, в последний раз посмотрев на потерявшего сознание преступника, хмыкнул и последовал за братом. *** Через два часа после случившегося Хибари сидел в своём кабинете, заполняя лишь ему понятные документы. Спустя минуту к нему зашёл Аллауди, неся две чашки ароматного кофе. - Отвлекись, что ли, - сказал он Кёе, поставив перед ним чашку. Хибари, уловив приятный запах, машинально потянулся рукой к его источнику. Попробовав кофе, он удовлетворённо кивнул: - Неплохо. - Я сегодня вообще не выспался, - Аллауди устало потёр глаза, садясь напротив брата. Сделав глоток, он поставил чашку и сложил пальцы в замок. - Ты куда, кстати, вчера вечером пропадал? - По делам ходил, - ответил Хибари. - И по каким же? - А чего это ты так интересуешься моими делами? - Хибари осуждающе взглянул на брата. - Никогда подобного ещё не происходило... - Ой, ну ладно тебе, - Аллауди махнул кистью руки. - Я старше, в конце концов. - Камикорос, - фыркнул Хибари, делая вид, что увлечённо читает содержимое документов. - Угу, - Аллауди вздохнул и сделал ещё один глоток кофе. В кармане брюк Хибари завибрировал телефон. Ощутив это, Кёя встал из-за стола и подошёл к двери. - Ну и куда ты? - недовольно протянул Аллауди. Хибари не ответил ему, закрывая за собой дверь. Взглянув на экран, он скривился и всё-таки принял вызов: - Я слушаю тебя, Реборн. Но давай быстро, потому что есть такая вещь, как работа. - Так ты за-анят, - раздался голос. - Тогда ладно. Но ты разве не получал моё сообщение, которое я тебе недавно прислал? - Нет... Не заметил, наверное. - Мне нужно завтра с тобой встретиться... - Я подойду к пяти, - прервал его Хибари. - У меня много работы, но завтра я освобожусь чуть раньше. - Ладно, - Реборн на секунду замолк. - Твои ничего не говорят? - У нас сейчас более важная ситуация. Ребятам из участка просто нет времени до каких-то там мелких деталей. Так что успокойся. - Я всегда спокоен, - Реборн цокнул языком. - Неправильно оцениваешь. Ну что ж... Тогда до завтра. - Всего доброго, - вежливо ответил Хибари и отклонил вызов. Постояв на одном месте пару минут, Хибари развернулся и направился в свой кабинет. Зайдя внутрь, он наткнулся на недовольное лицо брата. - И кто тебе звонил? - певучим голосом спросил Аллауди, подозрительно прищурившись. - А тебе-то что? - как ни в чём не бывало, спросил Хибари, усаживаясь на своё место. Его кофе немного остыл, и пить его стало легче. - Да так... - Аллауди чуть скривил линию своего рта. - Впрочем, не важно... Совсем не важно... "И правильно," - с усмешкой подумалось Хибари. Ему было неловко признавать то, что под испытующим взглядом Аллауди его собственное тело невольно напрягалось... *** Тсунаёши, поправив свою спортивную сумку, прошёл в тёмное помещение. Пахло сыростью. Повсюду на стенах были прикреплены крючки для одежды. Впритык к самим стенам стояли лавочки. Где-то в углу валялся позабытый пакет с неизвестным содержимым. Два окна открывали вид на торжественную трассу, на которой, понятное дело, соревновались гонщики. "Потрясающе," - Тсуна, прилипнув к окну, мечтательно вздохнул. Совсем скоро и он появится на этой трассе. Осталось всего лишь научиться. Только бы быстрее всё произошло, ведь Тсунаёши ненавидит ждать. - Вот и ты, глупый Тсуна, - раздался голос сзади. Тсунаёши обернулся и встретился с организатором нелегальных гонок. - Реборн, здравствуйте, - Тсуна, поколебавшись, склонил голову. - Спасибо, что... - Так, парень, - раздражительно перебил его Реборн, подняв ладони. - Во-первых, давай на "ты". Терпеть не могу формальности от мелкоты, вроде тебя. Я ощущаю себя полудохлым стариком-маразматиком. Увольте, мне подобной чести не надо. Тсуна закусил нижнюю губу. Затем он хотел ещё что-то сказать, но Реборн опередил его: - А во-вторых... Зачем ты сюда припёрся? - В смысле? - поразился Тсуна. - Вы же меня позв... - Это женская раздевалка, - Реборн распахнул дверь, тыкая пальцем в букву-значок "F". Тсуна приподнял брови и прыснул: - Мне повезло. Хорошо, что сейчас вечер. А то женщины... забросали бы меня своими туфлями и платьями. - Не недооценивай наших гонщиц, - Реборн ухмыльнулся. - Они носят не платья и туфли. Они носят то, что им удобно. И эта одежда очень похожа на мужскую. Ну, ладно. Сейчас… что ж... идём за мной. Тсуна, отойдя от странного чувства, поработившего его разум, моментально кивнул: - Хорошо, давайте... то есть, давай. Я готов. Реборн повернулся спиной и пошёл вперёд, улыбаясь чему-то своему. *** - Ты знаешь хотя бы какие-нибудь основы? - поинтересовался Реборн, наблюдая за тем, как Тсунаёши переодевает кроссовки. - Без... понятия, - совсем тихо ответил Тсуна. - Ясно, - Реборн засопел. - Ну... сначала я расскажу тебе, какие команды участвуют на этих гонках. По-другому они называются "семьями", что является более официальным званием. Но в нашем кругу мы просто говорим "команды", "участники", "группы" и всё остальное. "Вонгола", как ты уже понял, считается моей командой. Её я тренирую не так давно - около трёх-четырёх лет. В каждой команде должно быть по пять участников. Но наш последний участник получил травму, из-за чего, к сожалению, больше не сможет вернуться на своё прежнее место. А тут ты... - И я пойду вместо него, верно? - спросил Тсуна, радостно улыбаясь. - Верно, верно, - Реборн, заметив счастье на лице парнишки, не смог сдержать и своей улыбки. - Со своими новыми знакомыми ты встретишься чуть позже. Кроме "Вонголы" существует ещё немало команд. Но самые известные среди них - это "Кокуе", "Мельфиоре" и "Вария". Ну и наша, разумеется... Реборн, дождавшись от Тсуны не каких-либо вопросов, а всего лишь короткого кивка, продолжил дальше: - В общем, вот... Самая важная задача гонщика - это, естественно, придти к финишу первым, сделав несколько кругов. Основное число кругов - пятнадцать. Бывает и меньше. А бывает и больше. Распространённые ошибки, которые совершают гонщики, могут привести к потере баллов и отставанию от соперников. Сам посуди: едешь ты такой и - бац! - впечатался носом тачки в какую-то стену. Пока отъедешь, пока наладишь движок, пока определишься, насколько ты далёк от остальных... Ну не обидно ли? - Безумно, - согласился Тсуна. - Ещё ни в коем случае нельзя выезжать за черту. Надо держать баланс, ибо подобная ошибка может закончиться... не самым приятным образом. Нашему выбывшему участнику ещё несказанно повезло. Обычно при таких обстоятельствах теряют не ногу, а... целую жизнь. Тсунаёши передёрнуло при последних словах, и он шумно сглотнул. Вот такие темы он, конечно, не любит... - Реальность такова, мой мальчик, - заметив испуг парня, сказал Реборн. - Адреналин... Чертовски классное чувство, но опасное... У нас соревнуются отчаянные парни. Храбрые, целеустремлённые, умелые и весьма наглые. Ты точно хочешь быть одним из них? Запомни... я задаю тебе этот решающий вопрос в последний раз. Тсуна гневно выдохнул: - Я же уже говорил... что готов! Не считай меня наивным дурачком. Я не такой. Хоть и на вид, как ты и заявлял, слабый. Я не имею высокое самомнение. Напротив, я привык называть себя тем самым наивным дурачком. Но с возрастом я становлюсь сильнее, как и любой другой человек. Ты же знаешь... - Ну ладно, - Реборн улыбнулся. - Тогда... с завтрашнего дня начнутся тренировки. Я буду назначать тебе время. Но так, чтобы удобно было и тебе самому. Появятся дела - звони. Перенесём. - Спасибо, - Тсуна сжал кулаки. - Спасибо большое. Я не знаю, что на меня нашло... Но когда я увидел первую гонку, то буквально... обомлел. Не знаю, честно... Может быть, это судьба? - Какой же ты романтик, - Реборн покачал головой. - Пишешь стихи? - Временами, - смутился Тсуна, потирая шею. - Гонщик, пишущий стихи... - медленно произнёс Реборн. Тсуна особенно обрадовался этим словам, подумав, что Реборн не просто так назвал его гонщиком. Уже назвал. - Необычно, что ли? - усмехнулся Савада. - Почему же? Вполне обычно. Просто талантливая персона посетила наши скромные покои. - Скромные? - Тсуна огляделся, мельком осмотрев арену. - Не сказал бы. Реборн промолчал, продолжая улыбаться. С этим малым было так легко и приятно вести беседу... *** - Хибари, а у тебя есть девушка? Хибари перестал клацать на клавиатуре, медленно повернув голову в сторону собеседника. - Не думал, что ты однажды меня об этом спросишь, Спейд, - ответил он, вновь обращая своё внимание на экран персонального компьютера. - Ну а что? - Деймон, поправив прядь волос за ухо, ненавязчиво улыбнулся. - Зачем постоянно заводить разговоры исключительно по деловым причинам? Можно найти и более упрощённые темы... Хибари проигнорировал слова Деймона, всё так же увлечённо барабаня по клавиатуре. - Так есть? - спустя минуту снова полюбопытствовал Спейд. - Зачем тебе это нужно?! - раздражённо фыркнул Хибари, громко стукнув пальцем по кнопке. - Такой перспективный молодой человек с привлекательной внешностью не может не пользоваться успехом у дамочек, - объяснил Деймон, пожав плечами. - Нет никого, - отчеканил Хибари. - Странно... - на лице Деймона скользнуло секундное замешательство. - Скорее всего, была, но ты её бросил. Ведь так? И, крайне надеюсь, что не беременную... - Спейд, отцепись от меня, - Хибари резко отодвинул от себя клавиатуру. - Не того собеседника нашёл для своих, как ты сказал, "упрощённых тем". - Хотя характер у тебя ещё тот, - с пониманием закивал Деймон. - Девушки любят, но боятся. Хотя, по обычаю, как я смотрел в Интернете, - это мужчины боятся женщин. Что-то вроде стереотипа или правила… Ну не глупо ли, а? Хибари хотел уронить голову на стол. Что за коллеги ему достались, чёрт возьми! А если честно... У Хибари было три девушки. Просто сам Кёя ненавидит тех людей, которые курят. А таковые девушки не учли этот факт, потеряв "перспективного молодого человека с привлекательной внешностью". Хибари всегда был против курения и чрезмерного употребления алкоголя. Особенно у женщин. А сейчас ему просто немного не до этих проблем. Хотя иногда на душе бывает чуточку тоскливо...