Confession in Trust

Тайп был нервным парнем и не любил, когда люди подходили слишком близко, и уж точно ненавидел, когда на него смотрели свысока. Из-за этого факта ему было трудно заводить друзей. Не говоря уже о том, что он был немного агрессивным, и большинство людей боялись его, учитывая рост. В целом, в колледже у него было не так много друзей, но он легко попал в футбольную команду. Этого ему было достаточно, ведь кому нужно больше нескольких близких друзей? К тому же его сосед по комнате был очень милым, и они часто обедали вместе, так что Тайп никогда не чувствовал себя одиноким. Тарн был добр, и Тайп был благодарен ему за это. Мягкая улыбка по утрам, когда им обоим не хотелось вставать, и усталая гримаса поздно вечером, когда Тайпу еще нужно было сделать задание, а Тарн явно хотел лечь спать уже несколько часов назад. По сравнению с теми предметами, которыми был завален Тайп, студентам музыкантам, похоже, было легче. Он очень нервничал по поводу проживания в одной комнате с другим человеком, учитывая свой неудачный опыт, но даже эти мысли прошли. Он видел, как Тарн случайно налил спрайт в утренний кофе, а потом его вырвало. После этого нервничать рядом с человеком было просто невозможно. Он даже хорошо воспринял поддразнивание Тайпа по этому поводу. Для него было шоком узнать, что человек, с которым он комфортно жил уже несколько недель — гей. В основном потому, что Тарн относился к нему только с уважением, а Тайп раньше думал о геях ужасные вещи. Он топал обратно домой без всякой другой причины, просто желая услышать правду. Тайпу нужно было услышать ее прямо из уст Тарна. Ему кажется, что он теряет рассудок. Что это было за ужасное ощущение бабочек в животе? Это был страх или что-то другое? Что еще он мог чувствовать в подобной ситуации? И почему он все время думает о том вечере, когда Тарн пришел в их комнату пьяным и рухнул не на ту кровать? Тайп посмеялся и разрешил ему остаться, в основном потому, что Тарн был уморителен в пьяном виде и постоянно напевал отрывки женских поп-песен. В ту ночь Тайп не пошел на другую кровать, а прижался к Тарну. Видимо, Тайпу следовало быть более осторожным с самим собой, чем раньше. В эти минуты могло произойти все что угодно, как и в любой другой момент, когда один из них был уязвим. Его уже трясло от этого. Как бы ему ни хотелось заплакать, он определенно не стал бы этого делать в таком общественном месте. Вместо этого он делал дыхательные упражнения, которым его научил психотерапевт. Он уже не был маленьким ребенком, но приступ паники все еще был вполне возможен. Плохие воспоминания никогда не исчезали так, как хотелось бы людям. Тарн был дома, когда он пришел и Тайп налетел на него как вихрь, вцепившись в воротник рубашки Тарна. Он с рыком уставился на его лицо, стиснув зубы и расправив плечи. Вероятно, в таком виде он выглядел довольно дико, учитывая слезы на глазах и то, как заметно дрожало его тело. Вместо того чтобы говорить как нормальный человек, у Тайпа в этот момент просто подкосились ноги. Тарн был потрясен, но все же подхватил Тайпа за талию, чтобы тот не упал. Он захрипел от веса Тайпа, но все равно крепко держал его. Тарн выглядел заметно обеспокоенным. Тайп испытывал переизбыток эмоций, которые сводились к тому, что его желудок переворачивался так, что его тошнило.  — Тайп! Что на тебя нашло? — спросил он в замешательстве, удерживая другого парня на ногах, так как ноги Тайпа подвели его. Он даже не пытался отпустить его, просто держал, как будто только для этого и был предназначен в жизни. Тайп не знал, как спросить или что делать, если его сосед по комнате подтвердит это. Никто из его друзей никогда раньше не признавался в том, что он гей. Как он должен отреагировать? Изменит ли это ситуацию? Тайп все еще чувствовал себя не в своей тарелке и странно воспринимал происходящее. Дрожь пробежала по его телу, ему нужно было знать наверняка. Прежде чем сделать что-либо еще.  — Тарн, ты… Ты гей? — спросил он, просто желая покончить с этими чувствами. Тарн застыл и посмотрел на него тяжелым взглядом, словно пытаясь понять Тайпа. Тайпу совсем не нравилось, когда на него так смотрели. Возможно, это было слишком личное между ними? Может быть, это поставило другого парня в затруднительное положение? Что, если Тарн почувствует, что его раскрыли, и возненавидит его за это?  — Почему ты спрашиваешь меня на этот раз? Тебе интересно? — почти шепотом ответил Тарн. Голос звучал глубже обычного и казался чувственным в ушах Тайпа. Его глаза почти остекленели, и он смотрел на Тайпа удивленным взглядом. Как он вообще может ответить на это? Тайп прикусил губу, боясь того, что он скажет, если заговорит. Он слегка покачал головой, но почувствовал, что его тело вибрирует. О, Боже, это была правда! Неужели все это было тайной, а он просто не осознавал этого? Неужели все его отношения с геями вели к этому? Тайп сильно дернулся, осознав, что позволяет гею прикасаться к себе. Тем не менее, Тарн никогда не относился к нему плохо. Может, ему не стоит бояться? Может быть, он действительно может просто оставить этот страх и хоть на мгновение поговорить о том, что он действительно чувствует? Без ненависти или страха, просто честно поговорить. В момент храбрости Тайп заговорил снова.  — Я хотел услышать это от тебя, — прошептал он, слова липли к горлу. Сказав это, он почувствовал, что сделал шаг вперед. Это важно. Тарн негромко хмыкнул, отчего Тайпу стало немного легче. Ему нравились звуки, которые издавал Тарн, они всегда заставляли его чувствовать себя в безопасности. Он хотел этого всегда.  — Да, Тайп, я гей, — искренне ответил Тарн. Его глаза блестели, и он говорил это с легкой улыбкой. Похоже, он не возражал против разговора на эту тему. Тайп глубоко вздохнул и благодарно кивнул. Так приятнее слышать все из первых уст, а не из слухов. Он все еще чувствовал нервозность, но уже не такую сильную, как раньше. Если это правда, то он мог смириться. Тарн был хорошим парнем и заслуживал счастья, чем бы он ни увлекался.  — Хорошо, я... Хорошо, — вздохнул он и просто повторил это снова и снова. Он прижался к Тарну, пока его обессиленные ноги не выпрямились. Тарн просто держал его, не жалуясь на это. Он выглядел заинтригованным, но ничего не спрашивал в ответ, словно знал, что Тайпу нужно время, чтобы все хорошенько обдумать. Это был еще один пример того, как Тарн был удивителен для Тайпа. Было приятно, что его не допрашивают, и Тайп прикусил губу, думая о том, как он вот так просто навязался Тарну. Другой парень ничего ему не должен был и не обязан был отвечать, если не хотел. Знал ли это Тарн? Он выглядел спокойным, когда говорил, но сам никогда не рассказывал об этом. Тайпу захотелось заплакать.  — Я же не заставлял тебя отвечать? Прости, Тарн. Черт, я не должен был спрашивать. Тебе неудобно? Это я во всем виноват! — запаниковал Тайп, дернулся и наконец отступил от парня. Он сделал глубокий вдох, а затем непроизвольно еще один. Это было совсем не то правильное дыхание. На самом деле, эта паника была настолько противоположной, насколько это вообще возможно.  — Тайп? — тихо спросил Тарн, шагнув к нему с вытянутыми руками. Как будто он был готов снова схватить его, если у Тайпа задрожат ноги. Тайп издал крошечный звук из горла, но ничего не сказал. Он слегка вздрогнул и обхватил себя руками, чтобы успокоиться. Он был таким плохим соседом по комнате, навязывая серьезные разговоры там, где они были нежелательны. Тайп чувствовал себя проблемой, и он ненавидел это. Почему он вообще захотел спросить об этом снова?  — Все хорошо, малыш, все в порядке. Просто вернись сюда и позволь мне утешить тебя, — голос Тарна был таким глубоким и успокаивающим, что Тайп просто хотел ему поверить. Да и что в этом плохого? Он никогда не сделает ничего плохого, не то что тот человек. Тайп прервал собственные мысли, чтобы броситься в эти распростертые объятия. Ему нужна была помощь, чтобы прогнать эту тьму и собственные мысли. Тарн без проблем позволил ему прижаться к себе.  — Вот так, малыш, просто дыши со мной. У тебя так хорошо получается, не хочешь присесть? — спросил Тарн, крепко обнимая его. Это только больше напугало Тайпа, потому что он уже думал о старых ранах. Тарн не сказал ничего плохого, но это не означало, что запаниковавший разум не воспримет это именно так.  — Нет! Пожалуйста, Тарн, никаких веревок. Мне и без них хорошо. Пожалуйста, — взмолился Тайп, проигрывая битву и погружаясь в реальность ситуации. Он снова оказался в той ужасной комнате и боролся с веревками, а не с руками Тарна. Вот только он точно знал, что его ждет.  — Что? Тайп, что ты имеешь в виду? — спросил Тарн, пока парень боролся. Вероятно, он был весьма обескуражен тем, как они переключились на это мольбу. Смущение или нет, приступы паники мало заботились о причине или аудитории, когда проявлялся достаточный стресс. В конце концов, Тайп не смог расслышать обеспокоенный тон Тарна. Все это было похоже на пугающую тишину, которую он вновь переживал. Стул в комнате, которую он едва узнал: веревки и большие руки, вцепившиеся в его кожу. Испуганный маленький мальчик, который просто хотел снова оказаться дома в безопасности, в своей постели, подальше от чудовищ всего мира. Тайп едва успел прийти в себя, как эти руки отпустили его и подхватили под бедра.  — Никаких веревок, малыш, никогда. Я держу тебя, Тайп, можешь больше не волноваться. Ничего подобного больше не случится. Пока я здесь, — прошептал ему Тарн. Тайп моргнул, возвращаясь к своей нынешней реальности, и потрясенно уставился на Тарна. Его подняли! Тайп заерзал, чтобы его опустили, и захныкал, когда руки Тарна только крепче сжались. Когда в последний раз его вот так брали на руки? Должно быть, это было много лет назад, он был далеко не маленьким.  — Я держу тебя, Тайп, просто сосредоточься на дыхании. Здесь только я и ты, ничто не сможет тебя поймать, — прошептал Тарн, сильные руки обхватили Тайпа, и рука успела погладить его по спине. Тайп обхватил ногами парня, и позволил себе на минуту прижаться к нему. Он уже успокаивался, хотя сердце билось неровно. Было более чем приятно, когда тебя вот так держат. Момент утешения был тем, чего Тайпу очень не хватало в эти дни. Тем не менее, два глубоких вдоха, и Тайп был готов встать на ноги. Он привык справляться со всем в одиночку, и от этого его гнев обычно просто закипал. Объятия и обещания защиты были, конечно, в новинку, и чувство безопасности поселилось глубоко в его душе. Тайп чувствовал себя лучше сразу после панической атаки, чем в последние годы, и все потому, что верил, что Тарн позаботится о нем.  — Спасибо, Тарн, прости, что напугал, — извинился Тайп, задаваясь вопросом, знает ли Тарн, как редко он просил прощения. Его лицо было горячим как от паники, так и от смущения. В животе было неприятное ощущение, но так было всегда, когда он думал о своем прошлом. Тарн осторожно опустил его на кровать и сел рядом. Тайп свернулся калачиком у него под боком, совсем как кот. Он устал после всего, что произошло, хотя было еще рано. Они еще даже не ужинали, а он уже был готов лечь спать. Не говоря уже о том, что нужно было сделать много домашнего задания.  — Все в порядке, Тайп, но я думаю, нам нужно поговорить, — настаивал Тарн, явно желая узнать, что, черт возьми, только что произошло. Тайп кивнул, не доверяя своему голосу. Когда в последний раз он рассказывал кому-то о том, что с ним произошло? Все было в порядке, если Тарн доверял ему настолько, что сказал, что он гей, то Тайп мог доверить ему и это. Верно?  — Хорошо, тогда я тебе интересен? — спросил Тарн. Это, конечно, было не то, что Тайп ожидал услышать от него. Или что-то, на что он был готов ответить. Думал ли он вообще об этом раньше? Конечно, кроме того случая, когда Тарн заговорил об этом сегодня. Парни всегда были для него чем-то пугающим. Страшно было думать о них поздно ночью, когда он трогал себя, и еще страшнее, когда он случайно дважды смотрел на чьи-то красивые руки. Если он скажет «да», сможет ли он снова почувствовать эти сильные руки вокруг себя? Он неуверенно кивнул в ответ на предыдущий вопрос Тарна. Это была правда, которую он никогда никому не мог озвучить. Может быть, ему и страшно, но он тоже их любит. Тарн мягко посмотрел на Тайпа в ответ. Потянувшись вперед, он легонько погладил Тайпа по щеке. Этот момент много значил для них обоих, и его нелегко будет забыть.  — Ты можешь говорить, малыш? Я буду очень рад, если ты это сделаешь, — спросил Тарн, голос был низким и успокаивающим. Как будто он старался выудить подтверждение. Общение всегда начиналось с использования слов и разговора о вещах. В конце концов, все хорошие отношения начинаются с этого. Тайп вздрогнул, но все же посмотрел Тарну в глаза. Это было страшно, но он доверял Тарну. Ему нужно было сказать это, если он собирался двигаться дальше по жизни или хотя бы признаться в этом самому себе. В этой маленькой безопасной комнате, которая была их домом. Лучшего времени никогда не будет.  — Ты мне нравишься, — храбро прошептал Тайп. Он не мог описать себе, как он гордился тем, что сказал это вслух. Его сердце стало легче, чем когда-либо за последние годы, и радостно затрепетало в груди. Тарн наклонился ближе, так что они почти целовались. Тайп чувствовал его дыхание на своем лице, но не возражал против этого. Вообще-то он был бы не против, если бы…  — Ты мне тоже нравишься, — прервал Тарн, мило улыбаясь Тайпу. Тайп улыбнулся признанию и наклонился вперед, так что их губы слегка прижались друг к другу. Все было не совсем так, как он думал, когда ворвался домой, но это было даже лучше. У них было еще много о чем поговорить, но пока было достаточно крошечных поцелуев и прикосновений. Сладкие и успокаивающие для бьющихся сердец и сильные руки, обхватывающие Тайпа, как защитный барьер от всего мира. Да, ему действительно нравится Тарн.