Поиграем?

      Осмотрев результаты своих двухдневных трудов, Тянь самодовольно усмехнулся и, сделав скриншот экрана (на память, да. и нихуя он не сентиментальная скотина, ни разу), бросил взгляд в сторону кухни. В отличие от окутанной вечерней темнотой гостиной, где было место только самому Тяню и вечному одиночеству, там царила жизнь — размеренно и успокаивающе для его разъебанной вхлам психики стучал нож, гремела посуда, разносились сочные, соблазнительные запахи еды (не просто еды. домашней. настоящей), доносился редкий мат сквозь стиснутые, Тянь точно знал, зубы. Да, мат был тоже успокаивающим. И все это в уютном, желтом свете потолочных светильников, наполняющем квартиру движущимися тенями и странными отблесками на глянцевой поверхности дорогой мебели.       Казалось, что между двумя помещениями, ничем, на самом деле, не разделенными, кто-то установил портал. Из одной реальности в другую. Из стылого одиночества, сотен масок, в которых давно потерял настоящего себя Тянь, боли, жестокого цинизма, навязанных обязательств и предательств в спокойствие и тепло, в настоящесть. В жизнь.       И он нихера не собирался упускать свой шанс в ту самую манящую реальность, другую, сейчас и отправиться.       Тянь бросил еще один взгляд на экран ноутбука, понимая, что идея-то хуевая. Как и всегда, на самом деле. В отношении Шаня его мозг всегда выдавал наиболее хуевые идеи, даже когда казалось, что это не так. Но устоять было слишком сложно.       Невозможно, блять.       Сладко потянувшись в попытках успокоить зудящую где-то в области сердца тревожность (когда он стал таким неуверенным? как там Цзянь говорил? "ты же Хэ, мать его, Тянь, что за хуйня?". вот-вот. что за хуйня вообще?), Тянь подхватил стоящий на коленях ноутбук и неспешным, привычно-расслабленным шагом, отрепетированным за годы формирования себя из того подобия личности, что осталась после его охуенно веселого детства, пошел в сторону кухни, стараясь растянуть момент и мастерски игнорируя этот факт. Свободной рукой нашарил в кармане домашних брюк сигареты, подкурил (нет-нет, не чтобы нервы успокоить. просто курить хочется. конечно).       В той, теплой и домашней, реальности Шань все еще готовил, что-то помешивая в небольшой кастрюле и не замечая его присутствия. Это радовало. Прищурившись от яркого света, режущего сетчатку, но небольно, ласково как-то, Тянь осторожно поставил ноутбук на стол и чуть отошел, упираясь бедром в край столешницы. Продолжая наблюдать. Делая очередную затяжку. Все еще, блять, оттягивая момент в надежде собрать остатки своей хваленной тяневской смелости и силы.       Но разве с Шанем хоть какие-то планы могли иметь шанс на успех?       — Чего тебе? — как всегда недовольный, насупленный голос разорвал устоявшуюся тишину, в которой Тянь уже успел основательно зависнуть и почти поверить.       Поверить, что Шань на его кухне — обыденность. Без тупых выдуманных поводов, без таких же тупых попыток шантажа. Просто потому что.       Вот только хер там.       Это же Шань.       Это же Тянь.       Это же, блять, они.       — Иди сюда, — слегка растягивая гласные произнес Тянь, не отрывая взгляда от сильной спины, вмиг напрягшейся, как только Шань осознал чужое присутствие в непозволительной близости от него. — У меня для тебя сюрприз, Малыш Мо.       — Я тут вообще-то, блять, занят, — Шань все еще не оборачивался, не отрывался от готовки, всеми силами стараясь показать, насколько ему похуй. На сюрприз, на Тяня, на все его стремные попытки.       Похуй, да. Но почему-то сейчас он все же был здесь.       И Тянь гнал от себя эти мысли, не позволяя ожить даже малейшему проблеску надежды. Потому что так чуть менее больно.       Нихера, на самом деле. Но почему бы не попробовать в милионный раз наебать самого себя, правда же?       — Ну, тебе же нужно иногда отдыхать, — несмотря на легкую издевку в голосе, Тянь действительно так думал, вот только раз за разом сам отбирал у Шаня эту самую возможность отдохнуть. Хотя, он бы все равно поперся или на работу, или еще куда. А так — хотя бы в тепле. Хотя бы вне опасности.       Хотя бы с ним.       — Охуеть, как вовремя ты об этом вспомнил, — Шань наконец психанул, повернулся, отбрасывая лопатку в раковину и яростно впиваясь взглядом в серые, привычно подернутые пеленой насмешки глаза напротив. Только не привычной, холодной насмешки, а почти нежной, за которой скрывалось что-то еще. Дохуя чего еще. И в этом "дохуя" Шань абсолютно не хотел разбираться. Вообще не хотел, никогда. Но раз за разом разбирался, угадывая заебанность и неуверенность, надежду, слабый намек на тепло — то, что появлялось только, блять, в его присутствии, как бы он ни пытался это отрицать уже несколько месяцев день за днем. Но он не сдавался. — Может, я тогда пойду?       — Поужинай со мной, — Тянь тоже разбирался. Тоже видел секундную заминку, растерянность, тут же скрытую за вечным мне-на-тебя-похуй-отъебись. И не мог этим не воспользоваться.       — А не дохера ли ты хочешь? — Шань снова отвернулся, выключил плиту и, наскоро помыв руки, уже сделал несколько шагов в сторону выхода.       Но Тянь тоже так просто не сдавался. Никогда. Не в случае с Шанем, особенно.       Перехватив хмурого, раздраженного Шаня за запястье, совсем не думая о том, что от этого прикосновения как-то нихера нездорово сжалось сердце, Тянь кивнул в сторону ноутбука, настойчиво утягивая Рыжего за собой.       — Просто посмотри, — Тянь остановился за спиной Шаня, чуть наклонился, потянувшись к пустой пепельнице, чтобы оставить там истлевший окурок. Привычное курение сейчас не спасало, а запах сигаретного дыма перебивал другой, более важный, более нужный запах, и этим раздражал.       И Шань посмотрел. Вообще-то не собирался, просто поднял взгляд, собираясь в хрен-знает-какой-по-счету раз послать этого охуевшего мудака куда-нибудь нахуй, но краем глаза зацепился за изображение на экране.       На охуенно дорогом экране охуенно дорогого ноутбука, где стояла на паузе охуенно популярная игра. Sims 4, кажется. Но не в этом дело, нихуя не в этом. А в том, что на паузу Тянь поставил момент поцелуя двух персонажей. Оба высокие, сильные, взрослые. Рыжий и брюнет. Парни, конечно.       Блять.       — Какого хуя, Хэ Тянь?! — почему-то немного охрипшим голосом спросил Шань, краем сознания отметив, что так и не одернул руку из стальной хватки. Что так и не отвел взгляд от экрана. Что где-то внутри коротко, как-будто испуганно болью отдалась зависть.       Потому что там, у них, на экране — все понятно. Они целуются посреди просторной, уютно обставленной гостиной. И им не нужно ничего решать, не нужно пытаться вылезти из пиздеца, в который раз за разом их закидывает жизнь. Все просто.       В жизни Шаня же просто нихуя не бывает.       И о чем он вообще, блять, думает?       — А мне нравится, — довольно протянул Тянь, потому что заметил. Заметил. И игнорировать не собирался. — Мне кажется, это идеальное будущее. Хочешь, расскажу об их жизни? — акцент на "их" получился случайно, но, кажется, довольно эффектно. Потому что Шань дернулся.       Вырвал наконец руку из захвата Тяня.       И не ушел.       — Вот нахуя мне это надо, а? — все еще бурча, но уже почти без злости, задал не требующий ответа вопрос Шань, расставляя на столе тарелки.       Оставаясь, блять, на ужин.       Снова.       И Тянь едва сдержал победную ухмылку, разворачивая ноутбук в сторону стула, который теперь всегда занимал Шань, когда его все-таки удавалось уговорить остаться здесь хотя бы ненадолго (и садиться на этот стул Тянь больше никому теперь не разрешал. и да. он все еще не сентиментальная скотина, это только кажется). Здесь. С ним.       И начал говорить.       — У т..., — чуть не ляпнув "тебя", в последний момент успел одернуть себя Тянь, — того, который рыжий, успешная карьера шеф-повара в крутейшем ресторане и несколько кулинарных книг, которые раскупают с неебической скоростью. А брюнет — просто бизнесмен.       — Наверное, лицемерная скотина, идущая по головам, чтобы выгрызть себе побольше бабла и власти? — не скрывая иронии в голосе, спросил Шань, краем глаза разглядывая обстановку вокруг парней на экране. И понимая, что а неплохо ведь. Неплохо было бы вот так.       Блять.       — Наверное, — хмыкнул Тянь, почему-то ощущая нихера не соответствующее ситуации тепло, затапливающее нервно трепыхающееся сердце, — но рыжему нравится.       Шань закатил глаза.       Промолчал.       А потом спросил, серьезно и устало:       — Ты же понимаешь, что это, — он кинул быстрый взгляд на экран ноутбука, тут же возвращая его обратно к Тяню, — просто игра, да?       — Ничего не мешает ей стать реальностью, Шань, — так же серьезно ответил Тянь, охуевая, по-настоящему охуевая от реакции Шаня. Стараясь убедить. Не испортить. — Ничего.       — Да нихуя ты не понимаешь! — Шань повысил голос, Шань сжал вилку в руке так, что побелели костяшки на пальцах. Но снова не ушел. Снова дал возможность ответить. Объяснить. Убедить.       Кажется, ему самому дико хотелось, чтобы его, блять, убедили. Вот только он никогда в этом не признается даже самому себе.       — Я понимаю больше, чем ты думаешь, — Тянь отложил вилку и подался чуть вперед, пытаясь задавить желание приблизиться еще сильнее, взять за руку, успокоить. Потому что если не задавит — пиздец всем его попыткам, — И я знаю, что вот это, — копируя Шаня, он бросил быстрый взгляд на экран, — не так уж сложно воплотить в жизнь. Просто поверь.       — Во что, в ебаную магию? — с тихим рычанием спросил Шань, нихуя не собираясь просто сдаться вот этому мудаку, просто уступить, просто вверить себя и свою жизнь. Потому что слишком просто и одновременно слишком, сука, сложно.       Потому что это требует доверия, которого в нем нихуя не осталось ни к чему в этом ебаном мире. Ни к кому. Даже если бы хотелось, даже если...       Но он снова вернулся к изображению на экране.       К словам Тяня.       Блять.       Слишком, сука, сложно.       — В себя, Шань, — Тянь слабо понимал, что говорит, растворяясь в глазах напротив. Привычно полыхающих злостью, пытающихся оттолкнуть, но вместе с тем растерянных сейчас. Позволяющих ему продолжить. — И немного в меня, может быть.       — Сам-то веришь? — слишком быстро ответил Шань, не успев сдержаться и привычно послать Тяня с его другим взглядом на мир, с его другим миром, в который он так настойчиво, блять, Шаня звал. И в который так страшно было идти, одному, без поддержки, но...       — Я верю. В обоих, — "в нас" крутилось на языке. "В нас" услышал Шань, и это почему-то выбило из головы вообще все мысли. Заставило не поверить, не захотеть поверить даже, но рассмотреть эту идею всерьез. Идею. Захотеть. Поверить. — Ну так что, поиграем, Шань?       Шань снова закатил глаза.              Шань опустил взгляд в тарелку, накалывая на вилку кусочек мяса.       Шань снова ничего не ответил.       Но Шань не отказал. И Тянь знал, что это означает.