68% счастья

Временами Мириам думала о том, что жизнь – это такие ступеньки, приближающие её к постановке мирового рекорда по закатыванию глаз. И вот, нежданно-негаданно, очередная. – Твой отец бы этого хотел. Никакого давления. Милая улыбка на лице, в руках – вышивка с пасторальными цветочками. – В музее? Ты хочешь, чтобы я работала в музее? – девушка непонимающе уставилась на конверт, вручённый ей родительницей. Рекомендация, что ли? – Ты уже взрослая, милая, я хочу, чтобы у тебя была интересная работа. Чтобы ты повидала мир... Твой отец бы этого хотел. Ага, снова с козырей пошла. Это фишка всех слабых здоровьем людей, или Мириам кажется? – Мам, ты, часом, не запамятовала, что, во-первых, отец нас бросил... – Бывает, люди не сходятся во мнениях, это ерунда, милая. – А во-вторых, – девушка всё ещё силилась перевести мать на рациональные доводы, – Он пропал в этих своих путешествиях, рванув на раскопки в «горячую точку». Или не помнишь? – А, – женщина двинула узкими плечами, – Я думаю, ещё объявится. Так или иначе, тебе пора начинать зарабатывать себе на жизнь. – Молли договорилась со своим боссом, чтобы я тоже работала в их кафе, это гораздо выгоднее, чем... – Музей открывается в десять, поспеши. – Но мам! – А вдруг тебя там ждёт Приключение? Это нелепое детское слово, с особым ударением, будто они живут в мире муми-троллей. Дочь так разозлилась, что едва не сшибла дверь квартиры, торопясь в музей со всем доступным ей рвением. Туда – и обратно. Они же умные, по идее, тупых в музейные работники не берут. Глянут на неё, с её пронзительными карими глазами и взъерошенной чёрной гривой – и поймут, что природа на Мириам отдохнула, если вообще не поставят под сомнение, что она – дочь Эрланда Гартнера, легенды археологии, автора где-то тысячи статей, обвешанного наградами за сохранение исторического наследия человечества и прочая, прочая, прочая. Бесстрашный хранитель отстреленного носа сфинкса, чтоб его. Попинывая бордюр возле остановки, девушка поняла, что злость на отца никуда не делась. Как только мог такой умный человек с его плотным расписанием заделать ребёнка – и не пожелать менять своё бешеное расписание приключений? А вот так. Запросто. Как и сунуться в «горячую точку». Всё ради этого пресловутого исследовательского драйва. Чем он только не интересовался. Буквально всем, кроме брака и её, Мириам. Хотя нет, имя выбрал это чудное, мусульманское, а дочка и не подкачала, вспомнив восточные гены прапрадеда, умница. Но что задевало девушку больше всего, так это то, что они с отцом были очень похожи. Положа руку на сердце, девушка тоже мечтала о приключениях, зачитываясь романами Жюля Верна и Майна Рида. Вот только идти по стопам родителей Мириам не хотела! Смысл такое хотеть? И откуда мама вообще выудила это письмо? Всё ещё кипя от негодования, девушка шлёпнула электронным пропуском об валидатор, проходя на задний ряд сидений. На следующей остановке рядом с ней приземлился мальчик лет восьми, который сосредоточенно играл в телефон, задумчиво болтая левой ногой. Заинтересовавшись, дочь археолога заглянула ему через плечо. Какой-то тамагочи. Неведомая зверушка бегала туда-сюда, встречаясь с другими такими же пушистыми шариками, но другой окраски. Если такое происходило, игра выкидывала панель: «Отложить яйцо? Да/Нет». Паренёк жал «да», а потом гонял свою производительницу по всему игровому полю, кормя фруктами. Несколько странно, что такая игра понравилось мальчику, ну да не Мириам об этом судить, раз она с её неоготическим стилем одежды напомнила собственной матери музейную служащую. К тому же, девушка заметила некую странную закономерность: мальчишка кормил и баловал питомца до 68% счастья на его шкале – а потом продавал, вылупляя на полученные деньги потомка. С ума сойти, и ведь не надоедает ему. Но почему именно 68%? – Эй, – всё-таки не удержавшись, окликнула мальчонку девушка перед самым выходом, – Прикольная игра. – А? – он поставил девайс на паузу, глядя на незнакомку своими серо-голубыми глазёнками, – Вы мне? – Тебе. Извини, что подглядывала, но мне жутко интересно, почему вдруг 68%. Почему не 100? – А, это, – вихрастик дружелюбно улыбнулся, – На самом деле, тут без разницы. До сотни скакать долго, денег почти не прибавляется, a 68 – в самый раз. Я проверял. – Ого, да ты экспериментатор… Я Мириам. – Джейсон, – очень серьёзно пожал ей руку мальчуган. – Было приятно познакомиться. Моя остановка, выхожу. Может быть, увидимся. – Пока, Мириам! – он робко помахал ей вслед. Славный малый. Почему только один в транспорте – непонятно. А впрочем, хоть поговорили нормально, старшие вечно начинают это своё «Не говори с незнакомцами», «Не лезь», «Не приставай»... Оправданно, конечно, но так ведь и затюкать напрочь недолго. 68% счастья. Надо же, до чего додумался. Вот кому надо в исследователи. Парень уже осознал истинное положение вещей в этом мире. А ведь реально никому не нужно 100% счастья, это долго, да и денег не прибавится… Хм, футболку тематическую замутить, что ли? Так, вот и музей. Надо приготовиться к унижению, и прямо сейчас, начиная от «У меня рекомендательное письмо от Эрланда Гартнера» и до кабинета хранителя фондов. И лицо посложнее, будто у тебя за окном – нанятый киллер, готовый пристрелить собеседника при любом лишнем телодвижении. Они не должны её трудоустроить – и точка! – Значит, Вы и правда малышка Мириам? Как подросли, встреть я Вас на улице – ни за что бы не узнал, – с удовольствием оповестил её дядька самой что ни на есть мягкой наружности, – Видимо, не помните меня? Папа приводил Вас в музей, когда Вы были совсем крошкой. Я рад, что Вы пойдете по его стопам ... – Мистер Блэкмор, сэр, – оборвала его торжественную речь девушка, сверившись с табличкой на письменном столе, – Давайте начистоту. Эрланд Гартнер – отец, говеннее которого надо ещё поискать. Весь его вклад заключался в том, чтобы дать мне жизнь и фамилию. Так что я не хочу идти по его стопам, что бы ни гласило это письмо. Я в состоянии устроиться на другую работу. Так что простите мою грубость, я – это я. Собеседник лишь тихонько вздохнул в ответ: – Полагаю, Вы не читали письмо? Девушка насторожилась: – Простите, что? – Оно не о приёме на работу, мисс. – Что?.. Ох, извините, что наехала в таком случае. Оно… для меня? – Да, в каком-то смысле, – мистер Блэкмор протянул ей листок бумаги, поворачиваясь к книжному шкафу. Мириам медленно развернула причину своего практически праведного гнева. «Мой дорогой Блэкмор! Тут такое дело: если со мной что-то случится, будь другом, передай Мириам подарок, как только ей исполнится 18. Смотри, ты обещал! Твой Э.Г.» Подарок? Серьёзно? Не приём на работу. Вроде полегчало, и вроде как бы и нет. Что ещё за подарок? – Последняя воля друга – закон, – мистер Блэкмор вернулся к девушке, держа в руках маленький сейф с буквенной защитой, – Вот что он просил передать. Теперь это ваше. – А... что это? – Мириам с подозрением покосилась на поблёскивающий металлом артефакт. – Понятия не имею, – дёрнулись покатые плечи друга отца, – Но если вдруг там окажется какая-нибудь находка, артефакт, я имею в виду, непременно дайте знать. – Конечно, – девушка взяла своё наследство в руки. Лучше бы там оказался здоровенный бриллиант – как раз в порядке компенсации, и маме на лечение хватит, – Я пойду, вот только... В конверте нет пароля? Как открыть? Хранитель музея отрицательно помотал головой: – Это ведь Ваше. Наверняка Вы знаете. Всего шесть букв, Вы справитесь. Желаю удачи! Из музея Мириам вышла порядком озадаченная. Однако это не значило, что её взрывной характер остался где-то в кабинете мистера Блэкмора. Да что отец о себе вообще возомнил?! Она уже взрослая для таких вот квестов типа «Отыщи сокровище»! Отдал коробку без пароля – и всё, реабилитировался, гляньте на него! Вот придёт Мириам домой – и забросил эту фиговину как можно дальше! Поделом!! Ладно, разве что тряхнёт разок. Ни звука. Ну и отлично! – Мам, я дома, – Мириам просочилась в квартиру, пряча подарок отца в кармане своей толстовки. – Так быстро вернулась? Как прошло? – Это была не просьба о работе, мам. – Да? – женщина, казалось, удивилась,– А что же тогда? – Что-то для его коллеги. А я, считай, курьером поработала... И нечего так на меня смотреть. Завтра же пойду к Молли, договариваться об испытательном сроке. – Странно, – миссис Гартнер выглядела озадаченной, если не сказать, растерянной, – я почти полностью была уверена в том, что папа придумал для тебя Приключение. – Мам, я лучше побуду простой смертной, мне не до этого, – Мириам положила руку родительнице на плечо, – Мне надо думать о том, как заботиться о тебе. Умчаться в закат – вообще не вариант. – Но, – женщина погладила дочь по щеке, – Ты ведь так на него похожа. Мириам подавила тяжелый вздох поистине титаническим усилием, и, не мешкая, пошла в комнату. Следующие пару часов занимаясь чем только можно, девушка во всех подробностях припомнила миф о Пандоре, которая долго облизывалась, но всё же вскрыла пресловутый ящик (на самом деле – кувшин) с бедствиями. Любопытство. Чёртово любопытство. Её ящик, ящик Мириам, лежал под кроватью, тихонько маня через фланели, пружины и матрас из кокосового волокна. – Ладно, пара попыток, – сдалась девушка, выуживая коробку, – Шесть букв… ERLAND слишком очевидно, а фамилия даже не влезает. Нет и нет. Шесть букв «А» тоже не прокатывает, так любой дурак откроет. MUSEUM. Ага, как бы не так. Мозги радостно заскрипели в поисках ответа. MIRIAM. И снова мимо. Не имя дочери, потрясающе. Словно мстя, девушка набрала BASTARD. Мимо. Это слишком мягко. ASSHOLE подошло бы идеально, но увы, семь букв. Ладно, теперь серьёзно. SECRET? Мимо. LEGACY? Опять не то. FAMILY. Определённо нет, он отродясь не знал такого слова. Мириам зажмурилась, чтобы не заскрипеть зубами. Сколько шестибуквенных слов в английском языке? Да дохрена великого, хватит перебирать до старости, должно быть, ещё потомкам передаст, особенно если слово, в принципе, английское. Положив сейф перед собой, девушка села по-турецки, словно надеясь его загипнотизировать. Думай, думай, Мириам. Это абсолютно точно какая-то чушь. В фильмах это обычно кличка животного или ерунда из далёкого детства. Но у них нет общих воспоминаний, отец появлялся на слишком короткие мгновения! Только имя дал. Имя... Как-то в начальной школе учительница дала задание узнать у родителей, что значат имена учеников, поскольку имя – «это первый акт любви родителей к своему ребёнку». Мириам, будучи девочкой самостоятельной, отыскала целую кучу значений: и «грустная», и «с сильной волей», и «возлюбленная», а потом пошла к матери, уточнять. – «Возлюбленная», да, – ответила тогда мама. – Но почему именно такое? – Ах, дорогая, когда мы с моим папой познакомились, была популярна одна прилипчивая песенка из сериала. На арабский манер... – мать оторвалась от варки супа, окунаясь в воспоминания, – Я не могла запомнить слова, помнила только «Хабиби, Хабиби». Папа смеялся, говорил, я похожа на родительницу, кличущую дочь или сына. Это мужское имя, Хабиби. «Возлюбленный». Но у меня родилась дочка, и я нашла альтернативу. Но всё равно ты – моя Хабиби. Пальцы набрали код за секунды, и заветный «щёлк» пронизал позвоночник ледяной молнией. А внутри, за слоями поролона, оказался… ключ. – Он прикалывается? – спросила неизвестно у кого Мириам, вертя находку в руках. На кольце что-то написано. KeepSafe. Это что, от ячейки? Интернет поведал, что эта фирма является владельцем складских помещений. Да что у него там такое?! – Мам, я немного прошвырнусь по городу, – крикнула в сторону кухни девушка, – Напиши, если понадобится что-то купить. – Хорошо, милая, – как ни в чём не бывало долетел ответ из кухни. Располагались склады KeepSafe на редкостном отшибе, Мириам даже не помнила, когда она последний раз проезжала столько остановок на автобусе. – Имя владельца склада? – безо всякого интереса вопросила дебелая женщина из окошечка, увидев, что на ключе нет бирки. – Эрланд Гартнер. – Так... 12F. – Спасибо. – Идите по указателям, – махнула рука с рядом перстней, которой явно не терпелось вернуться вместе с хозяйкой к просмотру мексиканского сериала. Погода испоганилась окончательно, и по небу плыли увесистые тучи, полные мерзких раздумий, куда бы вылить всё, что они набрали. Мириам поёжилась. В этом году весна изрядно затянулась. Склад. 12F. Интересно, что там? Какая-то находка? Если да, то зачем было выдавать ключ ей? Нет, наверное, что-то ещё. Недолго думая, Мириам сунула ключ в замочную скважину. Какой-то шубурш, или ей показалось? Наверное, еноты снаружи шарятся, или собаки, мало ли кто обитает на окраине. Не внутри это уж точно... – О, привет, – руша её стереотип, донеслось из темноты,– Ты, верно, Мириам? От испуга девушка едва не сделала сальто назад, прямо под начинающийся дождь: – Кто здесь?! – Снаружи скоро будет мокро. Заходи, – невидимая рука щёлкнула выключателем, и взору дочери археолога предстали целые колонны книг. – Кто ты, покажись! – она выставила вперёд кулак с зажатым в нём ключом, – И что ты делаешь на складе моего отца?! – Он позволил мне здесь обосноваться, – от одной из колонн отделилась хрупкая тень, задрожавшая при свете тусклой лампочки, – Разреши представиться. Я Гри. Воображение обалдело потаращилось на обитателя склада, потом, плюнув, стало орудовать ластиком, стирая шикарно нарисованного бандюка в обносках. Это, чем бы оно ни было, не напоминало грабителя. – Ты... парень или девушка? – недоумённо прищурилась на один глаз Мириам, оценивая светло-карие глаза и волосы цвета фуксии, а также очень грациозное тело в мешковатой одежде. – Парень, – ничуть не обиделся он. – Так, парень, – новая владелица склада захлопнула дверь, складывая руки на груди, – Позволь узнать, кем ты был… Бррр, для моего отца. И как... ты жил тут безвылазно? Здесь же никаких удобств. – Зато много книг. Эрланд хорошо обеспечивал меня ими, – на мордашке отразилось удовлетворение, – Я обожаю читать. – Ладно, пусть так, но что ты ел? – Еда мне не нужна. – То есть как это? – Дело в том, что я, – Гри, словно извиняясь, пожал плечами, – Не человек. Я кукла. – Ха-ха… Ну да, ну да. А я астроном, – Мириам хотелось бы, чтобы её тон звучал поувереннее, но добиться этого так и не вышло, – Так, шутка затянулась, выкладывай, откуда ты взялся. – Из саркофага. Девушка буквально вцепилась взглядом в его правый глаз, отыскивая намёк на юмор. – Чё?.. Из какого такого саркофага? – Вон из того, – тонкий палец показал на ней что, едва видневшееся среди книжных завалов, – Твой отец нашёл меня и разбудил от долгого сна. Потом привёз сюда и дал книги. Мы много беседовали, он спрашивал о временах, когда меня сделали, что-то записывал. – «Сделали?» – отупело повторила Мириам. – Да. Создали при помощи магии и алхимии. Нынче так больше не делают. Я прав? Мир изменился, – его лёгкая улыбка как-то совершенно не подходила к изложению. – Ты несешь какой-то бред, – резко повернулась к нему Мириам, убедившись, что среди книжных развалов действительно стоит нечто, похожее на саркофаг, украшенный резными бутонами, – Не верю. – Да, твой отец предупреждал, что ты можешь не поверить, так что он попросил меня сделать так, – юноша задрал пуловер. –Ты что творишь?! – Показываю, что не был рождён женщиной. Взгляни, у меня нет пупка. Пересилив себя, Мириам вернула глаза в исходное положение. Удивилась. Действительно гладкий живот, ни намёка на пупок. Хотя мало ли, как и что бывает, может, это всего лишь мутация или последствия операции. – Не убедил, – упрямо заявила девушка, скрестив руки на груди. – Что ж, тогда… – он придержал ткань зубами и вдруг, нащупав на груди какой-то невидимый глазу стык, развёл слои кожи в разные стороны, обнажая… пустоту завихрений из чего-то, похожего на дым. Тело Мириам решило признать поражение ровно наполовину: ноги стали ватными, но обморока не случилось. – Как… ты это сделал?! – вернув способность говорить, пролепетала дочь археолога. – Это лёгкий трюк для куклы, поверь, – он слегка улыбнулся, садясь на корточки рядом с осевшей на пол девушкой, – Всё в порядке? – А с чего бы и нет-то, подумаешь, – Мириам лихорадочно заводила ладонью вверх-вниз, словно измеряя собеседника, – Это совершенно нормально, когда безответственный папаша оставляет дочери в наследство куклу, которая способна ходить, говорить, и в целом вести себя как человек! Да это же прямо сплошь и рядом случается! – Не уверен. – Я стебусь! – А, это был сарказм? Прошу прощения. Во всяком случае, позволь вопрос: что ты теперь намерена со мной делать? По ощущениям этот вопрос был похож на симулятор разгерметизации шлюза в открытом космосе. – Что... делать? – Да. Эрл так толком и не решил, потом пропал. Видимо, теперь я принадлежу тебе, – Гри сел на колени, склоняясь к собеседнице, – Вот он я. Владей. – Т-ты больше так не говори! – лицо Мириам вспыхнуло против её воли, – Как я могу тобой владеть?! Ты же… как живой! – Как бы то ни было, я кукла. А кукла – это вещь. – Не-не-не-не-не, не катит! – девушка сделала несколько шагов по гробнице беллетристики, – Я не могу. Не могу! Не знаю, что делать! – Я способный и быстро учусь, – Гри встал следом, неловко поймав её за плечи. Прикосновение было тёплым. Не удержавшись, Мириам дотронулась до его запястья кончиками пальцев. Никакого отторжения, на ощупь кожа как кожа. – Я пойму, если ты решишь оставить меня здесь. Тут неплохо. Однако я бы хотел попросить тебя принести ещё книг, эти я перечитал, некоторые – не единожды, – он снова неловко улыбнулся, напомнив очень воспитанную и при этом робкую девицу. – Оставишь тебя, такого милашку, – быстро проговорила Мириам, пытаясь скрыть замешательство за нахмуренными бровями, – Вот что мы сделаем: ты – парень из параллельного класса, мы случайно встретились на улице. Ты сирота, и у тебя отжали квартиру за долги. Идти тебе некуда. Но накрепко запомни, – палец девушки остановился у его носа, – Что бы ни говорила мама, ты не мой бойфренд. Мы не съехались, нам не нужен ужин при свечах и вся подобная чушь, и жениться мы тоже не собираемся. Усёк? – Усёк, Мириам, – очень послушно ответил ей андрогин. – Но нам нужна легенда, чтобы ты не терялся при ответах. – Я уже придумал. – Как, вот так вот просто? – Я ведь порядком засиделся здесь, было время набросать сценарий на все случаи жизни. Но не могу не отметить, что я заинтригован выходом в свет, – он приложил тонкие костяшки пальцев к губам, едва ли не подпрыгивая, – Когда мы пойдём? – Да какой смысл теперь откладывать? – вздохнула Мириам, ещё раз оглядывая складское помещение, – Что я ещё должна о тебе знать? – Я приношу счастье. – Да ну? – Ага, – по тону Гри было непонятно, говорит он всерьёз или шутит. – Что ж, счастье, – Мириам помассировала переносицу, поняв, что отступать некуда, – Пошли, только не глазей по сторонам с открытым ртом. Изделие алхимика тут же встало ровно, демонстрируя привычку беспрекословного послушания, и лишь одни глаза горели, выдавая нетерпение. – Должно быть, для безопасности я должна сделать так, – девушка взяла своё «наследство» под руку, – Готов? – Да. – Тогда попрощайся со складом. – Прощай, склад! – радостно ответствовал Гри. – Я это не всерьёз, ну да уже без разницы. Пошли. Протащить куклу алхимика к автобусу и довезти его до дома, как оказалось, было одним из самых простых испытаний, несмотря на то, что все, кто мог, с любопытством осматривали странного парня с сияющим взглядом. Однако раунд с матерью мог подкинуть любые расклады, и Мириам отрабатывала всевозможные сценарии всю дорогу. Гри, судя по всему, нимало не взволнованный, прилип к стеклу автобуса, рассматривая улицы. Есть ли шанс, что кто-то догадается о том, что он – не человек? Девушка взглянула на шею парня, лишённую каких бы то ни было стыков. Нет, едва ли. Когда его сделали, лет восемьсот назад? Кто-то знал своё ремесло на «ура», вот только для чего? Хотя – на этой мысли Мириам беззвучно усмехнулась – люди даже детей заводят, толком не понимая, зачем. Конечно, с Гри, должно быть, было гораздо больше возни, чтобы выдавать этот случай за «Так получилось», но, вероятно, он просто был шикарным экспериментом, который потом заточили в саркофаг. Зачем-то… Хм. –Улицы такие чистые, правда, зелени маловато. Но в целом, мне нравится. Ты живёшь в частном доме? – негромко поинтересовался парень, не отрываясь от своего пункта наблюдения. – В квартире. – А, – было непохоже, чтобы его что-то волновало, – Тоже хорошо. – Подъезжаем, – Мириам встала, держась за поручень и окончательно выбирая подходящее ситуации лицо, – Надеюсь, мы не проколемся, и всё пройдёт хорошо. Миссис Гартнер встретила их с немалым интересом и сразу добавила на стол ещё одну тарелку (она как раз приготовила ужин): – Гри, да? Очень приятно, прошу, садитесь! В Мириам наросла паника. Еда! Он говорил, что пища ему не нужна! – Мне тоже очень приятно познакомиться. Очень вкусно пахнет. Ага. Видимо, пища ему не нужна, но всё же есть он может. Облегчение-то какое. – Итак, – мать опустила вилку некоторое время спустя, – Где вы пересеклись? Лицо Мириам оставалось непроницаемым (чего только не сделаешь для сохранения репутации): – Я вроде уже сказала, мам. Встретила Гри на прогулке, да, Гри? Отцовское наследство кивнуло с таким изяществом, будто до этого работало не иначе как фотомоделью. – У Вас занятная внешность, – заметила хозяйка дома. – Отец говорил, что я пошёл в мать. Увы, она умерла при родах, и мы с ней так и не увиделись. Мириам невольно навострила уши. Мать?.. – А что отец? – Отец был очень талантливым изобретателем, но тяжёлая болезнь приковала его к инвалидному креслу. Я заботился о нём по мере сил, но никто не вечен. Простите за грустную историю за столом, – все жесты и выражения лица Гри были грамотно выверены, и Мириам даже смогла слегка выдохнуть и поклевать салат. – Нет-нет, что Вы, – миссис Гартнер тут же пошла на попятный, – Не извиняйтесь! Это я виновата, у Вас такое горе, а я точка… А Мириам у меня славная, даже когда нервничает! Ну, понеслось. – Мама, не начинай, – Мириам опустила свой голос на два тона ниже, но ещё никто не заткнул прорвавшуюся плотину горстью песочка. – Очень добрая и отзывчивая! Наизнанку вывернется, но поможет, не смотрите, что ворчит, она отличная девушка, так что подумайте. – Ну всё, – дочь резко встала, уперев руки в стол, – Дабы оправдать свою отзывчивость, я помогу нашему гостю устроиться, а то мы так засидимся до полуночи. – Миссис Гартнер, я признателен вам за еду и кров, у меня нет слов, чтобы выразить всю глубину моей благодарности, – от парня веяло прямо-таки средневековой рыцарской учтивостью, – Но позвольте спросить ещё кое-что. – Конечно, милый, – мигом растаяла женщина. – Могу я одолжить пару книг из Вашей библиотеки? Я обещаю прочесть и вернуть их в целости и сохранности. – Ох, какие пустяки, конечно, читай на здоровье! С ума сойти, какая редкость, обычно молодёжь вся в гаджетах… «Обживается» – не без удовлетворения отметила про себя Мириам, вынося в гостиную стопку белья, – Эй, Гри, смотри, какой я принесла тебе подарок. Будь другом, помоги застелить. – Пойду готовиться ко сну, – пропела миссис Гартнер, исчезая за поворотом ванной комнаты. Услышав звук душа, Мириам оторвалась от наволочки: – Так и что это было? – Что? – парень, дав волю своему любопытству, тщательно ощупывал подушку. – История твоей жизни. Где ты такое вычитал? – Нигде не вычитывал, – он даже слегка удивился, преодолевая соблазн открыть «молнию» и беспрепятственно пощупать синтипух, – Всё так и было, ну, почти. Отец, то есть мой создатель, стал затворником после того, как в молодости сломал позвоночник, упав с лошади. Как я говорил, он был очень талантливым изобретателем, и ещё, – Гри пошевелил пальцами, явно имея в виду себя, – Чудесным алхимиком. Так что он создал меня, взяв за основу образ женщины, которую любил, правда, без взаимности. Передумал в последний момент, поэтому я сложен столь изящно. – Да кто же так передумывает-то? – пробормотала Мириам, разглядывая пушистые ресницы своего нового соседа по квартире. – В любом случае, он дал мне жизнь, и я благодарен ему за это. Дал имя, научил приносить людям счастье – как по мне, отличное наследие. А перед смертью взял с меня обещание, что я буду жить полноценной жизнью и сделаю то, что он не смог: стану счастливым сам. Я перечитал множество книг, но так и не нашел чёткого списка того, что делает человека счастливым, и это несколько тревожит. Всё же на мне важная миссия, ты поможешь мне, Мириам? Девушка бы рассмеялась, не будь его лицо столь серьёзным. – Быть счастливым? – Да. – Никто в целом мире не сможет обеспечить тебя этим эфемерным сокровищем. Каждый счастлив чем-то своим, кто-то больше, кто-то меньше. – Пойми, мне никак нельзя колебаться между «больше» или «меньше», я должен получить максимум того, что он имел в виду. Я не могу предать память о моём отце,– Гри посмотрел ей прямо в глаза, – А что бы ты сделала для Эрланда? – Я забрала тебя со склада. На этом моя благотворительность заканчивается. И то, я думаю, он едва ли заработал за жизнь одолжение таких масштабов, – без обиняков озвучила свое мнение Мириам, скрещивая руки на груди. – Правда? – гость спал с лица, – Твой отец не показался мне таким уж плохим. – Как человек он неплох, просто... Мне он счастья не принёс, чтобы там ни твердила мама, – Мириам вздохнула, тут же выжав из себя одобряющую улыбку, – Думаю, хватит на сегодня приключений, уже спать пора. – Я не сплю. – В таком случае, просто полежи и притворись... Самым обычным парнем. Сможешь? – Смогу... Эм… как это теперь делают?.. А, – Гри улыбнулся, поднимая вверх большие пальцы, – Всё о'кей. Не удержавшись, Мириам хихикнула: – Раз о'кей, тогда спокойной ночи. – Мириам. – Ну что ещё? – Чем мы займёмся завтра? Если займёмся, конечно… Нет, ты не подумай, я очень хорошо умею прятаться и сидеть на одном месте... – Ладно, ладно, не надо так давить на жалость, выдохни уже. – Я не дышу. – Это такое выражение, умник. Завтра я собиралась устраиваться на работу в кафе, где трудится моя подруга Молли. Делать нечего, придется взять тебя с собой, а раз так, ты будешь мне помогать. Плата за жильё и книги. По рукам? – По рукам, – протянул ей свою узкую ладонь Гри. – И что мне с этим делать? – вздёрнула проколотую бровь девушка. – Полагаю, верным решением было бы обменяться рукопожатием, – очень вежливо напомнил ей гость. – Надо же, сама бы я в жизни не догадалась. – Я уверен, что ты достаточно умна, чтобы сделать надлежащие выводы из ситуации. – Это был сарказм. – О... Прошу прощения. Мириам тем временем пожала его руку. Рука как рука, тёплая, не резина, не каучук, не силикон. Никакого отторжения. Парень как парень, говорит разве что причудливо, а так... Сколько ему, всё-таки? Что он повидал? Мириам была чужда истории, но то, что могло уцелеть в памяти Гри, завораживало. – Всё в порядке? – Думаю, что мне с тобой делать, – честно призналась девушка, – По-хорошему, ты – уникальное изобретение, которое нужно исследовать. Но учёные тебя живо разберут на запчасти. – Меня как-то раз силилась сжечь Святая инквизиция. Четырежды. Трижды меня топили, шесть раз отрубали голову, пару раз растягивали на дыбе и единожды вешали, – прилежно перечислил Гри, сгибая и разгибая пальцы. – Уй… Больно было? – Мириам поймала себя на мысли, что уже начала привыкать к этой диковинной манере разговора. – Не сказал бы, что приятно. – То есть ты всё чувствуешь? – Да, в полной мере. Прикосновения, холод, тепло, боль. Мой отец постарался на славу, но... С людьми мне тяжеловато. Я читаю ваши книги, однако в книгах многого нет... Вот ты хорошо разбираешься в людях, Мириам? Девушка только сейчас поняла, что они сидят в её комнате, на кровати. – Я тебе так скажу: во-первых, даже жизнь среди людей не исключает допущение ошибок насчёт сородичей. Во-вторых, вали-ка ты из моей комнаты. – О, извини, если проявил бестактность, – он поспешно встал, проводя ладонью по своим волосам цвета фуксии, – Однако не могу не отметить, что со мной приятно спать, я тёплый и на всякий случай оснащён всем необходимым оборудованием. Правда… – Гри слегка запнулся, – Я не то чтобы очень опытен, так что если тебе что-то понадобится... – А ну живо свалил!! – рявкнула на него девушка, запуская вслед подушку, – Извращенец! – Извини! – донеслось уже из коридора. Мириам только и могла, что фыркнуть в припадке деланного негодования. Вот и как с этим жить, скажите на милость? Утро следующего дня не принесло ответа на поставленный вопрос, зато с готовностью откупилось уже по-летнему прогревающим солнышком. – Гри делает завтрак, – выловила дочь на подходе к кухне миссис Гартнер, – Говорит, захотел в благодарность приготовить любимый завтрак своего отца. Я не решилась перечить. – Доброе утро! – встретила Мириам тёплая улыбка. В свете дня глаза Гри казались ещё более светлыми, напоминая спелый тайский манго, – Миссис Гартнер разрешила мне быть сегодня дежурным по кухне. Прошу садиться, скоро всё будет готово. Пахло у плиты и правда интригующе, но больше всего заинтересовало то, что гость смешивал в небольшой миске. Управлялся на кухне он неплохо, разве что слегка зависал возле индукционных кнопок, но ничего не подгорело. На тарелки явилась тушёная куриная грудка, стручковая фасоль и зелёный соус, в котором угадывалась мелкорубленая зелень вперемешку с молотым перцем. – Живи вы в Средневековье, я бы счёл вас богатой семьей, – заметил Гри, раскладывая столовые приборы, – У вас очень много специй, и притом хорошего качества. – Шутник, – миссис Гартнер отправила первый кусочек в рот, – Ого, вкуснятина! Ты отлично готовишь! – Было много практики… Всем приятного аппетита! Ну и как оно, Мириам? – Я бы сказала, приемлемо, – с нейтральным лицом заявила девушка. Мысль о том, что Гри отыскал враг номер один – отец – отрикошетила на отношение к этому диву с волосами цвета фуксии. Прозвучало грубо, но пусть привыкает. И вообще: она не та девушка, которая словно по мановению волшебной палочки становится милой и ласковой по отношению к едва знакомому парню. Даже если он кукла, которая приносит счастье, и при этом отлично готовит. Вот уж нет уж. Секундочку. Он что, расстроился, что ли? – Да вкусно, вкусно, – Мириам примирительно толкнула его под столом ногой. Парень тут же расцвёл нежной улыбкой, более подходящей для начинающей гейши: – Я рад, что тебе понравилось. – Мои дорогие, как вы планируете провести день? – мягко спросила миссис Гартнер, наливая чай. – Хочу договориться работать там же, где сейчас трудится Молли. Думаю, удастся устроить и Гри, – Мириам покосилась на парня, но тот не выказал ни малейшего сопротивления и был занят тем, что крутил в пальцах нежно-розовую зефиринку. – Это пиццерия, верно? – Да, вчера было пиццерия, но я тебе говорила, мам, что босс Молли, Ллойд, всегда находится в поиске новых идей, и его «Мозаика» меняет концепцию каждый месяц… О, сообщение, и как раз от Молли, – Мириам разблокировала телефон, заметив, что Гри с интересом косится в сторону девайса. Сообщение было кратким: «Ты даже не представляешь, что замутил Л». – Приключения? Девушка обернулась и несколько оторопела от близости лица парня. – Так, – она тут отодвинула его лоб указательным пальцем, – Держи дистанцию. И да: приключения. – Ты смутилась. – Это просто чай был горячий. Хватит уже рассиживаться, идём. Пока, мам. И до вечера. – Пока, дети, – помахала им вслед хозяйка дома. …Мириам дружила с Молли с начальных классов и знала, что её подруга – настоящая drama queen. На беду, её босс был любителем постановок а-ля резкие перемены сюжета, что искренне шокировало его подопечную. Как и сейчас… – Он... Захотел... Тематическое кафе! – прилежно исполнив свою роль плакальщицы, Молли, шатенка с выбеленными прядями, бросилась навстречу подруге, заключая её в объятья, – Платья в стиле японских лолит, ушки-хвостики, орда отаку, вот это вот всё! – Никакой пиццы? – Никакой… Погоди, а это что ещё за красавчик? – Молли мигом сменила пластинку и засверкала очаровательной улыбкой. – Это Гри, он ... Знакомый отца. Тоже бы хотел устроиться на работу. – Вы, верно, Молли? Очень приятно познакомиться, – Гри чуть склонил голову набок, протягивая девушке руку. – О… В смысле, мне тоже, – шатенка даже начала обмахивать лицо ладонью, – Ллойд… Ллойд, а ну быстро сюда, гляди, кого привела Мири! – Ну что там у тебя?.. Oго, – высокий мужчина с кризисом среднего возраста высунулся с чёрного входа затем, чтобы сразу же выйти полностью, – Юноша, мы не знакомы. – Моё имя Гри. – Я Ллойд, будем знакомы. Ваша… внешность просто… Ох, да мне вас послало само Провидение! Молли почти что сразу же закрыла лицо ладонью: функцией её босса было отыскивание знаков милости Вселенной где только можно. Мириам улыбнулась, впрочем, быстро взяв себя в руки. – Ллойд, мы бы хотели устроиться на работу. – А, привет, Мириам. Решилась ты как раз вовремя ... Твой парень? – Нет, знакомый, но работа нужна нам обоим. – Отлично, отлично, заходите!.. Эти коробки пиццы, – Ллойд с отвращением пнул высокую стопку у входа, – Их должны забрать с минуты на минуту. Пицца. Я был болван. Надо мыслить шире! Японцы вот знают толк в кафе. Красивые девушки, эти костюмы, милые десерты – вот моё призвание! И тут на пороге появляетесь Вы! – мужчина восторженно тряхнул Гри за плечи, – Как необычно! Волосы, глаза, фигура! – Да мы тоже ничего, – намёкливо кашлянула Мириам. – Да-да, вы само собой, дамы, но… Гри, я не знаю, как попросить… – Ллойд, хватит! – сразу замахала руками Молли, – Гри, извини его, он не знает, где нужно остановиться. – Такая молодая, а уже такая зануда, – судя по манере разговора можно было судить, что подобные склоки случается у Ллойда с Молли достаточно часто, – Я только покажу, а молодой человек сам решит, наденет он это или нет! Мириам перевела одни глаза на Гри. Его лицо выражало чистый интерес. – Идёмте в подсобку, – тон хозяина кафе стал интригующим, – Я на распродаже урвал. Новенький!... Ну что скажете?! – Костюм… горничной? – удивилась даже Мириам, кода бумага была окончательно развёрнута и глазам собравшихся предстало чёрно-белое платьице с передничком. – Когда я попросил Молли его примерить, она отозвала меня старым извращенцем, – не преминул пожаловаться на подчинённую Ллойд. Молли лишь фыркнула, явно не собираясь извиняться, – Так и… – Вы хотите, чтобы я его надел? – Знаю, что о многом прошу, но Ваша внешность гендерквира… – Почему о многом? Мне совсем несложно. – Что? – Мириам произнесла это слово несколько громче, чем рассчитывала. – Да и платье действительно очень красивое, – с этими словами Гри взялся за края толстовки, – А. Должно быть, я должен попросить дам выйти. Шокированные поворотом сюжета вышеупомянутые дамы сделали нужное количество шагов прочь на автомате. – Где ты его взяла? – шёпотом спросила Молли, заинтригованно прислушиваясь к шёпоту по сторону двери. – Если расскажу – не поверишь. – Хочешь сказать, ты в состоянии удивить меня больше, чем Ллойд с его проектом няшного кафе? – Поверь мне, да. – Ну ничего себе, – подруга ошарашено кивнула в такт собственным мыслям, – Признаться, я в замешательстве, дорогая. Обычно с тобой ничего такого не случается. – Это всё папаша и его штучки. Вчера проходила завещанный им квест, и в качестве суперприза был он, – девушка ткнула большим пальцем на дверь. – Но ведь это же шикарно! – О, ну быть может. Особенно то, что он бездомный. – Этот красавчик живёт у тебя?! – Ну… – Мириам, ты что?! Это же так романтично!! – Ну уж нет. – Да точно романтично! – Я оделся. Как я выгляжу? – как раз вовремя открылась подсобка. – О. Мой. Бог, – Мириам для верности протёрла глаза, – Не знала, что скажу это, но… Тебе идёт. Правда. – Наш приятель будет лучшим официантом «Мозаики», – Ллойд был готов прыгать на манер молодого барашка, выходя следом за новообретённой звездой кафе. – Эй, пока я фотки делаю, скажи, куда и с какой миссией бежать, – попросила Молли, лихорадочно тыча пальцем в меню подходящих к случаю светофильтров. – Ты помнишь Ирен? Женщину-пекаря? Она согласилась сделать для нас пирожные, скоро их пришлют. Если торговля пойдёт в гору, она регулярно станет нас обеспечивать. А пока, дамы, застелите скатерти на столики, протрите витрины, насыпьте кофе в кофемашину. В 11:30 откроем свои двери для гостей! Молли, на тебе реклама – Выкладываю, уже выкладываю… Написала Ирен, она одолжила фотки пирожных... Босс, нам бы еще что-то в качестве закусок замутить, типа сэндвичей. – Самые обычные сэндвичи? – тут же заартачился Ллойд. – С авторским соусом, – подняла ладонь Мириам, – Гри умеет готовить потрясающий зелёный соус по средневековому рецепту. И он очень круто умеет тушить куриную грудку. – Да ну?! – хозяин кафе моментально вперился в нового работника, – Покажешь Мириам, как это готовить? – Мне? – Да, Молли будет на кассе, а нашу восходящую звезду я не могу позволить испачкать, платье ведь. – Но... – Ты ведь хотела работу. Или нет? – А… да, хорошо, но если что – у меня был плохой учитель, а не я криворукая, договорились? – Да-да, идёт… Что ж. Сделаем это, дамы и господа!! Пока Ллойд носился туда-сюда, возясь то с внутренним убранством, то с доставкой, Мириам до последнего оттягивала подход поход на кухню, отдраивая витрины так, будто собиралась отнести изогнутый бок пластика в операционную. – Босс, я нашла в подсобке маленький столик и стулья, кажется, ты купил это для детишек, – окликнула хозяина Молли, – Может, я быстренько сбегаю домой, возьму карандаши и фломастеры, а ещё напечатаю картинок для раскрашивания? – Солнышко, ты не перестаёшь меня радовать! Мчи как ветер!.. Вы, двое, я принёс хлеб для сэндвичей. На кухне есть пищевая плёнка и контейнеры. Остальные ингредиенты из списка, что дал мне Гри, в наличии. Кстати, – Ллойд ещё раз взглянул на бумажку, – Занятный почерк, тебя каллиграфии учили, что ли?.. Ладно, потом расскажешь. Вперёд, навстречу творчеству! На кухню Мириам отволоклась как на убой: – Ну что ж, говори что надо дел... – Подержи, – Гри ловко снял платье через голову. – Что ты задумал? – Я смешаю соус и поставлю курицу на плиту. А потом оденусь. – Не надо меня выручать, – нахмурилась девушка, отводя глаза от его торса. – Я научу тебя готовить это дома, в более спокойной обстановке, когда ты сама этого захочешь, – судя по всему, возражения не принимались, а Мириам и не очень-то хотела сопротивляться такому раскладу: – Хорошо, уговорил, твоя взяла, но даже не думай, что ты купил моё доверие! – «Купил»? – Я всё ещё не забыла, что ты якшался с моим отцом. – Не думаю, что меня был выбор, – резонно заметил парень, пожав плечами. – А мне всё равно! – Он сделал себя несчастной? – Можно и так сказать. – В таком случае, я могу сделать тебя счастливой. – Звучит как-то двусмысленно, – заметила Мириам, но в тоне творения алхимика не просквозило ни тени намека, а скорее, замечалась какая-то затаённая грусть. – Готово, – Гри сполоснул руки и забрал у неё платье, – Если что – это твоя работа, и всё тут. – Момент, – Мириам перегородила ему путь к отступлению, выставив бедро, – Что значит «могу сделать счастливой»? – А, – наружу снова вырвалась улыбка юной гейши, – Долго рассказывать. Я лучше при случае покажу. Порядком озадаченная, Мириам только и могла, что сказать «ну ладно», пропустив парня. ... Не считая беззвучного писка Ллойда, открытие кафе прошло без фанфар. Гости начали стекаться ближе к двенадцати, в основном уже знакомые клиенты, давно наблюдающие за его непостоянством. Хозяин кафе встречал всех с искренней радостью, показывая подходящие им столики. – А он неплох, да? – ткнула подругу локтем Мириам. – Кто? Этот дед? – сразу же замаскировала свою привязанность Молли,– Пусть сначала научится регулярно мне платить и не меняет концепцию каждую пару месяцев – тогда я, может быть, его и похвалю... Кстати, а вот и твоя звезда. Дочь археолога хотела огрызнуться, но, сочтя, что теперь счёт сравнялся, только фыркнула и встала чуть поодаль от витрины, готовясь принимать заказы навынос. Ни за что бы не призналась даже самой себе, но её волновало то, как Гри сойдётся с большим количеством незнакомых людей. Как-никак, сначала создатель-отшельник, потом Святая инквизиция, потом вообще склад... Жаль, нельзя спросить Google, случаются ли психотравмы у кукол, сделанных алхимиками. Хотя, если присмотреться, вроде как всё хорошо. Улыбается, кланяется, принимает заказы без записи. Мириам – на подхвате и принести. Девушка и не заметила, как дело пошло на лад. С Гри периодически фоткались, так что проклюнулись и другие клиенты. – Ба, ну пойдём! – колокольчик на двери звякнул, впуская мальчика и его бабушку. Мириам, в этот момент занятая размещением круассана в бумажном пакете, узнала интонацию. Точно-точно. Парнишка из автобуса. Кажется, Джейсон. – Да сколько можно? Будь ты поспокойнее, никакого сладу с тобой! – Ну бабушка, можно мы хотя бы посмотрим? – Добрый день, – всё же решилась на контакт Мириам, выглядывая из-за витрины. Джейсон поднял глаза и улыбнулся, показывая недостающий клык: – Ух ты! Привет, Мириам! Ты тут работаешь? Как круто! – Недавно устроилась, – улыбнулась ему в ответ девушка. – Вы знакомы? – подозрительно произнесла пожилая леди. – Ба, это Мириам, мы вместе ехали в автобусе, и ей понравилась моя игра. – О, мисс, Вы достойны всяческого восхищения. Мой внук витает в облаках, и побыть с ним пять минут – несомненный подвиг. – Что Вы, мадам, Джейсон показался мне умным мальчиком... Не желаете ли чашечку кофе? Для молодого человека мы можем сделать молочный коктейль. – Эх, – старуха оглядела помещение с видом каторжника, – Ладно, Курт на моём месте бы уступил. Кофе, коктейль и два пирожных. – Не вопрос, мой друг Гри принесёт Вам меню и поможет выбрать. Смотрите какой чудный столик у окна освободился. – С Вами босс точно не прогадал, милая, – в кряхтении пожилой женщины послышалось невольное, но всё же одобрение, – Будь по-Вашему... О, мой Бог. – Добрый день, меня зовут Гри, и я рад приветствовать вас в «Мозаике», – словно бы и не заметил её оторопи парень с волосами цвета фуксии, – Сегодня я буду вашим официантом. Прошу за мной, я отодвину для Вас стул, мадам. Старая гарпия впилась в него глазами: – Какое… чудное имя. – Оно переводится как «цветок», мадам. Отец назвал меня так потому, что младенцем я был очень похож на мать... Да я сейчас я явно ближе к ней, – создание алхимика подмигнуло. – А таким... как ты... Не претит пододвигать стулья женщинам? – бабушка Джейсона неизвестно зачем искала способ сцепиться со странным парнем в женском одеянии. – Оказать любезность старшим есть показатель хорошего воспитания. А что касается платья – так это забава хозяина, не более того. Оно пришлось мне впору, да и клиентам весело: чего же ещё желать трудолюбивому работнику, любящему своё дело?.. Настоятельно рекомендую попробовать наш фирменный шоколадный фондан с солёной карамелью, он не приторный и подаётся с шариком мороженого, не пожалеете. – Говоришь, будто не из нашей эпохи. Это так... необычно. И воспитание... Нынче так не воспитывают, – пожилая леди явно начала оттаивать, – А есть «Красный бархат»? Курт, дедушка Джейсона, часто угощал меня им в молодости. – Вам повезло, у нас есть такой торт. Желаете целый или кусочек? – Кусочек. И чашку кофе. Капучино. А тебе, мой мальчик? – обратилась она к внуку. – Я бы попробовал шоколадный фондан и молочный коктейль. С вишнёвым сиропом, пожалуйста, – играя во взрослого, мальчик даже выпрямился на стуле и подавил желание болтать ногами, хотя в его зрачках всё равно плясали огни, словно у бесёнка. – Будет сделано, юный господин, – почти что пропел Гри, – Желаете оставить одно меню? – Нет, спасибо. Покинув их, официант двинулся прямиком к Мириам. – Что заказали? – Шоколадный фондан, «Красный бархат», капучино и молочный коктейль с вишнёвым сиропом... Ты знаешь мальчика? – Да, случайно познакомились, я как-нибудь потом тебе расскажу, – девушка засыпала в миксер лёд и выбрала режим в кофеварке, – Ты всё ещё здесь? – Позволь мне самому отнести заказ этой пожилой леди, – наследие отца вдруг посерьёзнело. – А? Зачем это? Я и сама прекрасно справляюсь. – Она несчастна. Её сердце полно горя и скорби. Я могу ей помочь. – Принести… счастье? Гри кивнул. – Что ж, – Мириам выловила в поле зрения Ллойда, который как раз занимался пересчётом коробок с десертами, – Так уж и быть, твоя взяла, Но если что, я не виновата. – Не переживай, всё будет хорошо, – пообещал юноша, забирая заказ из её рук, – Обещаю. После этой фразы Мириам ощутила какое-то покалывание в носу. Это что, то самое знаменитое мужское обещание? То, которое «Мужик сказал – мужик сделал»? Похоже, намечается занятное зрелище. Интересно, что взбрело в эту голову цвета фуксии. – Ваш заказ, мадам, – Гри бережно припарковал поднос на столике, выгружая вкуснятину, – Приятного аппетита. – Красиво, – пожилая женщина тут же сковырнула десертной вилкой кусочек бисквита, отправляя угощение в рот, – И вкус очень даже очень даже, совсем как в нашу с Куртом бытность. – Вы скучаете по нему, – еле слышно произнес Гри, склоняясь над ней, – Позвольте мне помочь. – Едва ли это возможно, юноша. Разве что Вы – волшебник, – с сомнением пробормотала старуха. – Слушайте мой голос, – повернулись к ней желтоватые глаза. Клиентка оцепенела, не донесся порцию ко рту. Гри едва уловимым движением коснулся её шеи: – Вспомните всё счастье, что Вы накопили, будучи рядом с ним. После этого юноша выпрямился, заговорщически подмигнув Джейсону. Бабушка не шевелилась, затем вдруг... – Джейсон, дорогой, а я говорила тебе, что когда я встретила твоего дедушку, он был точь-в-точь как ты сейчас? – на морщинистом лице наметилась улыбка. – Ба, всё в порядке? – не зная, как реагировать, попробовал дежурную фразу мальчик. – Мы с твоим дедушкой познакомились в младшей школе. Его только перевели в наш класс. У тебя его глаза. И он был такой же умный. Маленький, но умный! А как он говорил – заслушаешься, – в уголках глаз пожилой женщины наметились «гусиные лапки», – Должно быть, я не рассказывала тебе про Банджо. Это был здоровенный соседский пёс. Как-то раз твой дедушка поспорил со старшими ребятами, что возьмёт – и погладит это чудовище. – Да ты что?! – Точно, точно, я помню! – совершенно разошлась старуха, забыв о приличиях и возбуждённо размахивая в воздухе руками, – Я так за него переживала, и прямо ахнула, когда Курт полез через забор, – скрипучий голос внезапно наполнился отзвуками щебета совсем молодой девчонки, и воздух в кафе едва уловимо напитался магией счастья, – Да что же я всё болтаю и болтаю? Хочешь ещё пирожное, милый? – Да! Очень интересная история, почему ты раньше мне об этом не рассказывала? – Джейсон даже заёрзал на стуле от предвкушения поворотов сюжета. – Не знаю... – пожилая женщина растерянно взглянула на траурную сеточку шляпки, – Ведь мне с ним было так хорошо, а я будто забыла… Но этот чудесный торт... А возьму-ка я ещё один кусочек! Официант! – Да-да? – Гри словно бы и не отходил от их столика, и его лицо так и сияло от довольства. – Ещё один «Красный бархат» и что-нибудь моему внуку. Выбирай, Джейсон. – Тогда чизкейк, пожалуйста, – в глазах паренька явно светился вопрос к Гри, но изделие алхимика лишь прищурилось с видом невинной гейши, которая и знать не знает, что произошло. – Ага, и чизкейк для моего внука. – Сделаем, мадам. – Ты что сотворил? – почти что беззвучно шепнула своей находке Мириам, собирая заказ. – Я приношу счастье. Говорил же, – он улыбнулся тонкими губами и почти моментально переключился на звякнувший колокольчик, – О, новые посетители. Добро пожаловать в «Мозаику», добрый сэр! Мириам выпрямилась, чтобы узреть небритого и помятого субъекта. – Чёрт, здесь же была пиццерия... Ты парень или девушка? – Парень. Меня зовут Гри, у нас очень вкусно и недорого, заходите. – Не люблю сладкое. – Не торопитесь судить книгу по обложке, – творение алхимика мягко загородило ему выход, – У нас есть отличные сандвичи с фирменным соусом! Измятый субъект просканировал его исподлобья: – Хорошо, твоя взяла. Пиво есть? – Пива нет, но есть чай, кофе, горячий шоколад и молочные коктейли. – Меня бесит твоя довольная рожа, как её убрать? – Сделать заказ, и, – Гри как ни в чём не бывало прищёлкнул пальцами, – Я тут же исчезну. – Тогда сэндвич и чай, – мужчина уткнулся в свои нечищенные полулуния ногтей, явно предаваясь невеселым раздумьям. – Я его обслужу, – приняла эстафету Мириам, – Не обижайся на него. – Конечно, ни в коем случае. У него наверняка есть причина, чтобы так себя вести, – Гри поменялся с девушкой местами, обозревая кафе, – Но я буду следить за ним. Он может тебя обидеть. – Я большая девочка и могу за себя постоять, – тряхнула волосами Мириам, направляясь к столику. Посетитель рылся в телефоне, и его настроение явно не улучшилось. – Ваш заказ, сэр, приятного аппетита. – Спасибо, – субъект без лишних слов принялся за трапезу, – И даже не думай. – Сэр? – Чаевых не даю. – Ваше право, – Мириам попробовала уйти. – Ты что, мне хамишь?! – Простите? – Ни одна баба не смеет мне хамить! А ну зови сюда своего начальника! – Я здесь, – поняв, что дело пахнет керосином, подбежал к столику Ллойд, – В чём дело? – Ваша официантка мне хамит! – Позвольте, – Мириам обернулась к шефу,– Он предупредил меня, что не даёт чаевых, и я сказала, что это его право. К столику с рвением заправских подсолнухов начали поворачиваться остальные посетители. Инициатор же разборок явно получал от этого массу удовольствия, по-хозяйски откинувшись на стуле. – Простите мою сотрудницу, она ещё на стажировке, – запел одну из древнейших арий Ллойд, приятно улыбаясь. – А, на стажировке? И это должно что-то изменить? Раз она на стажировке, значит, я здесь – на дегустации, и платить не намерен. Нет, сэр, только не за хамство. – Да постой ты, смертник! – тем временем не смогла удержать Гри Молли, – Ты что собрался делать?! Он же тебя в асфальт закатает! – Посмотрим, – поднялся вверх большой палец, и Гри менее чем через три секунды оказался у столика скандалиста, – Сэр, позвольте сказать Вам две вещи: во-первых, Вам не хамили, и во вторых, мы не занимаемся благотворительностью. – Что? – пробурчал набитым ртом клиент, – Какой-то трансвестит только что попробовал читать мне мораль? – Боюсь, что не пробовал. Я уже прочёл. – Да ты... – мужчина вскочил, вознося кулак. – Она тебя бросила. Рука нападающего застыла: – Что? – Бросила, когда ты больше всего в ней нуждался, – Гри говорил негромко, но в его голосе слышался металл, – Сказала, что ты сидишь на её шее, и ушла. – Да как... – Вы вдвоём могли бы спокойно жить на её деньги, но она всё равно говорила «Устройся на работу». А теперь ты один, и срываешь свою злость на кого ни попадя, потому что она заблокировала твой номер. – Кто ты... Что ты такое? – клиент мог лишь испуганно моргать, глядя в посверкивающие магией зрачки. – Меня зовут Гри, я здесь работаю и знаю о тебе всё. А теперь изволь принести извинения моим друзьям и не забудь заплатить за еду. Это очень важно, ведь иначе мне придётся рассказать тебе твой самый страшный кошмар, Саймон. До этого странного монолога Мириам думала, что «волосы дыбом» – просто красивый литературный оборот, но «ёжик» волос посетителя действительно заметно взметнулся над черепом. – Я жду, Саймон, – напомнил ему Гри, не сводя с мужчины глаз. Наконец, скандалист дрожащими руками выудил бумажник, и, вытащив из него две засаленные купюры, бросил их на стол и выскочил за дверь – только его и видели. Как только колокольчик, оповестивший об уходе Саймона, успокоился, в кафе раздались поначалу нерешительные, но всё же заслуженные рукоплескания. – И вот теперь я не знаю, наказать тебя или нет, – с намёком похлопал парня по плечу босс, – Вроде как верно поступил, а вроде и... А, чёрт, не знаю, что ты сделал, но главное, что обошлось без скандала. Молодец. А теперь, если ты не изволишь кланяться своим новым фанатам, пожалуйста, возвращайся к работе. – Конечно, сэр. – Мириам, – обернулся к девушке Ллойд, – Ума не приложу, где ты его нашла. – Если расскажу – точно не поверите, – усмехнулась девушка, принося пустую чашку от горячего шоколада со столика. Медленно, но верно наступал вечер, кафе готовилось к закрытию. – Если ты хотя бы раз посмеешь сказать, что идея «какая-то не такая», – завела старую песню Молли, глядя на считающего выручку босса, – Клянусь, я тебя урою. – Да-да, обязательно, солнышко, – прошуршав нужное количество купюр, Ллойд протянул их Мириам, – Так. Вот вам на печеньки за сегодня. Маленький денежный бонус. – Серьёзно? – изрядно удивилась дочка археолога, на секунду отвлекаясь от созерцания того, как её лучшая подруга играет в кофейную версию игры 2048, чтобы вылить всю скопившуюся гущу. – Бери, пока он не передумал, – подмигнула Молли. – Сэр, платье не испачкано и особо не помято, – тем временем вернулся из подсобки Гри, перепаковавшийся в свою повседневную одежду. – Замечательно, просто замечательно!.. О, и под мышками пятен нет, ты что же, не потеешь? – Очень удобная генетическая аномалия, – кукла алхимика убедительно изобразила смущение. – Ну и прекрасно. Возьмёшь свой бонус за сегодня у Мириам. А теперь идите домой и хорошенько развлекитесь, снимите напряжение. – Мы не пара! – вспыхнула от возмущения девушка. – Пф! – Ллойд дёрнул губой, словно вопрос касался чего-то совершенно незначительного, – Может, ещё и нет, но я ведь вижу, как ты смотрела на него весь день. «С подозрением» – мысленно ответила хозяину кафе девушка, но вслух так ничего и не сказала. Блажного не переспорить. Кстати о Гри. Стоит как ни в чём не бывало, даже не думая как-то защитить её девичью честь. Только что песенку под нос не насвистывает. Сама безмятежность. Кукла счастья, чёрт бы его побрал. Собираясь домой, девушка ощутила нарастающее подобие раздражения. И после вот таких вот выкрутасов в кафе, Гри, видимо, думает, что она, Мириам, спокойно заночует с ним в одной квартире? Как бы ни так! Глаз не сомкнёт! – Прошу, проходи, – тем временем открыл для неё дверь напарник. – У нас был феминизм, вообще-то, – грубовато оповестила его девушка. – Знаю, но я всё равно подумал, что тебе будет приятно, если я немножко придержу перед тобой дверь. Поспорила? Выиграла? Ну-ну. – Эй, – привлекла его внимание Мириам, сворачивая на дорожку, ведущую к дому, и поёживаясь на вечернем ветру, – Не боишься, что Саймон решит тебе отомстить? – Чтобы вытереть верблюду слюни, нужно сначала допрыгнуть до его морды, – с невинным видом похлопали густые ресницы. – Что ты цитируешь? – Это африканская поговорка. – А, – девушка обхватила себя руками, поняв, что вернуть себе чувство превосходства уже не выйдет. – Тебе холодно? Приобнять тебя? – Обойдёшься, красавчик. – Ты считаешь меня красивым? – тут же поступил запрос на уточнение постулата. – Нет… То есть да. То есть да, но не в том плане, каком ты думаешь! – замахала ладонью Мириам, – Забей на это! Скажи лучше вот что. Те… штуки, что ты выкидывал сегодня в кафе. Что это было? – Маленькое наследие от моего создателя, чтобы я мог прижиться среди людей. А что, плохо работает? – Нет, сразу видны годы практики... Твой создатель явно был большим умницей. Как его звали, кстати? – Гри. – Нет, это твоё имя. – Он подарил мне своё, – последовал ответ. – А… Понятно. Некоторое время они шли молча, изредка скользя взглядом по вывескам и подворотням. Одни неверные тени танцевали вокруг них свой дисгармоничной танец. – Мириам, можно я спрошу кое-что? Она неохотно кивнула, зарываясь носом в ворот куртки. – Ты боишься меня, Мириам? Девушка не ответила, а только ускорила шаг. – Если ответ «да», то позволь заверить тебя в безвредности моих намерений и чистоте помыслов. Это правда, что я физически сильнее любого человека, но я не намерен вершить над тобой насилие. – Прозвучало как-то двусмысленно, – оповестила его собеседница. – Прости, я лишь пытался вызвать на помощь всё моё красноречие, – Гри немного обогнал её, и свет фонаря вылился на странные волосы цвета фуксии, – Пожалуйста, скажи, что я делаю не так, и я немедленно начну работать над собой. – Да ты… – Мириам остановилась, потирая брови указательным и большим пальцами, – Дело не в тебе, а в том, кто оставил мне тебя на попечение. Видишь ли, – она сдула с глаз непослушную прядь, – Я не привыкла получать от этого человека ничего хорошего, кроме самого моего факта появления на свет. У меня нет ни единого – повторяю – ни единого хорошего воспоминания о нём. Мой отец принёс в мою жизнь сплошное несчастье, и я не могу вот так вот просто взять – и поверить в то, что ты –хороший и добрый парень. – Так дело не в том, что я кукла? – Да будь ты хоть оборотнем, хоть вампиром – мне всё равно! Ты меня что, совсем не слушал? – Эрланд явно не принёс тебе счастья. – Да, как мы выяснили, и это уже ближе к теме. – Но он был тебе отцом. – Увы, сей факт не включает ощущение счастья по умолчанию, – развела руками девушка, тут же снова зарывая их в карманы. – Позволь мне поискать. Должно быть что-то хорошее. Твой отец рассказывал мне, как... – Не смей, я тебя предупреж… – начала Мириам, но не успела. – Слушай мой голос. Дочь археолога дёрнулась, почувствовав, что позвоночник совершенно неожиданно превратился в подобие жидкости. – Сейчас ты подумаешь об отце и вспомнишь детство, – Гри подошёл ближе, кладя пальцы на сонную артерию девушки, – Это было давно, но ты помнишь. Помнишь, когда ты была счастлива вместе с ним. Не бойся, просто вспомни это тепло... Сейчас. Глаза девушки распахнулись. Почти погребённое воспоминание, блёклое, как пожелтевшее от времени фото. Голоса через вату, но отчётливые… «Покатать тебя на шее?» «Да!» «Моя Хабиби. Знаешь, куда мы идём?» «В мусей!» «Не в мусей, а в музей, милая. Давай, попробуй ещё раз» «Муз... музей! Музей, папа!» Размывая тушь, по щеке скатилась одинокая слеза. Так давно... Не сон... Хранитель музея был прав – отец водил её туда в детстве. И даже чему-то учил. И даже играл с ней. Маленькая Мириам тыкала пальчиком, показывая на разные экспонаты, а Эрланд рассказывал ей о них, тщательно подбирая слова. А ещё... «Моя Хабиби, настанет день, и ты отыщешь своё собственное Приключение» Это прозвище... Нет! Нет, не может быть, нет!! – Мириам? – над ней нависло лицо Гри, – Ты... Не помня себя, девушка отвесила ему звонкую пощёчину. – М… Мири… – он казался едва ли не напуганным. – Кто… Кто тебя просил?! Кто тебя просил?!! – собственный голос показался девушке рёвом агонии загнанного собаками дикого животного, – Как ты посмел?! В попытке смыть это двоякое чувство, слёзы хлынули из глаз сплошным потоком. Не разбирая дороги, девушка развернулась и кинулась прочь, доверив ногам отправить её домой. – Мириам! Да пусть орёт, пусть хоть заблудится, синтетическая скотина. Дверь. Мама. – Дорогая, что... – Посторонись!! – девушка влетела в свою комнату, шандарахнув дверью с такой силой, что на стене сдвинулся снимок пейзажа Йеллоустонского заповедника, который они с матерью сделали пару лет назад во время летних каникул. Топот по ту сторону доложил, что и Гри добрался до квартиры. Жаль, нельзя вытащить винтовку и нацелить на него в случае, если парню вздумается войти за ней в комнату. Интересно, а при выстреле он умрёт или нет? Мириам неохотно призналась себе в том, что сейчас была бы не прочь это проверить. Бормочет что-то по ту сторону. Нет, мама не выставит его за порог, слишком сердобольная. По-хорошему, и не за что, конечно. Он ведь просто... Как назвать то, что сделал Гри? Воскрешение? Он всего лишь вернул ей воспоминания. Да, его никто не просил, но... И чего она, Мириам, так взбесилась? Столько воды утекло, это ведь было сто лет назад и не меняет общей картины! Или меняет?.. Ещё слабоватый, но всё же рокот далёкого грома по ту сторону окна доложил, что Природа устроила ещё один дождь. Замечательная, нет, поистине гениальная идея. Девушка встала с кровати, подходя к окну и наблюдая за тем, как непогода вступает в свои права. Несколько капель превращались в сплошной поток точно так же, как и её воспоминания. Несколько добрых слов. Одно глупое прозвище. Он до последнего отправлял ей деньги. Мириам ответила хоть на одно из его писем? Нет, она рвала их не глядя, втихаря засовывая их в мусорный контейнер вместе с очередными рекламными буклетами. Она не прощала слабости. Не принимала вероятности того, что взрослые люди могут пойти разными путями. Не смирялась с его трудоголизмом и тягой к приключениям. И вот так день за днем она слепила из отца своё собственное бессердечное чудовище. «Моя Хабиби…» – Вот же чёрт, – простонала девушка, беззвучно опуская кулак на подоконник, – Вот же чёрт... Слёзы предательски полились снова, превращая её в енота. Прощальный подарок… Гри. Знал ли отец, что Гри сможет напомнить ей о нём? О времени, проведённом вместе? Об идиотском ласковом имени? Да. Да, конечно же. Эрланд Гартнер не издавался просто так, несмотря на годы молчания и сонм сорванных встреч, несмотря на отосланные обратно чеки, несмотря на всё похороненное заживо счастье вместе взятое. Всё пропало, чтобы вернуться в самый неожиданный момент и самым что ни на есть непредсказуемым образом. – Мириам? – тихо раздалось со стороны двери, и ноги девушки высветились рыжеватой полоской света из коридора. – Чего? – она быстро вытерла слёзы рукавом, не поворачиваясь. – Твоё милосердие больше моей вины. Прости меня… Я могу войти? Мириам замерла у подоконника, ожидая, что парень щёлкнет выключателем, но он лишь тихо закрыл дверь, дела к ней несколько неуверенных шагов. – Прости что врезала. – Это ты прости. Я не хотел делать тебе больно, – Гри уже не шёл, а крался к ней, явно готовый к любому развитию событий. – Отец… попросил тебя? – Мириам всё ещё было тяжело выговаривать слова, нос заложило целым центнером соплей. И Гри припёрся как раз вовремя, чтобы увидеть её вот такую – опухшую и раскрасневшуюся, будто подвыпивший тибетский шерп. Превосходно, лучше не бывает. – Я сам принял такое решение. Он не просил, просто я увидел несостыковки, и... Прости. Обычно я гораздо более рационален. Это больше не повторится, – изящная ладонь легла девушке на плечо. – Чего ты хочешь? – Меня всё ещё приятно обнимать. Попробуй – мигом успокоишься. – Только в порядке компенсации, – дочь археолога уткнулась носом в костлявое плечо, шмыгая носом как слон на водопое. – Прости меня, – снова повторил, Гри, несмело приобнимая её в ответ. – Всё уже случилось. Моя жизнь не будет прежней. И в этом виноват ты. – Прости. – Если ты ещё раз извинишься, клянусь, я тебя стукну. – Я просто не знаю… Не знаю, что обычно говорят тому, кто безутешен. Что действительно может помочь. Я могу лишь напомнить о хорошем, но слова… В книгах о таком не пишут. – Чудо ты, чудо, – Мириам перекинула голову через его плечо, чувствуя, что греется его теплом. Как очень худой плюшевый мишка, не совсем человек. Но и отторжения нет. – Как я могу загладить свою вину? – Понятия не имею. – Но ведь ты же человек, ты… – Люди живут от импровизации к импровизации, так что думай сам, – упрямо обломила его рассуждения Мириам, продолжая стоять на исходной позиции. – Тогда… раз я раскопал твоё прошлое, я подарю тебе историю. – Хорошую? – неизвестно зачем уточнила Мириам, безнаказанно вытирая дорожки сбежавшего макияжа об его толстовку. – Возможно. – Что-то из книг? – Боюсь, эту историю всё ещё не написали… Рассказать? – Заинтриговал и теперь спрашивает. Конечно рассказывай, – девушка хотела было предложить ему сесть, но не смотреть ему в глаза пока было гораздо уютнее. – В некотором царстве, в некотором государстве, – негромко начал своё повествование Гри, – Жила-была избалованная принцесса. Король, её отец, сбился с ног, посылая своих придворных во все концы земли, чтобы они нашли лучший подарок на её десятилетие. И один из вельмож справился: он привёз девочке куклу. Мириам почувствовала, как сбилось её дыхание. – Это была непростая кукла. Искусный мастер прошлого смог подарить своему творению сердце, и юноша был точь-в-точь как живой. Он мог ходить, говорить и вести себя вполне похоже на обычного человека, – продолжил Гри, тоже кладя голову на плечо собеседницы, – Счастью принцессы не было предела. И неудивительно: такая игрушка была всего одна на всём белом свете! Целыми днями она играла со своим подарком, одевала его в платья, читала с ним книжки и даже танцевала. Юноша не покидал её ни днём, ни ночью: девочке нравилось обнимать его холодными ночами. Принцесса росла и хорошела, а юноша-кукла не ощущал полёта времени. Принцесса взрослела, умнела, но ни один из прожитых дней не впустил в её сердце шрапнель подозрений, что её кукла, несмотря на необычное происхождение, может любить. Мириам вздрогнула. Гри явно отдавал ей нечто очень личное. – Настал день, и девушка сама влюбилась, в сына одного знатного вельможи. Снова и снова она просила своего юношу-куклу воскрешать перед её взором любимое лицо и краткие встречи во время прогулок по саду. Её игрушка делала это, поскольку была создана дарить счастье, даже когда было больно, даже когда ... Даже… – Гри, – Мириам осторожно похлопала парня по спине, – Просто скажи, чем всё закончилось. – Вельможа стал отважным полководцем и предложил принцессе руку и сердце. Отец запретил, сказав, что уже сосватал дочь за принца другой страны, и тогда влюблённые решили бежать. Кукла помогла им, потому что его драгоценная девочка умоляла об этом. – А потом? – шепнула девушка ему прямо в ухо, прильнув теплее, чем рассчитывала сама. Гри сгорбился в её руках, будто собирался вытечь прочь: – Ребёнок вырос, бросив свою игрушку на растерзание суда. Куклу пытали, но так и не смогли дознаться, где принцесса. Они не знали, что все их хитроумные пытки уже не могли сделать юноше-кукле больнее, а потому заточили его в саркофаг. Кукла запросто смогла выбраться, сломав дерево и металл, но какой в этом был смысл, если счастье оказалось лишь миражом? Мириам нашла в себе мужество отстраниться, глядя на собеседника. Из правого глаза парня сбежала необычайно яркая слеза. – Ну… Ну и идиотка же она была! – не раздумывая, поставила надлежащий диагноз девушка, слегка грубовато вытирая щёку творения алхимика большим пальцем. – Что? – А, не знаешь такого слова? Идиотка. Круглая дура. Избалованная фифа, которая не видела дальше своего царственного носика. Надеюсь, она поселилась в нищете на краю пустыни и до конца дней ходила в рубище под аккомпанемент вечно орущей толпы чумазых детей! Монолог возымел своё действие: когда Гри понял её слова, он залился очень тихим, похожим на кашель смехом: – Я… никогда прежде не думал… о ней… в таком ключе. – У тебя было несколько столетий, и ты упустил такой случай? Болван, что с тебя взять. – Мириам? – Чего? – Что ты скажешь, если я тебя поцелую? Настала очередь удивляться девушке: – Если честно, я понятия не имею… – Виноват, я сказал, не подумав… – …так что давай выясним. – Правда можно? Вместо ответа дочь археолога подняла голову и закрыла глаза, сама толком не понимая, зачем решилась на этот эксперимент. Губы Гри оказались тёплыми, отдающими перечной мятой и ещё чем-то неуловимым. Его поцелуй был более чем скромным, но при этом больше нежным, нежели порывистым или неуклюжим. – Так и… Что скажешь? Мириам открыла глаза следом за ним: – Кажется, это и есть 68% счастья. – Что?.. – Теория мальчишки из кафе, – она неловко усмехнулась, сжимая ладонями его предплечья, – Джейкоб считает, что этого более чем достаточно. До сотни добираются единицы, это долго и бессмысленно. Не надо убиваться. 68% достаточно. И я склонна с ним согласиться. Остальные 32% забьёт какая-нибудь лажа, это неизбежно, но перевес уже будет на стороне добра. Я, как дура, хотела всё. Идеальную семью без единого изъяна. Ты тоже хотел всё, забывая, сколько прекрасных дней было позади. По лицу Гри пролегла морщинка понимания. Пролегла – и разгладилась. Он всё осознал. И согласился. – И да, – девушка кашлянула, скрывая неловкость, – Это был не ответ на поцелуй, а… внезапное рассуждение по итогам сумасшедшего дня. Ответ на твой вопрос… – она шагнула ближе, в зону, где имели власть 68% пресловутого счастья, – Повтори. – А? – тонкие брови согнулись в два декоративных мостика цвета фуксии. – Поцелуй меня ещё раз, недалекий средневековой гомункул, – каждое её грубое слово отзывалось искренней нежностью, – И давай уже быстрее, надо выспаться, завтра на работу.