Секрет

      Хуайсан растекся по скамейке, подставив лицо утреннему солнцу. Теплые лучи грели прикрытые веки. Глицинии, увивающие столбики и крышу беседки, тихо шелестели и одуряюще пахли. Они редко цвели в Цинхэ второй раз за лето. В этот раз произошло чудо.       Хуайсан любил это место, оно было для него особенным.       Многие бы сказали, что он снова прячется, чтобы страдать ерундой, но в последнее время ему не хотелось ни заниматься живописью, ни ухаживать за птицами, веселье с приятелями тоже отошло на дальний план. Дни напролет он просиживал в этой беседке, обращенный внутрь себя.       Он изменился.       Хуайсан положил ладонь на живот, с улыбкой прислушиваясь к новым ощущениям.       Он никому не признался. Когда все узнают, беззаботные деньки закончатся, а отношение к нему изменится. И это немного пугало. Он опасался новых требований и возросшей ответственности. Он больше не будет беспечным ребенком. От этого каждый раз накатывала легкая грусть, но она недолго омрачала чувство всепоглощающего тихого счастья.       Но не только поэтому он скрывал свою тайну даже от брата. Сичэнь-гэгэ должен был узнать первым. Ведь это все только благодаря ему. Разрываясь между фронтом и делами в Облачных Глубинах, он все же находил время и для Хуайсана, пусть чаще всего ночами. И они не теряли времени зря.       Честно говоря, Хуайсан не думал, что так выйдет. Он вообще не подозревал, что способен на такое. Но что сделано, то сделано.       Несколько раз все срывалось, и он молчал об этом, сам не зная, радовало его это или огорчало. Но теперь он сам удивлялся, как мог сомневаться. Как его могло пугать то, что росло внутри него, наполняя теплом и ощущением безграничного восторга?       Зелень вокруг беседки зашумела громче, раздался шорох камней на дорожке.       Хуайсан затеребил веер. Накатило сильное волнение. Он наощупь поправил прическу. Сердце стучало, как у перепуганной птицы, все внутри трепетало. Сейчас его тайна перестанет быть тайной. ***       Сичэнь шел по дорожке, плотно окруженной густыми зарослями. Любопытство подгоняло его. На подлете к Нечистой Юдоли его встретила птица с примотанной к лапе запиской. В ней Хуайсан просил его отправиться сразу сюда. Собирался поведать какой-то важный секрет.       Белая беседка пряталась от взора большинства обитателей и посетителей Нечистой Юдоли у ручья среди цветущих глициний. Это место очень напоминало уголок Облачных Глубин. Его организовали еще до войны, после возвращения Хуайсана с обучения. Не Минцзюэ тогда шутил, что брат, видимо, соскучился по «родным» местам.       Хуайсан всегда был внимателен к деталям. Будет здорово встретиться с ним здесь. Это место навевало приятные воспоминания о том, что они пережили вместе в Облачных Глубинах за все годы, что Хуайсан жил там. И особенно – за последний. Сердце застучало быстрее.       Заросли расступились, тропинка почти сразу уперлась в белые ступени. Хуайсан уже ждал внутри. Он порывисто вскочил и выглядел слегка взволнованным.       Сичэнь поднялся в беседку. В нос ударил запах цветочных гроздьев.       – Ты написал, что хочешь рассказать мне секрет, – начал Сичэнь сразу после приветствий, внимательно присматриваясь к Хуайсану. Тот выглядел как обычно, но что-то в нем неуловимо изменилось – в голосе и движениях. И глаза теперь словно светились изнутри мягким светом.       – Да, сядь, – Хуайсан дернул его за рукав, усаживая на скамейку рядом с собой. Он едва заметно подрагивал от нетерпения. И вдруг схватил руку Сичэня и прижал к своему животу.       – Чувствуешь?       Сичэнь опешил. С Хуайсаном что-то не так? Он использовал духовные силы, чтобы понять… И застыл в изумлении. Переведя дыхание, он медленно поднял взгляд. Хуайсан смотрел на него широко распахнутыми глазами, с трудом сдерживая улыбку.       – Это… Хуайсан, ты… Неужели ты?..       Хуайсан наконец широко улыбнулся и кивнул.       – Уже четыре недели, сомнений быть не может.       Сичэнь убрал руку и спрятал в рукав, ощущая волнение и, что говорить, радость.       – Дагэ знает?       Хуайсан покачал головой.       – Я хотел, чтобы ты узнал первым. А теперь пойдем и расскажем вместе!       Сичэнь заволновался:       – Вместе? Зачем?       Хуайсан вспыхнул недовольством:       – Сичэнь-гэгэ, здесь ведь и твоя заслуга тоже! Не отказывайся от ответственности! – он потыкал его пальцем в плечо, насупив брови. – Если бы не ты, я бы никогда… К тому же я сам боюсь, – добавил он и повесил голову.       – Хорошо-хорошо, пойдем вместе, – поспешил согласиться Сичэнь. Ох, он совершенно не представлял, как дагэ отреагирует на такие новости… Хуайсан тут же просиял, и он не удержался – погладил по его волосам, не скрывая ответной улыбки. Хуайсан прикрыл глаза, прижался щекой к его ладони и тихо вздохнул.       Не Минцзюэ окинул их, замявшихся у порога, грозным взглядом.       – И почему вы выглядите, как пара заговорщиков?       Хуайсан крепче сжал веер и шагнул вперед.       – Пока я был в Облачных Глубинах, Сичэнь-гэгэ хорошо обо мне заботился, уделял много внимания… И, в общем, так вышло… Дагэ, у меня будет… Вернее, уже есть маленьк… – он икнул, когда Не Минцзюэ вдруг решительно шагнул к нему, схватил за бока и поднял вверх, словно он ничего не весил. Хмурясь, уставился на его живот, будто мог что-то разглядеть прямо так. И спустя бесконечно долгий миг напряженной тишины бросил:       – Давно пора.       И тут же высоко подбросил взвизгнувшего Хуайсана в воздух и снова поймал, сжимая в медвежьих объятьях.       – Я же говорил, что у тебя все получится! Стоило только приложить усилия! Ничего, что оно пока маленькое, еще окрепнет, и ты быстро нагонишь остальных.       Хуайсан бросил через плечо брата тоскливый взгляд на Сичэня: тот, не сдерживаясь, посмеивался в рукав.       – Все, – Не Минцюэ поставил Хуайсана на пол, и он пошатнулся. – Наконец мы как следует возьмемся за твои тренировки. Теперь-то у тебя все получится.       – Дагэ, я счастлив, что порадовал тебя, – Хуайсан начал отступать, намереваясь спрятаться за спину Сичэня, – но твой энтузиазм меня немного пугает.       Не Минцзюэ бросил на него строгий взгляд, а потом неожиданно сгреб Сичэня за плечи, тот охнул: дагэ редко был способен на такое бурное выражение чувств.       – Спасибо тебе. Ты столько сделал для этого паршивца. Не знаю, как тебя отблагодарить.       Сичэнь смутился.       – Я всего лишь подсказал несколько приемов, которые улучшают концентрацию энергии и проследил, чтобы они выполнялись правильно. Хуайсан сам уделял много времени медитациям и тренировкам.       – Так бы он и уделял, если за ним не следить постоянно! – фыркнул Не Минцзюэ, отпуская его. – А теперь – на тренировочное поле! Я хочу узнать, на что ты теперь способен, – ухватив запаниковавшего Хуайсана за плечо, он стремительно пошел к дверям, волоча его за собой. Сичэнь, посмеиваясь и сочувственно улыбаясь, поспешил следом.