я дома

— А когда папа придет? Маленький малыш перебирал своими ножками, терпеливо ожидая отца за столом. — С минуты на минуту, дорогой, — Феликс, тоже ожидающий прихода блудного мужа с работы, в очередной раз стоит перед плитой и готовит ужин. Сегодня в меню тушёные овощи с говядиной, лёгкий салат и закуска в виде маминых песочных печенек и выпечки. Феликс со вздохами справлялся с выведенной на него работой, поэтому маленький мальчик решил помочь папе хоть чем-нибудь. — Пап, чем я могу помочь? — щенячьи глазки посмотрели откуда-то снизу, и Феликс, наклонив голову, по-доброму улыбнулся. — Если хочешь, можешь отнести печеньки к столу. Только не скушай ничего. — пригрозил пальцем папа. Крохотные ручки потянулись к заветной тарелке с печеньками разной формы. Малыш, взяв ее, побежал к столу, размещая в самом центре. Потом отнес салат и чашки с чаем. Феликс не доверил малышу горячую сковороду, мало ли обожжется, поэтому расположил ее сам. Стол был готов, и ребенок снова сел на стул, ожидая отца. Когда в проеме двери послышалось копошение, и в замочной скважине повернулся ключ, малыш сразу же побежал к двери. Чан, который старался максимально бесшумно пробраться в квартиру, был обнаружен маленьким сожителем. — Папа пришел! — ребенок запрыгал от радости, попутно прыгая папе на руки. Чан, безумно соскучившийся по малышу, не хотел отпускать его, обнимая все сильнее. — Кто это у нас так подрос? — Чан потрепал сына по голове, а тот в свою очередь потащил его на кухню, где уже давно ждёт Феликс, завершая последние штрихи в сервировке стола. Феликс, подняв голову, встретился взглядом с Чаном и поверить не мог, что наконец увидел его. Они не виделись всего каких-то три месяца, но даже этого хватает. Чан же стоял в ступоре, не зная на что смотреть. На шикарный стол, украшенный самой любимой едой Чана, на своего сына, который приглашал его к столу, или на Феликса, который смотрел на него в ответ? — Дубина! — начал первым Феликс, грубо швыряя фартук куда-то на стул. — Что дубина то сразу. — расслабился Чан, ослабляя туго завязанный галстук. Все же это его родной Феликс. — Сколько тебя можно ждать? — Но ты же ждал. Чан, наконец определившись с выбором, направился прямиком к Феликсу, который стоял сжав кулаки. Аккуратно обходя стулья, Чан быстро преодолел рубеж между ними, и обнял Феликса со всей нежностью, что у него была. Феликс робко потянулся руками и обхватил спину Чана, сжимая так, будто уже никогда не отпустит. — Наконец-то ты вернулся... — шептал Феликс будто в бреду, роняя одинокую слезинку. Но тут что-то врезалось им в ноги, чуть толкая их, на что пара обернулась, замечая своего малыша. Он крепко обнимал их ноги, потому что роста ребенку не хватало. Родители переглянулись, по-доброму улыбаясь друг другу, а после спустились на коленки, чтобы быть с ребенком на одном уровне. Маленькие ручки их малыша обхватили обоих родителей, а его носик уткнулся им между плеч. Этот малыш скучал по ним не меньше. Вдохнув родной запах его близких, Чан дал слово никогда не оставлять их одних надолго. — Я дома.