на небесах

— Хён, я умру? Крису бы хотелось соврать, хотелось сказать, что младший будет жить вечно, что он никогда не увянет, словно вечноцветущий цветок. Вот только, это была бы чистая ложь. Чистая словно его слеза. — Нет, ты не умрёшь. — Ты врешь, хён. — в глазах Феликса уже нет живого блеска, нет игривости и счастья. В его глазах больше ничего нет. — Я не вру. Мы всегда будем вместе. — Нет, хён, мы уже не будем вместе, да? Ты врешь, чтобы помочь мне. — Мы будем вместе, вот увидишь. — Мистер Бан, прием завершён, больному нужен покой. — разрезал их единственную связь доктор, вошедший в комнату. — Обещаю, Ликс... * * * Глубокая ночь. Больница уже закрывается, и весь рабочий персонал собирается по домам. Феликс должно быть спит... Утром его ждёт тяжёлая операция на сердце, но Ли знает исход. Летальный. Бан не мог смотреть, как с каждым днём хрупкое тело увядает. Организму не хватало питания, что приводило к кислородному и витаминному голоданию. Феликс стал тощий, одни кости да кожа. Красота постепенно сходила на нет, но даже тогда Чан считал эту худобу особенной. Глубокая ночь, но Чан не спешит домой. Он хочет проводить Феликса, ведь знает, что тот не выдержит. Он так же лежал в своей палате, на том же месте. Руки аккуратно свисали с койки, что могло говорить о большой физической усталости. Он расслаблен. — Феликс, мы же будем вместе, да? Я не позволю тебе терпеть это, малыш. — Бан осторожно достал из своего кармана шприц с ничтожной дозой яда. Сказав "спасибо" капельнице, которая все это время заботливо питала младшего нужными витаминами, Чан медленно стал вводить туда яд, по капельке, по чуть-чуть. В темноте было еле заметно, как капли яда движутся вниз, к венам. Тело младшего начало мелко подрагивать, получая маленькие дозы и разливая их по организму. Кожа начала бледнеть, обретая фиолетовый оттенок. Первой должна отказать кровеносная система. Феликс начал харкать кровью, что не было в планах, ведь яд был доставлен напрямую в сердце. Вторыми отказывают органы. Потом лимфоузлы. Четвертой нервная система. Спинной мозг должен отключиться, ограничивая движения. Последним должен отказать головной мозг. Счётчик сердечных сокращений остановился, показывая лишь ровную линию. Дыхание уже не слышно. Ли Феликс погиб от внутривенного введения инородного препарата. Чан, провожая душу Феликса на небеса, словно двинутый, со всей силы вколол шприц с оставшимся ядом себе с руку, падая на кровать, рядом с младшим, отправляясь вместе с ним. Он хотел чувствовать. Чувствовать то, что было дано младшему. Чувствовать боль. Как и сказал Крис, они будут вместе. На небесах.