Игра в детектива

Москва. Аэропорт Шереметьево. Пятница. 30 августа, 7 вечера. Я сидел в машине и наблюдал за тем, как таксист помогал папе загружать чемоданы в багажник. Как начать новую жизнь? Этот вопрос крутился у меня в голове весь день, звеня в ушах и отдаваясь покалыванием по всему телу. Оранжевое пятно проскользнуло по моему глазу, и я инстинктивно зажмурился. Солнце уже садилось и изредка проглядывало между терминалами аэропорта, бегая лучами по всему вокруг, стоящим вокруг. Я повернул голову в другую сторону, чтобы спастись от солнца и мой взгляд привлекла большая оранжевая вывеска “Москва. Шереметьево”. Эта вывеска у меня ассоциировалась у меня с понятием аэропорта и авиации в целом. Почему? Это пошло из детства… Я разглядывал абсолютно все вокруг: автобусы, людей, огромные здания и эстакады. В аэропорту я был первый раз. Мама что-то рассказывала папе про Париж, а он улыбался. Тогда я еще не понимал, что происходит и просто радовался сменяющимся за окном ландшафтам и смехом родителей. В какой-то момент в машине засуетились все, и мы остановились одного из терминалов аэропорта, и вывеска “Москва. Шереметьево” отпечаталась в моей памяти. Вот уж не думал, что увижу ее снова. Со временем забылись некоторые детали, но суть происходящего осталась в голове навсегда. Когда ты маленький и не познаешь все трудности жизни, а имеешь все и сразу, розовые очки прорастают сразу, и снять их бывает довольно проблематично, но когда ты в сознательном возрасте начинаешь понимать, как на самом деле устроен мир, розовые очки спадают сами. К чему это я? Хлопок двери и тревожный диалог между родителями вернул меня в суровую реальность, в которой уже не было места для той наивной детской радости и воспоминаний из счастливого детства, где родители сделают для тебя все. Все молча сели на свои места, папа назвал адрес, который пробудил какие-то мои воспоминания из детства, и мы поехали. Все молчали. Не играло даже радио. Напряжение чувствовалось очень отчетливо, но только мне до сих пор было ничего непонятно. Проносящийся за окнами пейзаж не выбивал из моей головы мысли о случившимся… Никогда еще мой день не был таким полным событиями… Сегодня утром я проснулся от теплых лучей парижского солнца, а сейчас, вечером сижу в закате холодного мрачного московского солнца, и не понимаю… Зачем мы здесь… Зачем мы вернулись в Россию после долгих и счастливых лет жизни во Франции? Что случилось? Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда ранним утром меня тревожно разбудила мама, и начала что-то очень быстро рассказывать про сбор вещей. Я ничего не соображал, так как еще спал, но краем глаза заметил очень активное шевеление за пределами моей комнаты. Выйдя из своего уютного утреннего мирка, я не узнал нашу некогда уютную и такую домашнюю квартирку. Все вещи были небрежно распиханы по коробкам и чемоданам. Папа стоял на балконе, держа в руках какие-то документы, куря и ругаясь с кем-то по телефону. Мама бегала из спальни в коридор, таская огромные холсты. Первые несколько секунд я был в шоке от происходящего. Миллион вариантов происходящего крутилось у меня в голове. Ремонт? Переезд? Перестановка? Сначала никто ничего мне не отвечал. Папа отмахивался от меня, продолжая ругаться, а мама вытряхивала все свои безделушки из шкафа, совсем не замечая меня. Позже папа все-таки ответил, тяжело вздохнув: “С этого дня мы не живем здесь. Мы тут никогда не жили и нас тут никто не видел. Забудь своих друзей, свою школу и все, что с этим связано”. Он похлопал меня по плечу, и ушел. А я так и остался стоять в коридоре не понимаю, что происходит. Ну, процесс упаковки вещей рассказывать не буду, ничего интересного. С тех самых слов моя жизнь изменилась навсегда. Но почему? По факту это – такой же экстренный сбор и перелет, как каждый месяц. Каждый месяц мама поднимает меня рано утром и без объяснений велит собраться, и мы так же улетаем вечером, но не навсегда… Такое ощущение, что я что-то забыл. Внутри пусто. Я бросил во Франции все. Все свои 12 лет жизни. Я оставил там частичку себя… почему я не поинтересовался, зачем мы уезжаем? Сам не знаю. У меня было шоковое состояние, меня торопили, я не успел проснуться, я ничего не понял… Но ведь, с другой стороны, и здесь, в России, есть частичка меня. Ведь до 6 лет я жил в Москве, но потом как-то так получилось, что у нас появились деньги, и в один день родители решили переехать жить во Францию, так как это была страна мечты папы еще с детства. Во Франции бизнес в сфере строительства тоже оказался очень востребован. В погоне за красивой жизнью во Франции мы оставили в России все, что у нас было папиным родителям. Квартира в центре Москвы, где мы когда-то жили, досталась нам по наследству от прадедушки, пустовала целых 12 лет. Родители не разрешали ее никому сдавать. А бабушка с дедушкой жили за городом в небольшом доме. Этот участок они получили еще давно, когда работали. А в 90-х эта деревня стала очень элитной и папа решил построить там дом побольше, который должно был стать родовым гнездом для будущих поколений, гнездом, где я родился. 18 лет назад… Мне уже 18… Это ужасно… вы спросите почему? Всю мою жизнь папа говорил, что 18 лет – это ответственность за свои поступки, это самостоятельная жизнь, это бизнес, папин. По мере взросления мне все меньше и меньше этого хотелось, потому что родители, сами того не зная, пугали меня… Пока я не решил, чем буду заниматься в этой жизни. Родители естественно хотят, чтобы я стал продолжателем семейного бизнеса, но я не хочу заниматься строительством. Меня специально отдали на курсы экономики, чтобы пробудить во мне бизнесмена. Но желания немедленно заключить миллион сделок и руководить крупными стройплощадками у меня не появилось. Я хочу общаться с людьми, я хочу им помогать словом, советом. В мире много тех, кто не получает моральной поддержки, я хочу помогать таким людям, но родителей это не волнует. У нас с ними очень сложные отношения… Такое ощущение, что они растят меня для себя. Я делал все, что они скажут, у меня не было права выбора и голоса в семье, но последнее время мне надоело это терпеть. То, что они держали взаперти, внутри меня, много лет, вырывается на свободу. Но я стараюсь это сдерживать, и никогда не ору на них, а очень ядовито и язвительно высказываюсь. Родители же, в свою очередь, терпят это. В итог получается, что мы друг друга терпим друг друга, не давая чувствам и эмоциям выйти наружу. Я считаю, что нам уже давно нужно обо всем поговорить… Пробки в центре Москвы. Типичная ситуация для всех столиц всего мира. Весь этот дым от машин и красный свет от стоп сигналов освещали близлежащие дома. Интересно, как люди живут в них? Видимо, чтобы отвлечься от стрессовой ситуации мой мозг начал размышлять на тему, каково это жить в центре мегаполиса. Шум, пыль, много людей, дорогая земля и т.д. Эти дурацкие монологи в голове ни о чем помогают скоротать время. Ожидание прибытия к месту жительства было не таким томительным. Мы свернули с улицы шума, дыма и красных фонарей, именуемой Тверской, в относительно тихий маленький дворик. Наш дворецкий, Сергей, уже выгружал из машины чемоданы, складировал их рядом и по одному заносил в квартиру. Дом очень старый, предположительно 1890-х годов постройки. Представляю, сколько стоит квартира с видом на Кремль. Кремль – это единственное, что я помню о Москве, все-таки 12 лет прошло… Раз уж придется тут жить, придется заново изучить Москву. Единственное, что я помню, это то, что Москва – очень большой, разнообразный город. Здесь здания 18 века сменяются Величественными Сталинками, затем однотипными серыми рядами потрепанных хрущевок на окраинах, которые символизируют душевное состояние всех россиян, и огромными 30-ти этажными стенами-новостройками в полях и на месте старых заводов. Город контрастов… Я поднялся по широкой лестнице на третий этаж, попутно разглядывая камин в коридоре на пером этаже, лепнину на лестничных пролетках и витые перилла. Я уже не помню всего этого и для меня это все как в первый раз. Дверь в квартиру уже другая, новая. Видимо сделали недавно ремонт. Я открыл дверь, и понял, что совсем недавно. Буквально вчера. Эта квартира состоит из кухни, гостиной, столовой, двух спален, кабинета и тремя ванными комнатами. Общая площадь была большой, около 150 кв.м. И стоит сказать, что потолки были высокими, метра 4 точно. Поэтому узкий коридор, из-за высокого потолка казался еще уже. В его конце была новая белая дверь. За ней находилась моя комната. Открыв дверь, я увидел совсем другую картину. На полу был постелен новый паркет дубового цвета, обои были бежевые, окна новые, пластиковые с коричневым под дерево профилем. И была расставлена новая, еще в пленке, мебель, которая, к слову, очень удачно вписывалась в интерьер. Здесь явно поработал профессионал… Моя собственная ванная тоже изменилась. Все было совсем новое. От прошлой квартиры не осталось ничего, кроме камина и кованных перил на балконе в гостиной. Я медленно прошел в комнату, оглядывая каждый уголок. Все они изменились до неузнаваемости. Сняв пленку со шкафа, и разложив пока первично вещи по полкам, я поставил чемоданы в угол. Что ж, здесь мне придется жить. Жить по новой… Что случилось, я пока не знаю. На часах уже было около 10 вечера и я решил, что пора забыть хотя бы на сегодня обо всем и спокойно лечь спать. Нет, я не ложусь спать в 10 вечера, просто такая стрессовая ситуация вымотала меня. Я снял с себя всю одежду и направился в душ, чтобы освежиться и смыть с себя всю “пыль” сегодняшнего дня. После душа действительно стало легче. Как-будто даже легче дышать. Но это только кажется. Вспомнил про телефон. Связь здесь естественно не ловила. Удивительно, сто французские операторы не поддерживаются в России. Интересно, почему? Но мне удалось подключиться к вай фаю, которые уже был установлен. Огромное количество сообщений в инстаграме, твитере и фейсбуке посыпалось на меня от друзей и знакомых, которые интересовались, почему меня не было в школе, и куда я пропал. Я ничего на них не ответил. Я не знаю почему. Просто не было сил, желания, настроения? Или опасался им писать, послышав папин указ? Не важно. Спать. Встаю я всегда рано, часов в 6-7, так уж привык за годы обучения в школе. Кстати, французский я знаю отлично, так же как и русский, потому что я учился в школе для двуязычных детей, и там были русскоговорящие дети, с которыми я общался и по сей день, на русском естественно, так как он родной и на нем нам все-таки проще общаться. В России же друзей у меня не был. Не считая тех, с которыми я ходил в детский сад, но я их уже и не помню. Я встал с кровати, потянулся, сделал зарядку и направился распаковывать чемоданы, чтобы найти зубную щетку. Из Парижа мы бежали очень быстро, поэтому времени на складывание вещей не было, было только время на распихивание их по чемоданам. У меня есть такая странность, что из уборки в шкафу я могу устроить фотосессию, если найду фотоаппарат и какую-нибудь красивую вещь. Вот и сейчас вместо того, чтобы найти щетку я начал раскладывать все по полочкам. Спустя минут 10 мне все таки удалось найти то, что нужно и я пошел умываться и чистить зубы. В голове я прокручивал весь вчерашний день. Как все надоело. Меня даже не спросили, хочу я уезжать или нет. Мое мнение никому не интересно. Я как вещь, которую можно перетаскивать с места на место. А я тоже хорош, молча позволил распорядиться собой, ничего не возразив. Я ничего не понимаю. Все как во сне, в кошмарном сне… Когда мне что-то не понятно, я пытаюсь думать логически и находить решение, но когда у меня и это не получается, я начинаю беситься и нервничать. Сейчас как раз тот случай. И вся фишка в том, что я не контролирую этот процесс. Я кстати многие процессы не контролирую. Мое тело не слушает мой мозг и делает вещи, из-за которых я влипаю в проблемы. Я быстро дочистил зубы и вошел в папин кабинет, дверь оказалась не заперта, что странно, ведь обычно он всегда ее закрывал, особенно последние несколько месяцев. Зло закипало во мне, я не выдержал и крикнул куда-то в пустоту огромной квартиры: -“Мама, где папа?!” Из коридора послышались шаги. Мама была удивлена и напугана. -“Ты чего кричишь?! Нет папы, уехал он”. -“Мне нужно с ним поговорить”. -“Поговоришь потом, быстрее завтракай и собирайся!” -“Что куда вы уже собрались?” -“Поедем к бабушке с дедушкой”. -“А почему меня не поставили в известность? Ах, да это же не принято в нашей семье. Считаться с моим мнением. В тот раз меня тоже не спросили”. Мама поняла, о чем я говорю. “Пойми, так было нужно. Это – вынужденная мера” - Что-то промямлила она. -“Но меня хотя бы можно было предупредить”. -“Мы сами не знали, что так получится”. -“Ладно, не важно, я все равно меня скоро здесь не будет”. -“Что? Что ты имеешь в виду?” -“Неважно, у тебя что-то горит”. Мама принюхалась, и понеслась на кухню, гремя чем-то, а я направился к себе. Ну что ж, по крайней мере не устроил скандал. Удалось сдержаться. Что же я задумал? Ничего особенного. Просто я уеду обратно. Деньги у меня есть, паспорт тоже, правда гражданина Франции. Но сюда же мен пустили? Пустят и обратно… Ладно. Сегодня я примерный и послушный сынок, а завтра меня здесь уже не будет… Поковырявшись в шкафу минут 15, я решил, что пора поесть, ведь до обеда еще далеко, а есть уже хочется. Настроение уже было ужасное. Не потому, что мы сегодня поедем к бабушке и дедушке. Я с ними не общался уже 12 лет. На нашей с ними последней встрече они плакали. Сначала я не понимал почему, но со временем понял, каково это, когда твои дети забирают твоего внука и оставляют тебя одного. Это было печально. И первое время мне их не хватало, ведь родители налаживали бизнес. Но позже я стал забывать о них, но моя любовь к ним не давала мне это сделать, периодически подкидывая боль в сердце, которая заставляла подумать о них. Из этих утренних раздумий меня выдернула мама, которая металась из спальни на кухню и обратно. Она никогда не сидит на месте, всегда вытаскивает нас с папой куда-нибудь. В кино, в ресторан, на прогулку, в театр ну и конечно же по магазинам. Больше меня мама любит только шопинг, хотя деньгам она знает цену и никогда не разбрасывается ими. -“Быстрее ешь, сейчас поедем!” -“Ты еще даже не одета…” Мама сделал вид, что не услышала, и побежала в гардеробную. К 10 часам мы уже успели позавтракать и собраться. Мама закрывала квартиру, а я спустился вниз. Там стоял Сергей. Папа очень ему доверял и был очень давно с ним знаком. Как рассказывал папа, Сергей был его другом и поддерживал во всех начинаниях, и когда у Сергей начались проблемы, папа взял его на работу к себе. Сергей работал за водителя, телохранителя и уборщика. А готовил в основном папа, у него это отлично получалось. Сергей всю мою жизнь был моим советником, другом и даже рассказывал папины тайны. Например: где он прячет новогодний подарок или куда он сегодня ездил. Но с возрастом я стал меньше с ним общаться и к 18 годам совсем перестал замечать его. Но позже он заново стал для меня другом и советчиком, чтобы помочь мне пережить те страшные моменты моей жизни… -“Алексей, ты сегодня какой-то грустный. Что-то случилось?” -“Здесь я – родительская марионетка. Во Франции я буду жить лучше, и… Ладно, забей, все в порядке…” Мне сказали, я сделал в независимости от того хочу я этого или нет. Мне надоело. Я уеду обратно в Париж. У меня там друзья и девушка. Там я чувствовал себя свободнее. -“Что? Ты собрался сбежать? А ты подумал о родителях?” -“Они обо мне не думают…” -“Они только ради тебя сюда вернулись”. Я промолчал. -“Слушай, родители хотят казаться в наших глазах героями. Они не показывают свои эмоции. Им тоже тяжело. Не бросай их сейчас…” Мы оба помолчали. -“В конце концов у тебя хотя бы есть родители в отличии от меня…” Он сел в машину. Я задумался о его словах. Я ведь никогда не интересовался жизнь Сергея. Для меня он всегда был собеседником. Тем с кем можно поговорить, когда скучно и заткнуть, когда надоест. Это ужасно. Раньше я делал много вещей, за которые мне сейчас стыдно… Мама выбежала из подъезда, загнала меня в машину, и мы поехали в ГУМ, самый элитный торговый центр столицы с дорогими брендовыми магазинами. Мама очень любит шопинг. Я его использую как средство для снятия стресса. Припарковались мы за несколько кварталов от магазина, потому что в Москве, как и в Париже, огромная проблема с парковками в центре. Мама сразу же побежала по магазинам, а мне совсем не хотелось. Несмотря на то, что шоппинг всегда спасал меня от плохого настроения, сегодня мне хотелось, и даже тошнило от всех этих магазинов. Хотелось просто собраться с друзьями где-нибудь в парке, где темно и тихо, и болтать о всякой ерунде. Сергей тоже вышел из машины и закурил. Его взгляд был абсолютно пустым. Я очень люблю побыть в себе, изолировавшись от внешнего мира, поэтому решил не беспокоить Сергея. По нему было видно, что он думает о своем, скорее всего наш разговор его задел. Нужно пойти прогуляться, размяться и посмотреть на столицу. Завернув за угол и пройдя под аркой, я вышел к церкви. Она выглядела совершенно неуместно среди бизнес центров, дорогих автомобилей и плотной городской застройки. Людей совсем не было, несмотря на то, что это – центр Москвы. Единственным человеком была старушка, которая сидела на пороге у входа в церковь. Она не просила милостыню, а просто сидела. Я подошел к ней, чтобы узнать, все ли в порядке. Подошел, посмотрел на нее, она посмотрела на меня. Мне не удалось ничего сказать. Ее взгляд как будто гипнотизировал меня. Она осторожно взяла меня за руку, и каким-то образом заставила меня сесть рядом с ней. Я по-прежнему был в ступоре и не понял, как сел рядом и как протянул руку. -“Дай-ка руку, сынок, я тебе все расскажу”. Я раскрыл ладонь и положил в ее ладонь. Он нахмурилась, нежно начала водить своими тонкими пальцами по моей ладони и закрыла глаза. Мне даже показалось, что я чувствовал, как она высасывает из меня информацию. Старушка не открывая глаз сказала: -“Ты напуган… Но делаешь вид, что все хорошо. Дай волю эмоциям…” Я по-прежнему был в ступоре, и ничего ей не ответил, а она продолжила: -“Не надо, не беги. Тебя там опасности ждут. Оставайся дома. Тебе помогут друзья. А родителям дай второй шанс… Будь осторожнее, самые близкие могут ранить”. Теперь мне стало как-то не по себе. Не от того, что она сказала, а от того, что она читает меня, как открытую книгу. Старушка замолчала. Гипноз перестал действовать, и мне удалось вытянуть из себя пару слов. -“Зачем вы мне все это сказали?” -“Я защищать должна хороших людей”. Я не успел что-либо сказать. У меня зазвонил телефон. Мама. Что ей нужно? -“Алло”. -“Леша, ты где? Подходи сюда, быстрее”. -“Хорошо”. Я обернулся к старушке, чтобы быстро попрощаться, но ее нигде не было. Она словно испарилась. Я быстро окинул взглядом все ближайшие закутки, где можно было скрыться, но нигде этой старушки не было. Я встал со ступенек, отряхнулся, еще раз осмотрелся и пошел к магазину. Эта старушка. Она могла говорить правду, а могла нет. Верить ей или не верить вопрос сложный. Но то, что она мне сказало, удивило меня очень сильно. Я вернулся обратно, к машине. После почти 2-х часовой “прогулки” по магазинами, мама наконец-то купила все, что хотела, и я вздохнул с облегчением. Сергей помог донести пакеты с покупками до машины, загрузил их в салон и мы отправились куда-то за город. Куда конкретно, я не знаю... В Москве, а уж тем более за ее пределами я не был 12 лет. Поэтому я отметил себе в голове новую задачу: заново выучить этот огромный город. Старые сталинские дома медленно сменялись однотипными панельными 16-этажками, заброшенными промзонами, затем новостройками в полях и потом уже стали мелькать дома чиновников и бизнесменов. Я не люблю то общество, которое причисляет себя к богатым. Это – противные высокомерные и злые люди. Конечно не все. Встречаются иногда и те, кого деньги не испортили, но и они не без греха. Хотя, все мы что-то скрываем. На горизонте не было знакомого дома. Но машина вдруг остановилась. Я опять, как и вчера и сегодня, ничего не понял. Возможно, я и забыл Москву за 12 лет, но я помню наш дом. Где он? Где белый двухэтажный домик с покатой крышей, в котором я провел все свое беззаботное детство? Может Сергей ошибся? -“Сергей, мы что уже приехали?” -“Да” Либо память сыграла со мной злую шутку, либо это какой-то розыгрыш. Других объяснений я пока не вижу.