принцесса

— Хенджинни, скатина, сюда иди. — Сынмин был зол и раздражён. Очень зол, ибо этот Хенджин, паскуда такая, динамит его уже второй месяц. Не то, чтобы Сынмин приставал к нему все два месяца, даже не настаивал так сильно, но динамить так, как это делает Хенджин - незаконно. А именно убегать, сразу после встречи с Сынмином, убегать от взгляда, убегать от ответа, убегать вообще. Они играют в догонялки уже два месяца. А Сынмину всего лишь хотелось присвоить Хенджина себе. Этого красивого, сильного и умного принца школы. Этого бога, как его называют многие. Но Сынмин знает, что внешность и душа понятия разные и отличаются сильно. — Отстань. — убегал Хенджин снова, заворачивая в коридоры школы, лишь бы скрыться от Сынмина. — Не отстану. — Вот и что тебе надо, а? — Хенджин остановился, осознавая, что в тупике. Коридор закончился. — Ты. — Очень тупой подкат, Сынмин. — Я констатирую факт. Как бы Хенджин не старался скрыть румянец, у него не получалось. Ведь этот назойливый Сынмин знал, куда бить. Конечно, Хенджин не хотел убегать от него и прятаться, но как он мог дать ответ? А Сынмин знал. Сынмин не тупой, в отличие от Хенджина, и знает его лучше чем он сам. Он знает, что в глубине души Хенджин – та ещё принцесса. Знал, что под этой серьезной маской скрывается милый и безобидный Хенджин. — Факты он констатирует. Знаешь ведь, что не получится у тебя ничего. — Хенджин грубил, пытаясь скрыть внутреннюю слабость, ведь отказывать Сынмину вовсе не хотел. Он чувствовал тягу к нему, но авторитет не позволял дать слабину. Под этим авторитетом никто не мог знать, что Хенджин ночью в подушку пищит, когда видит фотографии Сынмина на телефоне. Что уж там о других его мыслях. — Это ещё посмотрим, принцесса. — Сынмин начал уверенным шагом направляться в сторону Хенджина, который уже в стену успел вжаться. Отступать ведь некуда. — Знаешь, Хенджинни, ты такой капризный и проблемный. — Сынмин остановился в нескольких сантиметрах от слившегося со стеной Хенджина, и рукой оградил единственный возможный путь отступления. — Больше не убежишь. — Отойди... — Неа. — с улыбкой сказал Сынмин, ощущая как та самая пугливая сторона Хенджина вырывается наружу. Сынмин старался играть с Хенджином, заводя в угол, чтобы он чувствовал себя беззащитно словно птица в клетке, и наконец показал свою настоящую сторону. И Хенджин был уже на грани. — Отпусти... — Хенджин старался закрыться руками, будто Сынмин хотел ударить его, но тот вовремя перехватил их, поднимая над головой. Страх в глазах Хенджина стал чётче, на лице появилась паника. А на лице Сынмина ехидная улыбка. — Чт- Хенджин не успел договорить, как почувствовал на своих губах чужие, такие теплые и мягкие. Хотелось положить руки на шею, стать ближе, но Сынмин издевался, лишь отодвигая от себя. Вид такого беззащитного Хенджина, позорно краснеющего перед ним, радовал глаз. А то, как он старался вырваться из крепкой хватки и укрыться от взора пронизывающего взгляда, заставляло улыбку появиться на лице. Всё-таки Хенджинни – беззащитная принцесска. — А я говорил, что от меня не убежишь больше. — и снова припал к губам принцессы, уже отпуская руки, и Хенджин положил наконец свои руки на плечи Сынмина. Всё-таки Хенджинни – беззащитная принцесска, который нужен принц на белом коне. И пусть это Сынмин и в коридоре.