Нарисуй своё Солнце

      Я бегу. Бегу вперёд по бескрайнему полю, по мокрой утренней траве. В лицо мне светит солнце, от лучей которого очень хочется зажмуриться, обнять себя руками и, широко улыбнувшись, упасть прямо на кажущуюся такой мягкой траву. Хочется зарыться в неё, вдохнуть её запах, запах полевых цветов, что растут здесь, и, перевернувшись наконец на спину, ощутить спокойствие, услышать все-все звуки и посмотреть на чисто голубое небо, усеянное мелкими облачками…       Но вдруг я вижу вдалеке нечто светлое. Может быть, это летящее в мою сторону белое-пребелое облако? Нет. Это прекрасная белоснежная лошадь. Она грациозной рысью бежит ко мне, сминая под ногами траву и пристально смотря в мою сторону. Ветер играет с её длинной гривой, путает и извивает пряди. Наконец приблизившись, лошадь останавливается неподалёку. Как заколдованный, я делаю шаг, затем и два шага, и три, и вот уже тянусь руками к её вытянутой морде. Я хочу дотронуться до гладкой блестящей шерсти, и, почти коснувшись, внезапно одёргиваю руки.       Чувствую вибрацию. Скакун встрепенулся. Резкое нарастающее ржание так пугает меня, что я падаю на траву и начинаю хвататься за неё, как за спасательный круг. Звук проникает мне в мозг, начинает неприятно резать левое ухо. Я не выдерживаю и просыпаюсь. 

***

      Телефон вибрирует, путешествует по простыни и разрывается омерзительной мелодией недалеко от меня на второй пустующей половине кровати. Я тут же хватаю его и ещё не до конца проснувшись, отключаю будильник. Слышу, как за окном пронзительно кричат стрижи и шумит ТЭЦ. И какого черта я поставил будильник на девять утра?! Сегодня вообще выходной. Ложусь обратно. Кутаюсь в ещё теплое одеяло и вспоминаю мягкую траву, что видел во сне, пытаюсь заснуть и вернуться в тот сон. Переворачиваюсь на бок, лежу. Переворачиваюсь на второй, лежу. Не идёт сон. Не могу уснуть. Меня охватывает тревога и появляется чувство, которое, наверное, испытывает каждый, кто хоть раз в жизни проспал важную встречу или банально первую пару по английскому языку, которую ведёт какая нибудь строгая Марья Ивановна.       Молниеносно выбираюсь из одеяла, подбираю со скомканных простыней телефон и на автомате, по сложившейся традиции открываю мессенджеры. Три непрочитанных сообщения. Открываю первое. Отправитель, записанный у меня как Андрей Квартира, спрашивает, в силе ли ещё наш договор. Какой договор… ах, да! Сегодня же ехать смотреть новую квартиру. А с этой квартиры, в которой я уже длительное время обитаю, хозяйка сказала съезжать в темпе вальса, потому что захотелось ей вдруг поселить здесь свою ненаглядную внучку, которую недавно выгнали из одного из самых крутых университетов Москвы. А вот я как хочешь, так и ищи новую жилплощадь за неделю в этой провинции. Сообщила эту новость она мне в понедельник, а сегодня уже суббота. Квартиру новую я так и не нашёл, хотя вчера уже и ходил смотреть одну. Вроде чистая, светлая квартирка со всеми имеющимися ништяками и даже с кошкой в придачу. Квартиру показывала немолодая и очень назойливая женщина, которая, услышав моё «я подумаю над вашим предложением, если что, перезвоню», на протяжении часа уговаривала меня на сделку и приседала на уши, жалуясь на тяжелую жизнь. Уговорить ей меня так и не получилось. Стоимость была слишком высокой, чтобы я согласился, а торговаться она видимо не хотела.       Поэтому сегодня мой последний шанс найти себе жильё и не оказаться с пожитками на улице. Я спешно напечатал сообщение Андрею Квартире о том, что всё в силе, и извинившись, переназначил время на час позже, чтобы точно не опоздать на встречу. Повалявшись ещё немного и поглядев на старую, ещё советских времён люстру с треснувшим плафоном, я окончательно пробудился и начал собираться.