Это все ветер, Наоми

Первый раз он видит белые волосы и слегка потерянный взгляд, когда ему лет двенадцать, а она падает с крыши. И в тот момент понимает, что нашел свою родственную душу. На руках не появляется никаких татуировок, слов или имён, глаза не меняют цвет, запахи не становятся какими-то другими. Просто в груди теплеет и сразу рвется - так же, как ее тело разлетается в дребезги при встрече с асфальтом. Думает: вот ирония. Свою судьбу нашел, когда она прыгала с крыши. Идиотизм. Бред. Очень дерьмовая шутка. Хуже только увидеть белую копну волос и потерянный взгляд в школе через пару лет, считая, что крыша уже едет. Ему пятнадцать, а ее зовут Наоми. Говорит, переехала недавно. Я тоже, хочет сказать, но молчит, вспоминая красные от крови ее волосы. Упала тогда точно она, сомнений нет. И это тоже какая-то очень дерьмовая жизненная шутка. Когда ему восемнадцать, он узнает, что есть ещё более дерьмовые шутки. Например, бессмертие у одного из пары, чтобы второй всегда мог вернуться и вспомнить. Ему просто не повезло быть из пары тем самым напоминанием. Ему смешно настолько, что хочется волосы на себе драть. А у Наоми все ещё белые волосы и потерянный взгляд. В тот год, когда они в школе вместе, он узнает о ней очень многое. Она любит учебу, французские романы - как банально - и мяту. И кидаться в тех, кто лезет к ней, горшками цветочными. Она больная на голову, не иначе, но свою тягу к ней остановить не выходит. — Имя у тебя идиотское. — Он не верит своим ушам, оборачивается, а она - трёт щеку и надувает губы. — Члендлер. И убегает. Самообладание Чендлера убегает за ней следом. Ему восемнадцать, когда они целуются впервые, и решают прыгнуть с крыши вместе, потому что - а вдруг сработает прервать порочный круг? Двойной суицид - романтика же, а в жизни все равно дерьма по горло. Ему восемнадцать, когда Наоми второй раз умирает на его глазах, а он валяется в больнице с переломами, сотрясением и разбитым сердцем. Живой. Ему сто двадцать три, когда он чувствует ее появление снова. Город маленький, друг друга знают все, но вот девушка с белыми волосами и потерянным - слепым - взглядом всем в новинку. Узнает ее только он, потому что: — Имя у тебя забавное. — И улыбается, как хренову тучу лет назад. А он - он разбивается вдребезги от этой улыбки. Ему сто двадцать пять, когда ее убивают на улице. Ему двести два, когда она появляется вновь с книгой в руках, а он проклинает мир, в котором должен каждый новый век искать ее и напоминать: это я. Я здесь. Я все ещё люблю тебя. *Ей двадцать два, когда ее запирают в больнице с диагнозом "шизофрения", потому что она несет что-то о бессмертии и соулмейте, которого ей срочно надой найти. Наоми двадцать два, когда по телевизору показывают парня, погибшего от потери крови в результате ножевых ранений. В парне она узнает лицо, которое ей предстоит искать ближайшую вечность.