Что было до нас

В позабытой гробнице сыреет дурное злато, самоцветных каменьев на стенах играет блеск. Я пришёл, повелитель, твой гроб обобрать за плату, о которой поведал таинственный человек: проберись, говорил он, за толстые стены склепа, если выполнишь в точности, мигом озолочу — забери диадему с алмазами цвета неба, только не прикасайся к причудливому мечу, серебристой парче, что приманит друидской вязью, и засохшим на пальцах скелета тугим перстням. Но сверкают желанные ценности на запястьях и старинные руны на чёрном плаще блестят. Не сердись, повелитель, вещей золотых не трону, и каменья, и ткани не слишком-то мне нужны. Заприметил давно — недовольный и злобный шёпот нарастающим эхом вещает из тишины о старинном проклятии, мстительной страшной каре, мол, украв мою душу, утопит в постылой мгле, тем замучает разум, что каждую ночь в кошмарах приходить будет мёртвый с короной на голове. Кто на месте моём не отринул бы это бремя, а кто сразу бежал, свою суть сохранив от зла? Ничего не возьму, только яркую диадему, и пустые угрозы ничуть не страшат меня. Почему обжигает ладони дурное злато, цвет алмазов сменился на сумрачный и бордо? Я не чувствую больше тепла и дневной прохлады, вкус еды и вина, аромат полевых цветов. На десятую ночь все монеты бегут сквозь пальцы, пред глазами туман, за которым лишь бледный лик приходящего за диадемой царя-мерзавца, и никто не услышит от страха охрипший крик. Мародёра сегодня бесславная ждёт погибель, ведь проклятые ценности сводят живых с ума. Если вздумает кто-нибудь грабить мою могилу, диадему советую с черепа не снимать.