Как так?

      — Ай! — эхом раздалось в гараже.       — Артур что случилось?! — Респект подбежал моментально, оставляя Диму недоумевать внизу.       — Да так… Всего лишь обжёгся… — Томашевский поднимает палец ко рту.       — Артур… — Евтушенко поднимается вслед за Респектом, и так и останавливается. — «Сейчас Артур сидит в футболке и облизывает указательный палец… Ничего необычного… Но… Как он это делает… Он будто как в том сне… Стоп что?! О. О чём я думаю?! Нужно снова увидеться с Олей… А что мне в ней нравиться? У нее красивые глаза… точно как у Артура… такой же жизнерадостный характер, и она делиться этим настроем со мной. как это делал всегда Артур… слишком много сходств. Надо прекращать об этом думать.» — Дима уходит ничего не сказав. Просто сбегает.       — Дим… — а Артуру обидно. Артур готов расплакаться. Но на это нет времени. Приходит Никита и тащит его в отдельную комнату внизу под предлогом «потом объясню.»       В конечном итоге парни начинают снимать видео.       — Это моя микроволновка! Нет! — Борода начинает кричать, ведь это вещь, которая их кормила.

Pov Дима Евтушенко

      Димон закрывает глаза и видно, как он нервничает. Я невольно перевожу взгляд на Артура сидящего рядом… Он. Совершенно спокоен? Я… Я плохо вижу или он пытается подавить улыбку? Смотрю на его руки… Он что, хочет себе все пальцы выламывать? Пробую повторить его движения. На фоне Борода и Никита что-то обсуждают. Ай! Чёрт это больно! Как он так пальцы гнёт?       Мы отправляемся бросать микроволновку. Дима что-то трындит про новоселье и родителей, а Артур просто улыбается. Только как-то грустно. Не хочу я улыбаться глядя на него… Хочется его обнять и пожалеть… Зачем?       Бросали мы микроволновку два раза. Никогда бы не подумал, что это так весело. Но когда мы вернулись, барабан крутить пришлось мне. И выпадает мой Лотус! Это долбаный подарок отца! Взгляд расфокусирован мне сложно представить, что будет если мне попадет что-то по мимо «сохрани»… Как… Как же мне страшно… Глаза останавливаются на Артуре… Снова… Но… Он единственный кто сейчас не радуется, а сидит с широко открытыми глазами цвета шоколада… Что?       Мне выпадает выбрось. Вот чёрт… все кричат в радостях, а Артур сидит… сидит и смотрит…       Мы выходим на террасу. Я стою и пытаюсь прощаться с машинкой… но тут у меня выхватывают её из рук и она летит вниз.       — Артур! — я не знаю почему кричу его имя. Я видел только руку, но я уже чуть ли не на 100% уверен, что это Артур. И я оказался прав.       — Прости. Я просто видел как тебе сложно с ней расстаться! Вот я и помог! — как же мне хочется ударить его красивое личико! Арг! На глаза наворачиваются слезы. Как он мог?! Я забегаю внутрь. Сажусь на диван, и через минуту все, кроме Артура, тут.       — Слушай. Давай пойдём соберём обломки, может всё будет окей! — Никита… ну насмехайся насмехайся… я тебе отомщу…. И Артуру тоже! Но всё же мы выходим на улицу. И там мы видим картину, мать его, Репина!       Артур сидит над моим Лотасом, собирает детали, осматривает их и бубнит что-то под нос! Даже мелкие пластиковые обломки собрал! Вокруг ничего! Мы дождались пока он собрал все и куда-то пошёл. Было принято (мое) решение проследить за ним. Остальные ушли…       Он обошёл дом и вошёл в гараж с ворот. Почему так скрытно? Можно же было с дома… и зачем ему моя машинка?!       В конечном итоге мы пришли к его рабочему месту. Артур, что ты хочешь делать?       — Так… — этот парень берёт наклейку и что-то пишет. Клеит ее на лампу к остальным. Только перечитывает всё и снимает три. У него времени до хрена сильно?! А мой Лотас суёт в полку. Написано большими буквами. Я могу разглядеть что там написано. «Починить машинку Димы. Вторая полка. НЕ ПЕРЕПУТАТЬ!»       Что он путать собрался? Как чинить мою машинку? Никита с Бородой будут в шоке когда мы вернёмся.       — Дима?! — меня засекли. Он начал быстро что-то убирать и снял наклейку. — Что ты тут делаешь?! Разве Борода не сказал, что я отойду на пару минут?!       — Успокойся! У тебя что, времени вагон?! Уходить по среди съёмок?! — я разозлился. Почему он не сказал?! А я уже надумал! — Как ты починишь мою машинку?! Что ты скрываешь?!       — Я… я… — он напуган… вот блин… переборщил… — Это не важно!       Осмелел. Понятно. Когда я упустил такие изменения? Рассматриваю его лицо. Глаза… небольшие мишки под ними… кожа под глазами чуть отличается от остальной. Почему? Это тоналка? Какого…       — У тебя под глазами… тональный крем? — его глаза увеличиваются, а сам тянет руку проверить.       — Э… это… не то, о чём ты подумал! Я просто не спал сегодня, вот и замазал чтобы видео красивым получилось! — он быстро тараторит, вот мне и понадобилось минуты две на то, чтобы понять о чём он.       — Ты не спал?! — замолкаю, обдумываю и говорю дальше. — После съёмок идёшь спать. Понял?       — Да… — благо не упрямиться.       Мы уходим обратно к пацанам.       Почему меня так волнует Артур? Он прав… В последнее время я уделял ему очень мало внимания и почти не говорил с ним… Я перестал это делать когда мне приснился тот сон… Не думал, что это его так заденет… Он ведь ничего такого не сделал… Так почему?       — Мы вернулись! — радостный голос Артура прерывает тишину. Он садиться обратно на диван улыбаясь, будто ничего и не было… Как он умудряется?       Мы продолжаем снимать. Бороде выпал тренажёр. Вот тут у меня тоже поджался хвост. Это и правда единственная вещь, которая спасает от полного ожирения, не напрягая ноги… Выпало «утопи». А там есть «сохрани» или нет?       В бассейне пока Дима ноет, а Никита злорадствует, я замечаю, что Арт стоит в стороне. Он продолжает улыбаться, но то, что он сложил руки, очень странно влияет на моё сознание. Он так не делал. Никогда. Вот что я понял. Почему он отдаляется ото всех? Но как только надо показать что-то идиотское или выставить себя на посмешище, так пожалуйста? Он после работы сразу уходит… Артева в последнее время в офисе я не видел. Может наведаться к нему после окончания рабочего дня? Думаю он снова попытается убежать и никуда меня не пустит… Но надо его как-то заманить… Может сказать, что в кафе, а самому поехать к нему? Нет… Слишком. Просто буду настаивать. В этот раз не уйдёт. Дождусь пока он закончит и поеду с ним. Нет… Будет лучше если я просто заскочу в гости. Чисто «случайно».       — Дима! — Никита бьёт меня по плечу, и я поднимаю глаза. — Следующий!       А почему я?! Нехотя встаю с дивана. А когда Арт будет? Кручу и… Вот она… Месть… Наушники этого короля котов. Вот тут я и отыграюсь. Правда потом будет неудобно, если он всё же починит мой Лотус. Но… Что поделаешь.       — Нееееееттт!!! — ну вот. Снова строит из себя дурака. Сколько можно? Выбросить… Хааааа! Вот так вот, Артур!       — А, ну что ж, вот они, наушники Артура! ха-ха… — я оборачиваюсь на Артура. Борода удерживает его. Хотя он не сильно и рвётся спасать наушники. Ну и пусть. — Наконец-то я смогу отомстить хоть кому ни будь!       Тут слышу тихое, почти шёпотом: «Это подарок, идиот…» Это Артур. Нет сомнений. Так чего так слабо рвёшься? Или это всё, что можешь? Но уже поздно. Я швыряю наушники со всей силой, что у меня есть и они разлетаются вдребезги. Не думаю, что будем бросать второй раз. Да и починить будет невозможно. Дима наконец отпускает брата и Артур… Он не подбегает смотреть на обломки сверху. Он бежит вниз. И никого эта паника не смущает. Никита пиарит другой канал и всё… Всем плевать? Никто даже вниз не смотрит… Кроме меня. Артур садиться на корточки около своей потери и я вижу, как за ним выбегают Олег с Лисицей. Они по всей видимости уверены, что всем плевать, ведь Эскобар поднимает обломки наушников и помогает Лисице поднять Артура. Он закрывает лицо руками. Плачет? Я тоже плакал, когда он мою машинку кинул. Это не моё дело. вспоминаю его: «Тебе плевать что я, и где я!». Эта мысль отдаётся покалыванием в груди. Нет. Это как раз таки, моё дело. Я его лучший друг. И это я должен выбегать за ним, а не Олег или Лисица! Спускаюсь на первый этаж. Они всё ещё в прихожей.       — Я… Я не смогу их починить… — такой знакомый голос Артура подрагивает и ломается где-то в середине предложения, спадая на ещё более тихий шепот. — А что скажет он…? Это… Это ведь… Он подарил когда мы первый раз в живую встретились… Почему именно э. эти?       Я ему эти наушники не дарил. Тогда кто «он»? Я его не вижу. Но чувствую, что он дрожит. Что он чуть ли не в истерике, если уже не в ней.       — Артур… Успокойся… Всё хорошо. — Олег пытается его успокоить. Слышу как Артур вытирает нос. Он успокоился. — Вот, держи.       Слышу жадные глотки воды. Почему его успокаиваю не я? Я ведь с ним дольше. Намного дольше. Ну так почему?       — Артур! — я выхожу из-за угла и вижу совершенно нормального Артура, Олега и Лисицу.       — Я уже возвращаюсь. Извините, что так тяну съёмку. — Артур подходит ко мне и улыбается. Это не та улыбка, которую я знаю. Это не то, к чему я привык. Что с ним?       — Ладно. Идём… — и больше я не знаю, что сказать. Это всё, что приходит мне на ум.       Мы снова идём обратно.       Я ухожу за компьютером Никиты. Вот и месть. Как на детекторе.

End Pov Евтушенко

      Никита долго прощается со своим компьютером, но всё же в конечном итоге: чёрные обломки на полу, а парни на красном диване. Только другие правила.       Евтушенко первый. Снова Артура пропустили. Снова он вне командной работы. Снова он «изгой».       Выпало «Утопи». Но что? Огнетушитель? Или всё же ноут? Всё же огнетушитель.       Ну. Попробуй утопить то, что не тонет. В конечном итоге все на него забили. Ничего интересного. Даже покупаться никто не соизволил.       На следующий раунд в бассейн отправляется пара кроссовок Евтушенко. Артур тянул время как мог. Но всё равно был сто раз проклят голубоглазым парнем, который то и дело кричал:       — Я вам отомщу!       И снова Борода. Даже не Дима. Что уже говорить об Артуре. В этот раз карточки не переворачивают. Интереснее же. Никита Интриган, мать его. Компьютер со всеми монтажами или бита. Равноправие. Класс.       — Лево! — произносит свой окончательный ответ старший Томашевский. Ай Мак.       С ужасом в глазах Артур понимает, что ни в каком случае кроме «сохрани» починить или восстановить хотя бы что-то от компа он не сможет. Это пугало и заставляло стаю мурашек перебегать по спине и рукам. В то время, как младший продумывал ходы истории, старший успел перевернуть бумажку.       — Сохрани! Дааааа!!! — Борода орёт, как казалось, на весь дом. Дима кричал не тише. Артур радовался, что всё хорошо. И только Никита почему-то злился.       — Почему ему повезло?! Почему ему опять повезло?! — злостно кричал Голев.       — Ты хотел, что бы ролики перестали монтироваться? — Артур указал на биту — Я тебя сейчас этой битой!       Пока все отходили от шока и радости Никита задумал такой зловещий план, что сам Сатана на колени встанет. ДНК тест. То что Артуру нужно было сейчас как воздух.       Когда Никита пришёл и сказал, что сейчас будет Артуру, шатен не ожидал, что о нём вспомнят. Он всё видео думал, что он фактурный, и здесь только, чтобы побыть клоуном.       — Тяни Артурчик… — Никита стоял на одном колене и протягивал три листа А4. Евтушенко смотрел на это со смешанными эмоциями и чувствами. Но блондин решил опустить этот вопрос и узнать, что же будет делать Артур.       С удачей младшего Томашевского всегда было что-то не так. Она любила шутить и пропадать бесследно, и на долго. Это бесило как никогда. «Утопи».       Пройдя в комнату Никита всё же решил сообщить остальным, что это за бумаги на самом деле. Двое были на столько в шоке, что не смогли ничего сказать.       — Правая! — Артур сомневался. Очень. Но сделал выбор и открыл глаза.       — Это документы на твою машину и квартиру! — Никита был рад, и думал, что ложь прокатит… Но…       «Нет. Это не документы на квартиру. Все документы в сейфе у меня. Под присмотром Артева и Херейда… Но тогда, что это? Так тупо… Какая глупая ложь. Пакет запакован, а значит там новое. Ну ладно я подыграю. Всё равно потом узнаю. Не может там быть ничего такого важного, что не восстанавливается. Никита конченый, но не на столько отбитый.»       — Ты знаешь сколько времени уйдёт, чтобы их восстановить? — этими словами Артур подписал смертный приговор. Он убедил Голева, что верит ему.       Никита и Арт ушли.       — Это жестко, ты понимаешь чем это может закончиться? — старший волновался за брата.       — Я не знаю… — голубоглазый вспоминает, чем закончились наушники. — Артур может не выдержать… Он ждал этого целый месяц…       Блондин волновался не меньше. Он не хотел, чтобы Артура довели до потолка. Что может случиться? Никто из них не знал ответа.       Уже в бассейне, когда Артур достаточно воды брызнул на документ Никита соизволил признаться.       — По секрету тебе скажу… Там находились не документы. — Никита продолжил и после короткого «А что?» сказал. — Твой тест ДНК.       «Я видел как лицо Артур поменялось. Он. Его глаза, такого красивого шоколадного цвета вдруг сменили цвет, на кору старого дуба. Столько злости и отчаянья было в тех глазах, что я потерял себя в этом мире. Его начало трясти. Хотелось взять и прижать его к себе, как маленького плачущего ребёнка… Но я ничего не мог сделать. Я был в ступоре».       С такими мыслями Евтушенко наблюдал резкую смену лица Артура и подпрыгивания тела под толстовкой. Артур бросился в бассейн наплевав на одежду и раны. Он хотел знать. Но понимал, что это уже невозможно.       — Иди сюда друг, давай помогай переводить. — Артур слепо указал на Евтушенко.       — Капец буквы размокли, ничего не понятно… — Евтушенко просто не мог не подойти. Он хотел вытащить Артура и отругать, что тот может заболеть, и обнять, пожалеть…       Артур психанул. После такого резкого купания в холодно воде таблетки переставали действовать, слезы рвались наружу, хотелось кричать… Ему надо домой. Там нож. Там Нугзар, который поймёт и успокоит, как никто другой. Там Артев. Там спокойно. Там ждут.       Боль. Раны отреагировали на хлорку. Надо забрать Лотус и бежать на всех парах домой. И сидеть там неделю. А может и две.       Как только младший Томашевский выходит из воды, он срывается с места, направляясь в гараж. Там он оденет куртку и заберет машинку. А после и свою машину.       Парни сначала не успевают среагировать, а когда выходят, поздно. Челлендж и правда закончен, но так оставлять Артура нельзя. По быстрому попрощавшись, все отправились на поиски младшего. Заметили его, когда он уже выходил за дверь, а когда вышли, то Артур уже завел машину.       — Артур! — брат окликнул Артура. — Ты же мокрый!       — Я поеду за ним. — Евтушенко уже был одет и побежал к своей машине. Ну а что. Так тоже можно.       Артур доехал быстрее на пять минут. Он успел отнести машинку в свою комнату и рассказать все своему соседу. Нугзар же в свою очередь, так испугался за него, что усадил на диван и сам принес ему одежду с таблетками. Сидя за столом, Артур пил горячий чай, ухватившись за кружку руками и смотрел в стол.       — Попей. Не хватало нам ещё бацил в доме. — Херейд усмехнулся, но насторожился, когда услышал звонок и настойчивый стук в дверь. — Я буду у тебя. Я закроюсь. Пароль ты знаешь.       — Да. — Артур пошёл открывать дверь, полностью уверен, что это по его душу.       За дверью стоял запыхавшийся Дима. Ну да. Лифт не исправен.       — Зачем пришёл? — Артур не спешил впускать гостя. Лицо было полно пофигизма и раздражения от сложившейся ситуации.       — Поговорить. Почему ты убежал?       — Ты знаешь почему. — Томашевский уже хотел закрывать дверь, но старший ввалился в квартиру, пихая хозяина.       — Да. Но почему. Ты же истерил. Почему к нам не обратился? Мы могли помочь. — блондин нагло прошёл и сел на диван. — Ты мог простыть.       — Какая разница. Ни мои потребности, ни моё мнение никому не надо. Не то, что мои истерики. — Артур отпил чаю.       — Ты опять тоже самое твердишь. Ты важен, Артур. Ты наш друг.       — Друзья так не поступают. — Томашевский оперся на стол.       — Я знаю. Прости нас. — Дима встал с дивана и направился к другу.       — Уже несколько раз простил. На те же грабли не наступлю. — младший смотрел в пол. — Будет лучше если я покину проект М5…       — Не смей — голубоглазый втянул шатена в свои обнимашки. — Не смей даже о таком думать. Ты нам нужен. Куда же мы без тебя?       Внутри Артура расползалось тепло и прекрасное чувство спокойствия.       — Возьми неделю отгула. Я за тебя замолвлю. Только не пропадай. Я буду звонить или приезжать. Я заставлю Никиту вымаливать у тебя прощения на коленях. — Дима был зол. Зол на всех. На себя, на Бороду, на Никиту. Почему он не сказал? Кто закрыл ему рот? Что ему мешало?       — Хорошо… Спасибо. Ты лучший… Друг — Артур был счастлив, но улыбнуться не мог. Он хотел, чтобы Дима его не отпускал. А Дима и не хотел.       Они поболтали ещё десять минут. И Диме написала Оля. Она хочет позвонить. Артур был очень грустным, когда прощался с своим Димой лучшим другом.       Потом он выпустил Нугзара и начал работу над Лотусом.