Шаг

17 сентября 19:48 ~~~~~ Будильник играл уже в пятый раз, но владельцу телефона было совершенно плевать. Через силу приподнявшись, Рин потянулся за телефоном, который из-за неуклюжего касания, упал. Потеряв интерес к вечно играющей тупой мелодии на будильнике, которую поставил Ран, чтобы тот проснулся, Риндо лишь упал вновь на кровать и прикрыв глаза, попытался уснуть. Но мысли не давали тому поспать, всё летая по голове, отталкиваясь об стенки черепа. Мысли о той ночи всё больше нападали на полу-живую голову парня.  Рин давно потерял значение дня и ночи, для него было всё равно во сколько вставать и куда. Он забил полностью и абсолютно на работу, будет плевать даже тогда, когда придёт сам Майки и застрелит того за похабное отношение к работе. Хотя смотря на этого больного то, что он сделает? Отправит верную псину Санзу? Обкидает печеньем? Что за абсурд. Всё же будильник бесил, а именно не давал успокоиться, точнее сама мелодия навевала воспоминания. Те, когда Риндо дрался с братом за то, чтобы тот не ставил эту дебильную «популярную» песню какого-то бойсбенда. Но всё же преимущество в росте победило и Ран смог сделать всё что хотел. Рину было всё равно на то, что у него играло, но видеть вечную улыбку и слышать смех брата, когда играет эта мелодия — бесило. Но раз он это захотел, то пусть радуется. Хотя…возможно ли вновь услышать смех…? Сейчас он «просыпается» на холодной кровати, чувствуя запах брата, что не успел выветриться с простыней. Та сторона, что была предназначена для Рана — не тронута. Рин решил не посегать её, хотя желание ощутить тепло и запах брата было настолько большим, что хотелось умереть прямо там же. Окно было раскрыто на распашку, теперь никто его не закроет перед сном, теперь никто не заправит кровать, никто не отдернет шторы, что мешают лучам солнца зайти в дом. Хотя какие лучи? В последнее время небо серое, октябрь ужасное время. Стоя у окна, Риндо потянулся за пачкой сигарет в карман. Достав из пачки одну сигарету, тот закурил. Никотин расплылся по телу и разуму. Наконец он почувствовал себя свободным, хоть на секунду… Хотя даже в эту секунду, забыть те моменты — невозможно. То, как старший брат весь исколеченный лежал на земле, пытаясь дотянуться до Рина и сказать, чтобы тот не грустил, чтобы тот опустил всё. Но Риндо ослушался, даже после похорон он не может отпустить Рана. Его запах остался в доме, веял теми временами, когда всё было в порядке. Когда они были вместе… Решив пойти на кухню, тот увидел пачку чая, что стояла уже неделю. Та пачка ромашкого чая всё ещё осталась не тронутой, Рин не любит чай…но он не может дать себе выбросить его. Этот чай часто пил брат, пытаясь вызвать привычку пить чай и у братика. Но тот наотрез отказывался. Зачем ему пить этот отвар ведьмы? Но кажется он начнёт его пить. Всё же, Ран ведь хотел этого? Верно…? Всё та же кухня, которая была любимым местом брата, он любил обитать там по ночам, пытаясь найти новые рецепты мафинов. Всегда такой приятный запах сладкого… Но сейчас тут пахло лишь ничем. Да, ничем, ведь окно никто не закрыл. Риндо не может его закрыть, он не может противостоять действиям Рана, что открыл его для проветривания. Но холод пробирал до костей. Хотя Рин уже привык, он живёт уже неделю без брата. Плохое чувство и пустота внутри давила ему на грудь и разъедала изнутри. Холод стал уже лучшим другом того, хотя смотря на такие обстоятельства — у Рина больше нет друзей. С Раном он был всегда, им не было так важно внимание других, они были друг у друга и им было весело. Они могли болтать хоть всю ночь о будущем или прошлом, о мире и людях, о дожде и снеге, что угодно — Риндо готов слушать его. Сейчас и в прошлом он был готов слушать брата, даже если комплексы давили, даже если он поступал гадко — он готов слушать и отвечать Рану. Лишь бы он сейчас поговорил с ним, обнял и сказал, что это всё не правда, что это всё бред.  Но это правда, Рин уже не раз приезжал на кладбище, он приходил туда каждый день, он готов был ночевать там, лишь бы быть ближе к брату. Но два метра под землёй…эти два метра и деревянная дверь. Препятствие между ними, каждый раз осознавая, что брат больше его никогда не обнимет и не позовёт по имени, заставляло вновь рыдать. Риндо уже не помнил сколько выплакал слёз, кажется, что их уже даже и нет. Словно он уже наполнил целый океан, но Ран не приходит…он не приходит ночью, чтобы лечь и обнять его, он не придёт и не скажет, что тот опять спит на его стороне. Он больше не скажет ему колких слов и шуточных оскорблений. Больше не будет споров между ними, кто будет готовить. Больше не будет известно, когда Рину идти есть или же спать, он больше не знает где находится работа, он не знает где он. Кто он? Никто не приходит к нему, чтобы утешить, никто не пришёл. Никого не было на похоронах, кроме него. Никого. Никто не обнял его, чтобы успокоить, никто не вытер слёзы на его щеках. Никто не сказал, что нужно жить дальше, кто скажет? Кто поможет найти ему дорогу домой, кто скажет кто он? Кто вообще помнит почему тот рыдает? Почему тот не спит и вообще спит ли он? Почему он не приходит на работу? Почему его нет на драках? Где его брат? Где он? Почему он так просто ушёл? За что… В чем он провинился, что его брат не возвращается? Что он пропустил в своей жизни, чтобы того больше не было? Из-за чего он покинул его… Война. Эта сучье раздорье, эта ссора, эта смерть, почему? Чем он заслужил это? Почему сейчас он лежит под землёй? Почему не он… *** — Ты точно решил? Может ты лучше отоспишься? — Проговорил тату-мастер оглядев клиента, но Рин пришёл, а значит он уверен в этом. — Коли и заткнись. Раздражает. — Выдавил из себя слова сиренивоглазый.  — Ладно, раз ты хочешь.  *** После слов не последовало, некоторое время работы прошли адом, как тогда, когда они только набивали эту парную татуировку. Но теперь Риндо набивает другую сторону, таково обещание… *** — Рин, ты спишь? — …Что? Нет. Что тебе? — Пообещай мне, что если кто-то из нас умрет, тот набьёт другую часть татуировки. — Что за бред? Ладно, дай поспать только… *** Сейчас Рин лежал на стороне брата, он не смог себя сдержать, он не смог. Он пытался воспроизвести те моменты, когда они так просто валялись на кровати без дела. Когда играли в какую-то игру вместе или же смотрели фильмы, когда шутили или спорили. Теперь там нет теплоты, лишь холод и простыни, что теперь уже не пахнут Раном. Больше нет его тепла и частички остатков от него, лишь открытое окно и Риндо, что сидел на окне. Лишь шаг отделяет его от брата, лишь шаг.